Станция метро "Академическая"

      Я стояла посередине зала. Свет тонкими, чуть косыми лучами отражался от белоснежных стен. Великолепные люстры освещали все помещение, создавая на полу причудливые игры теней. Спокойная и равномерная классическая музыка отражалась звонким эхом и, лаская слух, отзывалась приятными нотами в голове. Круглые столы ломились от разнообразия еды и напитков. Кругом были люди. Но не те люди, которых мы привыкли видеть почти каждый день, это были другие, особенные люди. Даже манера поведения, движения и речь подчеркивала в них некое величие. Но главная странность заключалась в другом. Все женщины были одеты в бальные платья на манер XIX века, с букетом цветов на запястьях, с пышными прическами на голове. Молодые девушки выглядели не столь шикарно, как женщины преклонного возраста, но были по-своему красивы и величественны. Мужчины же в этом зале создавали другой, особый колорит. На них были черные фраки, галстуки и маски, скрывающие половину лица. Все это казалось странным и загадочным, но тем не менее я сама была в белом платье, украшенном розоватым кружевом, в белых перчатках с нежным пионом на запястье. Никто не замечал меня, как будто всем было не до нового человека в их обширном обществе. Со всех сторон доносились различные разговоры на тему политики, образования и блюдах этого вечера. — Слышали новость? Орловы перезжают, — донеслось где-то слева от меня. — Да они уже давно перезжают, все не съедут никак, — ответил другой женский голос. — Тебя ничем не удивишь… — Милая, меня можно удивить лишь чистотой души, искренностью и великодушием, да, девушка? Передо мной возник образ миловидной женщины лет тридцати, с темными волосами, и лучезарной улыбкой. Я не знала эту женщину как и не понимала всего происходящего, не понимала того, кто все эти люди, и что я здесь вообще делаю. Все казалось мне таким отдаленным и незнакомым, что я стала сомневаться в том, кто я есть на самом деле. Вдруг картинки стали очень быстро меняться. Секунду назад пары танцевали полонез, а сейчас уже мазурку. Время текло с невероятной скоростью, каждое движение становилось размытым пятном изображения, и в конце все выглядело как смешанные краски на палитре художника.       Все, кроме одного. Это был мужчина, даже можно сказать, что парень. На нем, как и на всех других лицах мужского пола, была надета маска, позволяющая увидеть лишь его губы и глаза. Он плавно двинулся мне на встречу, предлагая свою руку. На размытым фоне казалось, что он не идет, а летит, несомый теплым зефиром. Будто движимая невидимой силой, я поддалась вперед и оказалась в теплых мужских объятиях. Я никогда не испытывала подобного чувства, я была невесома, недосягаема, но в тоже время так хрупка по сравнению с этим человеком. Он не казался мне знакомым, он был чужим, но на каком-то странном подсознательном уровне я доверяла ему. Доверяла его движениям, каждому шагу и вздоху груди. Вокруг все перестало существать. Не было видно ни одного лица или силуэта, просто светлый фон и этот человек, в чьих объятиях я сейчас находилась. Не понятно было и то, что именно мы танцевали и какие движения совершали. Я чувствовала лишь руку незнакомца на своей талии и ритмичный звук его сердца. Я словно была пером в руках умелого писателя. Мужчина, так мне казалось, не говорил, он лишь молчал и плавно танцевал, двигаясь подобно ветру. Лицо его было закрыто на половину, позволяя мне увидеть прекрасный, но глубокий и непонятный цвет глаз, и алые губы. Губы, которые завораживали, манили, притягивали, перекрывая любую возможность воздуху проникнуть в мое тело. Они были так близко, будто принадлежали мне всегда, но в тоже время они были так независимы, что не хотели подчиняться никому, кроме своего хозяина. Движения партнера становились с каждым шагом все медленнее и медленне, а искра, возникшая между нами, наоборот разжигалась все больше. Когда мой загадочный партнер остановился, в сердце образовался какой-то холод. Я не понимала этого чувства, но понимала, что больше всего на свете не хочу сейчас терять эти губы и глаза. Я была влюблена. Влюблена в человека, с которым танцевала и виделась только один раз, но эта встреча, этот танец разожгли во мне те чувства, о которых пишут в книгах выдающиеся литературные классики.Я хотела спросить имя у этого человека, но он лишь низко поклонился и прикоснулся своими алыми полыми губами к моей руке. Кровь моего лица в ту же секунду стала бить фонтаном по венам и капилярам. Вихрь эмоций затуманил голову, уничтожая все, что там хранилось, и заменяя содержимое образом юноши, так скоро появившегося из тумана обстоятельств на балу.