Кого выберешь?

Утро. Солнце скрыто за серыми облаками и не светит теми яркими лучами, которые обычно будили спящих парней. Сейчас же им приходится вставать под бесящий звук будильника. — Эй, Юнги, вставай давай. Сегодня же у тебя семинар - не забудь, — лениво бубнит Чон, массируя чужое оголенное бледное плечо. — Да-да, уже встаю... Иди пока в душ, я позже приду, — он всё ещё лежит с закрытыми глазами и пытается произнести всё чётко и ясно, но попытка не удаётся. — Уж без тебя я точно в душе смогу справиться, — хмыкнул младший и покинул тёплое одеяло, забирая с собой попутно нижнее белье и халат. — Ты ещё ничего не можешь сделать без меня, — тихо шепчет Юнги, смотря на закрытую дверь комнаты. Из душа доносятся звуки включённой воды, затем мягкий голос парня, который напевает какую-то до боли знакомую песню. Полежав ещё несколько минут, Юнги удостоверился, что уже проснулся. Медленно тот встаёт с кровати и начинает плестись к шкафу, дабы выбрать парный образ для себя и своего бойфренда. Дверца мебели открывается, а с ней открывается и рот парня — 'У нас так много одежды', — думает про себя Мин. То ли рычание, то ли кряхтение доносится со рта старшего, и он начинает рыться в складе футболок, джинс и толстовок. На удивление парня это оказалось не так уж и сложно — чёрные брюки с резинкой на щиколотках и серая толстовка для Чона, ибо это его стиль; такие же чёрные брюки (только размером меньше), серый джемпер с тёмной футболкой — для Юнги. Среди всего этого свала нужного и ненужного парень умудрился найти старые боксеры младшего... Это был их первый опыт, и тогда тот поклялся никогда не выбрасывать это нижнее белье. Когда-то он их потерял и был подавлен. Боялся сказать Юнги об этом, пытался найти их сам, но не удалось. Пришлось ввести старшего в курс дела и тогда они вдвоём искали, подумать только, какие-то трусы. У каждого человека свои тараканы в голове, и у этих парней они именно такие. А сейчас Мин Юнги сидит на краю той самой постели и держит белье у себя в руках, улыбаясь при этом. Глупо может, но он любит такое. У него что-то наподобие фетиша что-ли, брать чужое белье и вспоминать прошлое. — Ох, ты их вообще стирал? — тот осознаёт, что держит, видимо, ещё ни разу не стиранные трусы. — Пожалуй, стоит всё-таки стоит пойти постирать их. Он разговаривает со своим здравым полушарием мозга, которое пытается отговорить парня идти в душ, где сейчас моется Хосок. Но, видимо, здравый ум покидает полностью этого человека, и вот уже Юнги пытается незаметно открыть дверь ванной. Из-за пара практически ничего не видно, из-за шумящей воды и певческого голоса Чона ничего не слышно. Так что Юнги спокойно прошёл в просторную ванную, закрыл дверь и облакотился на неё. Сейчас он смотрит на стоящего в душе парня, который наносит на смуглую кожу гель для душа с персиковым ароматом, который так любит Мин. Он растирает гель по коже специальной мочалкой, которую он приобрел совсем недавно. Запах персика моментально заполняет комнату, и, видимо, сам Хосок не может устоять перед таким ароматом. — Чёрт возьми, ты так классно пахнешь, Чон Хосок. А Юнги совсем не обращает внимания на твой соблазнительный аромат, — тихо проговаривает парень, вдыхая собственный запах кожи. — Мне очень нравится этот гель, — неожиданно решил подать голос Юнги. — Мгу..... ты никогда не говорил мне об этом. И когда я спрашивал у тебя, мол, ничего не чувствуешь, ты лишь отвечал, что всё как обычно, — Чон удивлён странному появлению своего бойфренда, но, как ни странно, он рад что-ли? — А зачем ты сюда пришёл? — Твоё старое бельё стирать пришёл, — краткий ответ на вполне логичный вопрос. — Ты, конечно, извини, но я что-то не наблюдаю никакого белья у тебя в руках. Или может моё бельё на тебе, и ты сейчас будешь их снимать при мне, чтобы засунуть их в стиральную машинку? — до этого момента Хосок никогда бы не подумал, что будет говорить таким вещи своему парню; он никогда не считал себя пошлым или что-то вроде этого, но сейчас в нём просыпается та самая искра, которую не ожидал никто из присутствующих в этой комнате. — Нет... я тебя буду.. ну раз не захватил с собой бельё, значит буду тебя купать, — видимо, искра просыпается не только в младшем. — Ахах, что? Я же говорил, что без тебя в