Станция метро "Академическая"

— Что нам делать, Юль? — сквозь слезы проговаривала Катя. — У нас нет таких денег…и взять их негде, понимаешь? — Успокойся, Кать, — обнимала я свою подругу. — Вы к адвокату обращались? — В том и то дело, что он заломил такую сумму, еще хлеще, чем надо. Куда нам идти, если нас выселят? — Катя заплакала еще больше.       От этих тяжелых вздохов и всхлипов на душе становилось очень тягостно. Тягостно от бессилия, от собственного незнания, как помочь ей в этой ситуации. Хорошо, что аудитория была пуста и Катя имела возможность выплакаться. Я просто обнимала ее не в силах никак помочь. В голове не было ни одной идеи, как и в пустыне нет воды. Тут в помещении раздались звуки чьих-то шагов. Это был Виктор. Его взгляд сразу же устремился на нас. Спокойное и умиротворенное лицо сменилось на воспросительно-обеспокоенное. Он подошел к нам, и пододвинув стул, спросил: — Что случилось? Ответа не последовало. Катя лишь еще сильнее зарыдала. Тогда Виктор взглянул на меня своими серо-зелеными глазами, как бы молча спрашивая о происходящем. Между бровями у него образовалась вертикальная полоска, означающая полное сосредоточение. Мне не хотелось еще задерживать. Я вздохнула и приготовилась говорить, как Катя меня опередила и начала рассказывать свою историю.

