Станция метро "Академическая"

       — Прошу прощение за опоздание, были неотложные дела. Так вот, для начала я бы хотел сообщить вам новость, а то я ухожу после этой пары, — заговорил Николай Сергеевич, наш ректор, и по совместительству преподаватель,  — Елена Анатольевна не будет больше вести у вас английский язык, а найти ей замену штат сотрудников так быстро не может. Поэтому вот, Керсанов Виктор Константинович, в прошлом ученик юрфака нашего университета. Превосходно владеет английским, так что не переживайте. Будет преподавать пока у вас, ну, а если у него все получится, то он, как я надеюсь, останется с нами надолго. Да? — Разумеется, — ответил тот самый Виктор Константинович. — Тогда вторая пара у вас будет проходить в кабинете «203», — сказал Николай Сергеевич, пожимая руку нашему новому преподавателю, который вскоре вышел из кабинета. «Керсанов Виктор Константинович, в прошлом ученик юрфака нашего университета. Превосходно владеет английским…» — крутилось у меня в сознании, как и многие другие вопросы. Например, почему он так похож на парня из сна? Был ли это тот же человек, что был около метро? Существуют ли вообще родственные души? Я могла бы задать еще целый ряд вопросов, но из раздумий меня вывел шепот Кати: — Ты видела его? Он же красавчик, и не старый вроде. Судьба нам улыбается, Юль, прикинь? Я то думала все, закончу универ, так и не дождавшись красавчика-препода. А тут…е мае, он шикарен. — Да тише ты. Красавчик, да. И он, кстати, похож на парня из сна, — ответила я. — Тогда это точно судьба. Как у него там фамилия? Керсанов? Да. Керсанова Юлия Владимировна, красиво звучит. Пригласишь на свадьбу? — Нет. Не хочу чтобы ты мне всех гостей распугала, — улыбнулась я. — Ну ты и коза. И почему я с тобой дружу? — Я тоже тебя люблю. Пара прошла спокойно. Все внимательно слушали лекцию о раскопках Шлимана, полученных им находках и значении его открытия. А сейчас все собирали свои вещи и выходили из аудитории. Когда наступила наша с Катей очередь выходить, меня окликнул Николай Сергеевич: — Юля, передай, пожалуйста, Виктору Константиновичу, чтобы после всех пар он зашел в деканат. — Хорошо, передам. До свидания. — сказала я, выйдя из помещения. Чувствовала я себя странно и неловко, хотя бы потому, что Керсанов был похож на незнакомца из сна, столь прекрасного и запоминающегося сна. — Юль, ты чего? Ты какая-то затуманенная. — Мне неловко идти на английский. — Из-за сна что ли? — Да, — ответила я. — Ой, да забей ты. Мало ли какие сны снятся. На каждый внимание обращать будешь что ли? — Ты права. Ладно, идем.       И мы пошли в кабинет под номером «203», с недавнего времени который стал любимым для многих девушек. Это был достаточно просторный кабинет, похожий на обычный школьный класс, только без всяких плакатов с изображением Лондона и флага Велибритании. Виктор Константинович сидел за столом, с телефоном в руках, дожидаясь, когда все студенты придут на занятие. Это был красивый парень, с каштановыми короткими волосами, которые были чуть взъерошены и перекинуты набок. Можно было также отметить, что у него подтянутая фигура и развито чувство стиля. Ведь он был одет в черный классический костюм и белую рубашку без галстука,  растегнутой на верхнюю пуговицу. Он был статный, видный, не похож на парней, которые любят погонять на дорогих тачках, в нем не чувствовалось мальчишества и легкомыслия. Он был серьёзен и виден, однако больше его рассматривать я не могла, а потому сказала то, о чем меня попросили: — Виктор Константинович, Николай Сергеевич просил передать, что вам после всех пар нужно зайти в деканат. — О, спасибо большое. — ответил он, глядя на меня своми зелеными, как тайга, глазами. Они не были очень яркими, но что-то в них было необычное, подчеркивающее непохожесть на другие. Я вернулась на свое место, а через несколько минут собралась и вся наша группа. — Он шикарен, — лепетала Катя. — У