душе точно справлюсь. В ответ мимолётная тишина, и Юнги уже направляется к душевой кабинке, попутно снимая с себя домашние шорты. — А я говорил тебе, что ты без меня ничего не можешь сделать, так? — эти были последние слова, сказанные перед тем, как залезть в душ. Благо, она была достаточно большой для двух взрослых людей. Хосок стоит в тишине, наблюдая, как белёсые волосы парня становятся мокрыми под струёй воды. Тело напротив моментально покрывается мурашками от тёплой водицы, его передёргивает пару раз, и, наконец, Юнги открывает глаза и смотрит на Чона. Тот уже стоит покрасневший и от смущения переводит взгляд с лица старшего на его тело. Оно уже не трясётся, капли быстро скользят с плеч по бедному, худому торсу и сразу к... резинке трусов? И тут Чона передёргивает: почему он в нижнем белье? — А почему ты... так вот в этом?.. — Ну я же пришёл тебя купать, а не заниматься чем-либо другим, так? — ухмылка сразу же охватила лицо Мина. То ли Хосок впал в ступор, то ли он был разочарован, но он решил промолчать, просто взял гель и вручил это Юнги в руки. — Только когда будешь спинку мыть, будь осторожней — у меня там царапина болит. — Откуда у тебя уже царапина на спине? — мягко спрашивает Юн, разворачивая к себе спиной младшего. — Ты забыл? Это ты мне так расцарапал, когда массаж делал... — Оу, да точно... Ты же должен был помазать её чем-то.. Эй, ты чего? До сих пор обижаешься? Ты же тогда побил меня, помнишь? И сказал, что простил, — тёплые руки коснулись чужой спины. Длинные пальцы провели линию вдоль хребта и остановились на пояснице. — Да-да, я.... я простил тебя ещё тогда.. просто сейчас... сейчас она болит немного, — глаза сами по себе закрываются от нежности прекосновений чужих рук. Юнги ничего не сказал, просто улыбнулся сам себе, всё равно Чон не увидит эту улыбку, но наверняка он почувствует эту улыбку. Внезапно Мин берёт парня за плечи и тянет вниз, шепча что-то наподобие: "сядь". Хосок уже не хочет сопротивляться, поэтому покорно садится. Юнги не отстаёт и мигом садится, устраиваясь позади своего парня. Он выдавливет тот самый персиковый гель на бледную руку и медленно начинает растирать густую жидкость по смуглой спине. Он пытается не задеть рану, но через раз длинные пальцы дотрагиваются корочки той самой царапины. Хосок лишь прикрыл глаза, открыл рот и что-то шепчет себе под нос. Старший из этого ничего не понимает, просто слушает. Слушает голос, который чуть меньше года назад впервые свёл его с ума. О да, тогда Юнги только перевёлся в новый университет и никого абсолютно не знал. А Хосок, первый, с кем познакомился Мин, с радостью нашёл для него компанию таких же, на первый взгляд, грубых людей, которые позже, как оказывается, открывают свою совершенно другую сторону: дружелюбную, скромную. Но да, таких людей было безумно мало, так что Хоуп, как его назвали одногруппники, редко когда имел дела с такими личностями. И Мин Юнги оказался первым, на самом деле, человеком, с характером которого Чон имел дело. Не то, чтобы было тяжело, он просто не знал, что делать с таким типом людей. Он бегал за ним по пятам, пытался показать особенности университета, рассказать больше о себе, но Юнги каждый раз посылал его, мол, не нарушай границы личного пространства и не преследуй меня каждый раз, как видишь. Разве младший его послушает? Естественно, нет. Поэтому, каждый день его попытки улучшить отношения с новеньким заканчивались руганью со стороны старшего. Спустя пару недель избеганий странного парня Мин начал привыкать к этому и даже переживал, если вдруг в течение дня к нему не подбежит Хоуп. Он впервые заметил его постоянно светящиеся глаза, улыбку в форме сердечка, идеальный профиль... Никогда он так не оценивал внешность незнакомого парня. Следующие пару дней он был сам не свой — спал по несколько часов в день, не ел ничего вовсе, кроме того, что подкладывал ему в рюкзак Хосок; буквально перестал думать о чём-либо (по мнению окружающих), но на самом-то деле его мысли были заполнены лишь тем человеком, да? Когда он успел так вляпаться во всё это? Таких людей называют "нигилистами" — люди, которые отрицают всё абсолютно: любовь, искусство, красоту. У них нет в планах заводить долгие отношения, как дружеские, так и любовные. Они с