Почему ты смотришь на Луну?

      Мой трусливый бельчонок, что тебя толкает смотреть на эту Луну? На протяжение этих недель, прошедших мгновение ока, ты всё время говоришь, что боишься полнолуния, тебе не хочется, чтобы Луна показала себя во всей красе высоко в небе и блистала в унисон со звёздами. Каждую ночь, Мэй, ты выходишь на балкон и наблюдаешь как небесное тело с каждым разом всё становилось больше и ярче, смотришь и еле-еле сдерживаешь слезы. Только я не могу понять, одного, бельчонок, это слезы радости или же горя?       Поначалу, в первые дни твоего появления в моём доме, ты смотрела на неё и улыбалась, как будто с большим нетерпением ждала её полного восхождения на темном полотне. А потом, с каждым днём, эта улыбка потихоньку исчезала и вместо неё пришли слезы и всхлипы. Закрываешь руками столь милое, заплаканное лицо.       А я как истукан смотрю, из окна своего кабинета, на то как ты плачешь. Мне становится грустно и даже немного противно, что я не могу взять и подойти к тебе, обнять, успокоить в своих объятиях. Хотя порой так хочется соскочить со своего места, за котором наблюдаю за тобой, ворваться на балкон, так же как и ты ворвалась в мою жизнь, и крепко прижать к себе. Но боюсь, чего? Да сам не знаю, просто не знаю.       Зато утром, словно ты не плакала ночью, ты приходишь на завтрак и ждёшь моего появления. И вот я захожу в столовую, и сразу же вижу твою сияющую улыбку и ты мне говоришь: — Доброе утро, Огай.       Этот ангельский голосок эхом отдается в моей голове и не хочет уходить, чему я только рад. Так же рад лицезреть тебя счастливой, вечно хочу заставать тебя такой по утрам, в нашей столовой, моя госпожа белочка.       Я хоть и не могу понять, почему ты смотришь на Луну, зато точно знаю, что милая Мэй, мой трусливый бельчонок, останется со мной навсегда. Ты мне это уже говорила, так оно и будет. Даже тысячи полнолуний не смогут нас разлучить, моя невеста.