тебя же Маршалл есть. — ответила я. — Так я и не претендую, просто говорю, что он красавчик. По стилю на фотографа того, что в школу к нам приходил, похож. Мне вот интересно, у этого есть девушка? Я хотела ответить ей, но не успела, так как наш новый преподаватель встал и, улыбнувшись сказал: — Ну, здравствуйте. Вам уже известно мое имя, но повторю для тех, кто забыл. Меня зовут Керсанов Виктор Константинович, раньше я обучался здесь, но не на истфаке, как вы, а на юридическом. Но английский я знаю очень хорошо, поэтому и согласился помочь своему любимому университету. Есть какие-нибудь вопросы? — все также пленяя своей улыбкой, говорил он. — В какой форме вы будете проверять знания? — послышлся вопрос с задних парт. — Если быть честным, то я даже не знаю. Я же не преподавал никогда, а потому может рефераты будете писать, смотря как вы учить будете. — улыбнулся он, спрятав руки в карманы. — Юля, у меня слюна потекла? — спросила у меня Катя. — Да, даже две потекли. — усмехнулась я, а сама смотрела на  Виктора. Сейчас, когда он стоял, пряча руки в карманы и улыбаясь, он напоминал мальчишку. Да, изначально он был такой серьезный, галантный, но сейчас напоминал первокурсника с задорной и лихой улыбкой. — Ну что, посидите просто так, а уже со следующей недели заниматься начнем? — сказал он. Все единогласно согласились и принялись заниматься своими делами. Виктор Константинович вышел, оставив нас всех одних. С Катей мы не болтали, лишь слушали музыку, дожидаясь конца пары. А когда она закончилась, мы быстро вышли из помещения и направились в столовую, где нас должна была ждать еще она подруга. — Ну и где наш Сокол? — спросила Катя. — Вон она, место нам заняла. Идем. И мы направились к столику у окна, где сидела наша общая подруга. И тоже по имени Катя. — Привет, юным историкам. — сказала она. — Привет, Соколик наш. — парировала ей Катя. — у нас тут с Юлей такая новость для тебя. — Расскажете мне? — Конечно же расскажем, как без тебя то? — ответила я. — Так вот, — не унималась Катя, — к нам пришел новый препод по инглишу. Он просто красавчик. Ты бы видела его, у него там такой торс под рубашкой хороший, наверное… Вы только представьте его, как он снимает рубашку, как играют его мускулы, жилки… — Катя, не дразни меня и Сокола. Нам и без того трудно устоять перед красавчиками. — сказала я, усмехаясь вместе с Катей-Соколом. А потом мы и вовсе засмеялись все вместе. Так было приятно находиться в этой компании дорогих мне подруг. Наша дружба началась еще со школы, где в классе каждый принадлежал к особой группе. Мы же были группой «монашек», как однажды выразилась одна наша одноклассница. Мы не имели вредных привычек, не ходили на тусовки, если можно так выразиться, не ругались матом и были любимицами учителей. Но мы нашли друг друга и дружим до сих пор, встречаясь каждый день и делясь всякими новостями. И если в детстве у меня было много друзей, но с которыми я по определенным причинам перестала общаться, то сейчас у меня были самые лучшие и самые настоящие подруги, которых я очень люблю.       Приехала я домой только вечером. Родители были на работе, а потому я была одна. После сытного ужина и горячего душа, сил на какие-нибудь дела не осталось, но и спать мне тоже не хотелось, хотя было уже достаточно поздно. Я прилегла на кровать, но быстро встала и подошла к окну, чтобы открыть его и впустить в свои легкие приятный запах наступающей ночи. На улице темно, тихо и малолюдно. Ни что не нарушает эту идилию, кроме мыслей о новом преподавателе английского. О его глазах, его статности, манере общения, и улыбке, которая, скорее всего, притянула не одну девушку. В памяти сразу же вспомнились строчки из песни Eminema: «Это печально, но это правда: Когда я лежу с тобой рядом, Никто и ничто не в силе встать между нами» . Постояв у окна еще несколько минут, я легла в кровать, где вскоре отправилась в царство Морфея.