высока смотрят на людей не из их круга. И Юнги был из нигилистов, пока не повстречался с тем, на первый взгляд, немного странным парнем. После нескольких дней страданий, он всё же решился на безумно отчаянный шаг для такого, как он: пригласить Хосе, Хотока, кем бы он ни был, Юнги постарается его позвать погулять. Будет страшно и тяжело, но он не может больше сидеть и думать, каково было ему если бы этот парень был с ним... Это был четверг, конец учебного дня. Хосок снова не цеплялся к Мину на протяжении всего дня. А у второго уже сердце колит — как ему предложить младшему сходить на свидание? Может тот не настолько умный и подумает, что Юнги просто прикалывается над ним, не сочтёт это всерьёз? Во всяком случае Юн до последнего ждёт Чона у выхода. Он перехватывает его из компании молодых людей, с которыми, по всей видимости, Хосок и проводит своё время. — Слушай, ты не мог бы со мной поговорить? — эта неуверенность в голосе Мина так сильно выделяется на фоне низких нот. — Воу, мы и так с тобой сейчас разговариваем, нет? Если ты насчёт того, что я постоянно лезу к тебе, то можешь не переживать — я больше не буду так делать... Честно признаться, ты первый, с кем я вовсе не нахожу общий язык.. Живи спокойно, — улыбка снова охватила приятное личико. — Нет-нет... Это не то, что я хотел сказать. Просто знаешь.. Не хотел бы ты со мной пройтись до твоего дома? Уже темно немного, да? — он ведёт себя как маленькая влюбленная девочка: слегка покраснел, глазки опустил в пол, пальцы сжимают край толстовки. — Ты хочешь провести меня до дома? — вопросительный взгляд сверлит старшего. — Называй это как хочешь.. Ну так что, согласен? В мыслях у Хосока не то, чтобы каша, просто он не понимает, что сейчас происходит. Странно это всё, не находите? — Ну пошли, тут недалеко, — впервые за всё время смущённо прошептал Чон. Он вышел первый, ожидая следующего. Они отправились в путь, шли медленно, в нагнетающей тишине. Хосок шёл впереди, остерегаясь обернуться назад и взглянуть на своего проводника. — Юнги, как тебе вообще, нравится? — внезапно вырывается с уст Чона. — Скучно немного. Ты рядом, значит всё хорошо.. — А, да? А в университете как? То есть, нравится тебе? — Ответ аналогичный первому. — Ясно, забудь. — Что случилось? Комплиментов не любишь? Или я что-то не так сказал? — Странно от тебя такое слышать — ты же обычно меня ненавидешь, постоянно кричишь, ругаешься. Я понимаю, что и с моей стороны было глупо бегать за тобой, но если бы ты сразу сел и поговорил со мной об этом всём, мол, тебе не нравится, когда я за тобой бегаю, я бы перестал. Я же делал это всё не просто так.. — А с какой целью? — Я же сказал, забудь. Я уже не буду тебе надоедать, и тебе не придётся тратить свои нервы на меня, не переживай. Вздох сзади даёт понять предыдущему, что разговор окочнен, но Хосок удивлён. Впервые он так много общается с Юнги. Пара метров и они уже стоят у общежития, где обитает Чон. Неловкая тишина, оба взгляда смотрят в разные стороны. — На самом деле, — начинает Мин, — мне в последнее время нравится, как ты за мной бегаешь. Так я чувствую, что кому-то нужен, понимаешь? Я переживал, когда тебя несколько дней не было, потому что заболел, и я в тот момент был будто опустошён. Я не знаю, как правильно назвать, может симпатия, может просто временное увлечение, но факт есть факт — я не могу не думать о тебе. — Ты что..? Это значит что-то типо ты любишь меня? — это было чересчур неожиданно, но он будто не удивлён. Почему же? — На самом деле я тоже не бегал за тобой просто так. Ты мне понравился ещё тогда, когда вошёл в заведение.. Я думал, что пройдёт, но с каждым днём глаза всё больше и больше пытались найти твой раздраженный из-за меня взгляд. Но ты постоянно меня отталкивал, поэтому я и бросил попытки ухватиться хотя бы за какую-то нитку твоего сознания, дабы ты обратил на меня внимание.... А сейчас ты просто признаёшься мне в любви? — Нет, я не уверен, что это именно то, о чём ты говоришь. "Любовь".. Что ты понимаешь под этим словом? Жить в одной квартире? Обниматься каждый день? Готовить друг для друга завтраки? Гулять вместе, говорить комплименты? Но пока это всё не то, чего я хочу. — Чего же ты хочешь? — Сейчас? Сейчас я хочу поцеловать тебя. Хотя бы на несколько