День назад

— Мам, я дома, — закрывая дверь и кладя ключи на полку, проговорила я. — И где ты ходишь? Я тебя, что ждать должна? — Извини, я чуть задержалась в универе. В библиотеке искала книгу одну для реферата. — Садись есть, уже остыло все, — сказала мама, с грохотом поставив тарелку на стол. Ни о чем больше не разговаривая, я принялась есть суп. — Ты купила молока? — Нет, извини, я забыла. — поторопилась ответить я. — Забыла она. Правильно, Катя, это тебе не надо. Ты же одна живешь в этой квартире. Покупаешь только то, что тебе нужно. — сказала она швырнув полотенце на стол и ушла.       Я чувствовала обиду, но не на маму, а на себя. Ведь она не просто так злится, что-то случилось, причем серьезное. Пойдя за ней, я увидела, что она плачет, закрыв лицо руками. Моя мамочка…что же с тобой? Ничего не сказав, я просто обняла ее и тоже заплакала. — Прости меня мама, я сейчас же схожу в магазин и куплю все, что нужно. — чуть успокоившись, сказала я. — Только не плачь, пожалуйста. — Да не в молоке дело то. — Что-то случилось? Мам, не молчи. — Нас из квартиры выселяют. — ответила мама, заплакав еще сильнее. Эти слова отрезвили меня. Слезы тут же перестали литься из моих глаз, дыхание пришло в норму. — Мамуль, успокойся. За что выселяют? Кто сказал об этом? Вытирая слезы, мама отвечала: — Банк позвонил сегодня, когда я на работе была. Сказали, что мы уже год не платим денег, и если не заплатим до следующей недели на нас подадут иск в суд и выселят. — Что значит мы не платим уже год? Ты же все во время платила. — Они сказали, что никакие платежи к ним не поступали. — Но ведь этого быть не может. — говорила я. — Я ведь видела чеки и документы, мы все оплачивали. — погодя немного, продолжила. — Хорошо, ведь еще суд будет. Может все наладится. — Не наладится, Катя. Это же банк. Нам не выиграть суд, ты понимаешь? — Но ведь есть адвокат, мам. — Думаешь они чем-то помогут? — Да, мама, думаю. — сказала я, встав в центр комнаты. — Это не может быть так. Должен быть способ выйти из это ситуации. Надо найти юридические конторы, почитать законы в конце то концов. Мы справимся, слышишь? Нас не выселят. — Да, спасибо. — ответила мама, кладя телефон на стол и гляда на меня печальным взглядом. — Ну что там? — Он сказал, что за такое дело возьмет большую сумму. — Какую сумму, мам? Он назвал точное число? — Да, Кать, назвал. — и мама снова заплакала. — Мамочка, сколько? — Моя зарплата за три месяца…        Катя закончила говорить, полностью успокоившись. Виктор сидел и смотрел в окно. Все молчали. Никто из нас не знал, что делать в этой ситуации. — Когда суд? — спросил Виктор. — На следующей неделе. — ответила я. — А тому адвокату вы не предлагали отдавать деньги частями? — продолжал парень. — Предлагали, но он не согласился. И сказал, что ни один адвокат не согласится, так как это очень серьезное дело судиться с банком. — сказала Катя, намереваясь снова заплакать. — Есть один… — Кто? — одновременно с подругой произнесла я. Виктор улыбнулся, глядя на нас. В этой ситуации его улыбка выглядила довольно странной, но парень ответил, все также улыбаясь: — Круглов Михал, мой лучший друг. — И он что, адвокат? — спросила Катя. — Да, причем проверенный. Я поговорю с ним. Он добрый, обязательно поможет. — Спасибо. — сказала я, глядя на Виктора. Наши взгляды встретились. Теперь на его лице не было той складки, а была лишь милая, какая-то хитрая и озорная улыбка. «Неужели все и правда будет хорошо?» — крутилось в моей голове, пока я смотрела в спокойное лицо Виктора, Вити…  — Да, Мишань. Хорошо. Завтра? Да, передам. — разносились по все еще пустующей аудитории слова нашего преподавателя. Закончив телефонный разговор, он повернулся к нам: — Ну что…у меня хорошие новости. Мишаня, то есть Михаил, извините, согласился помочь. Завтра он хочет с тобой встретится, Катя. Ты можешь завтра? — Да, смогу. Но сколько это будет стоить? Мы сможем только по частям отдавать. Он согласен на это? — ответила подруга. — Успокойся. Он не возьмет за это денег. — Как это не возьмет? — с удивлением на лице, говорила Катя. — Очень просто. Я ведь говорил, что он добрый. Я его еще со школы знаю. Так что, все будет хорошо, будь уверена. Он за справедливость кого хочешь порвет, даже банк. — Виктор Константинович, спасибо вам огромное. Я не знаю даже, как вас отблагодарить. У меня слов нет… — Твоего хорошего настровения и благодарности будет достаточно. — улыбаясь, говорил парень. — Иди домой уже, маму обрадуй. — Точно, спасибо! И спасибо еще раз за помощь. Не забуду никогда, честно. Спасибо! До свидания! — и Катя выбежала из кабинета, полная радости и оптимизма.        Я же переведя взгляд с двери на Виктора, улыбнулась. Так приятно было осознавать, что эта история будет иметь хороший конец. А все благодаря помощи нашего преподавателя, который стоял у окна, вснув руки в карманы брюк. — Спасибо вам, то есть тебе. Да… — произнесла я. Послышался смешок, а потом и голос: — Все никак не привыкнешь обращаться ко мне на «ты»? — разворачиваясь ко мне лицом, ответил парень, улыбаясь своей залихватской улыбкой. — Немного, если честно. Просто как-то неудобно обращаться так. — Тогда я буду обижаться каждый раз, когда ты будешь звать меня Виктор. — Чего? — недоумевая ответила я. Но вместо ответа парень лишь засмеялся. Я же в полном шоке стояла и смотрела на этого взрослого человека, который сейчас вообще взрослым не казался. Наконец, он успокоился и направился в сторону двери. — Эй, ты куда? — ответа нет. — Виктор! — сказала я, идя за парнем. — Витя! Парень развернулся, гляда на меня прищуренным взглядом и при этом улыбаясь: — Вот так мне нравится больше. А теперь мы идем в кафе. — Что значит мы? — спросила я. — То и значит. Ты кажется хотела выучить английский, помнишь? И я согласился тебе в этом помочь. Поэтому мы и идем в кафе, чтобы отработать и подтянуть твои навыки перевода.