секунд задержаться на тебе. Можно? Хосок смотрит не то, чтобы подозрительно, а больше с непониманием: только сейчас Юнги признавался ему в любви, а сейчас прямо говорит, что не хочет с ним обниматься? Иль может Юнги не до конца осознает значение слова "любовь"? Хотелось бы, чтобы второй вариант оказался верным. Сейчас он думает, что делать дальше. Это как квест: поцеловать или отвергнуть? Что будет, если он коснётся своими губами чужих? А что будет, если он извинитися и скажет, что он не может дальше продолжать эти непонятные отношения? Слишком долго думает мозг Хосока, поэтому сердце отвечает за него: "Можно", — тихий шёпот нежно срывается с его рта, и Юнги не решительно подходит к нему. Хосок чуть ниже старшего, поэтому второму приходится слегка наклониться, дабы их лица были на одном уровне. На мгновенье они смотрят друг другу в глаза, будто убеждаясь, что готовы на этот, не особо обдуманный, шаг. Юнги вдыхает глубже, прикрывает глаза и сперва еле-еле дотрагивается чужих тонких губ. Ему совсем недавно морочила голову мысль о том, каков же вкус хосоковых губ. Он ещё не определился с этим. С противоположной стороны пока никаких действий не следует, лишь закрытые глаза, немного зажмуренные, будто чего-то ожидающие. Следующий этап, по своему опыту, должен стать более напористым, то есть Юнги должен напрячь свои губы и подойти ещё ближе. Он боится, но всё же следует своему плану. Пока что те же самые чувства. Ничего особенного нет до тех пор, пока Чон не приоткрывает рот, будто впуская чужого. Неожиданно с его стороны, но очень приятно, по мнению Мина. Он неспеша открывает свой рот, выпуская язык на волю и сразу же запуская его в чужой рот. Младший резко вдыхает, видимо от неожиданности. Миновский орган сразу начинает странствовать, проходясь по зубам, щекоча нёбо, но при этом пытается не задеть чужой язык, будто оставляя его на "закуску". Он отрывает свои губы от чоновых, выставляя свой язык напоказ. Приближается ближе своим языком к губам напротив и, наконец, дотрагивается, обводит их медленно и нежно. Странно это всё: стоят тут облизываются, да? Но это же настолько прекрасно, это (момент поцелуя) происходит впервые для обоих и эти чувства неповторимы. Нет, Юнги не раз целовался, но не настолько чувственно и бережно, как сейчас. Хосок целовался лишь раз, в средней школе. Тогда девочка, как ни странно, прижала его к стене и прямо впилась в тонкие губы. Парень не настаивал, но и не отталкивал. Тогда он вовсе ничего не почувствовал, всё произошло слишком быстро и будто без каких-либо эмоций. А сейчас он стоит у своего дома и его недодруг языком обводит его губы. Смешанные чувства, на самом деле. — Нет, всё, хватит. Прошу.. — тихо стонет Хосок. Юнги сначала с недоумением смотрит на парня, но взгляд меняется на понимающий и, что-ли, сочувствующий.. — Прости, не хотел я так долго всё затягивать, — он прямо смотрит в чужие глаза. — Нет-нет, всё в порядке. Мне уже пора идти, понимаешь?.. — глупо с его стороны это говорить — видно же, что брешет. — Да, хорошо, иди. Только, прошу, давай завтра встретимся — думаю, нам нужно будет поговорить, ладно? — надежда в его глазах будто впервые так ярко светится. — Я.. я постараюсь, правда. Завтра буду ну прям очень занят, понимаешь? — Занят, говоришь? — Юнги уже начинает напрягаться, что открыто говорит о его раздражение. — Я буду ждать тебя завтра в твоей аудитории после третьей пары, у тебя же завтра не сильно-таки загруженный день, да? Думаю, после занятий у тебя будет время, — это последнее, что сказал Мин, после чего просто ушёл. Это было самое холодное прощание в жизни, как первого, так и второго. — И тебе до завтра, Мин Юнги, — он вроде и не обиделся, но что-то задело там внутри. Дак он ведь сам виноват, нет? Или это вспыльчивый характер старшего? Во всяком случае завтра их обоих ждёт серьёзный разговор о сегодняшнем инциденте. Вздох, звон ключей, третий этаж общежития и вот Хосок уже дома. Он должен радоваться, ибо с Юнги он так хотел стать ближе, но куда настолько близко? Что он чувствует? Тяжело ему описать. Тревога мешается с облегчением, симпатия с сомнением, счастье с незнанием всей причины, по которой Юнги всё же решился пойти на такой отчаянный шаг. Завтра должно решиться всё раз и навсегда.