Станция метро "Академическая"

       Жаркие летние лучи припекали кожу. Каждый встречный пытался укрыться в тени, только бы не попадаться под разгоряченное солнце. — Нам направо, — сказал папа, глядя на свои билеты. — Ты уверен? — мама начала разглядывать указатели у себя над головой. — Да, сейчас мы в терминале F, а нам надо в терминал D. Значит направо. — Ну ладно.        Родители прошли вперед, а мы с Витей медленным шагом плелись сзади. Он взял меня за руку и ехидно улыбался. — Почему ты улыбаешься? — спросила я с недоверчивым выражением лица. — Да так, родители твои улетают, а значит на время их отъезда ты можешь пожить у меня. — Они еще даже на рейс не зарегистрировались, а ты уже меня домой к себе зовешь? — Именно, — одним плавным рывком парень притянул меня к себе и впился в губы нежныи поцелуем. Гул взлетавших самолетов, ветер, разговоры людей и стук сердца слились в одно целое также, как и наши тела.        — Ну все, мамуль. Хорошего взлета и мягкой посадки. Напишите мне, как прибудете на место, ладно? — Вот посмотри на нее. Тут такая вежливая, а сама в мыслях радуется, — мама улыбнулась и, поцеловав меня в лоб, взяла за руку отца и пошла на посадку.        Мы же с Витей смотрели в окно. Вот отъехал трап. Самолет начал разворачиваться в сторону взлетной полосы. Замер на мгновение. Набрал скорость. Поднялся ввысь. И вот уже он парит над облаками и скрыт от человеческих глаз. — Ну что? Теперь ко мне поедем? — Витя обнял меня за плечо и, подмигнув, повел в сторону выхода.       Знакомая квартира. И снова любимый запах парфюма. Но лишь одна деталь в доме парня оказалась новой для меня. Это боксерская напольная груша. — Когда ты успел ее купить? — спросила я, кивнув головой на предмет, вызвавший интерес. — Она давно была, просто в шкафу стояла. — И с чего вдруг ты ее достал? — Ну я же теперь с девушкой втречаюсь. Надо поддерживать себя в форме. — Вот как? — я подошла к нему и опустила руки на шею. Стеснения и зажатости я уже больше не испытывала рядом с ним, а потому могла себе позволить данное действие. Витя же смотрел на меня с хитрой улыбкой и ожидал поцелуя. Но нет, все не так просто, как ты хочешь. Я продолжала смотреть ему в глаза, лишь делая маленькие шаги вперед. — Нельзя так издеваться, — наконец ответил он и припал к мои губам. Я сквозь поцелуй усмехнулась и начала перебирать руками его волосы на затылке. Он же прижал меня к себе и опустил руки на бедро. Хитрец! Витя слегка прикусил мою губу в своей привычной манере, а потом сделал еле слышный вдох. Самая любимая часть для каждого поцелуя. — Так я скоро буду уточкой, — усмехнулась я. — Почему? — Слишком много жадных поцелуев, у меня опухнут губы. — Они просто слишком прекрасны, я не могу себя сдерживать. — Тогда побей грушу, я как раз оценю твою физическую подготовку, — я вырвалась из таких любымых объятий и, утащив конфету со стола, уселась на диван, внимательно глядя на парня.        Он же, облизав губы, стал медленно стягивать футболку. Слишком манящее действие для меня. Показался оголенный торс. Витя прошелся по комнате. Теперь в его руках находились боксерские перчатки. Смотря в упор и улыбась, он подошел ко мне: — Поможешь? — Конечно, — я начала застегивать липучки, борясь с желанием провести пальцем по выступающим венам.        Витя поднялся с колен и встал напротив груши. Легкий толчок. Звук качающейся пружины в ответ. Залихватский взгляд в мою сторону и удар. Завелся механизм мыщц. Скорость. Драйф. Возникло желание подойти и обнять. Тихонько поднявшись на носочках прислонилась щекой и руками к мощной спине. — Юль, ты чего? — парень снял перчатки и развернулся ко мне. — А я, кажется, люблю тебя.        Тут его руки в одну секенду подхватили меня, заставляя ногами обнять влажный от пота торс. Витя посмотрел мне в глаза, надеясь найти замешательсто, но потом припал губами к ключице. Я не знала, куда мы идем, пока не почувствовала под спиной прохладу спального покрывала. Горячии губы двигались вверх пока не достигли мочки уха. Послышался тяжелый вздох. Огонь наших тех достиг апогея. Я выводила непотняные узоры на спине Вити, пока тот медленно пробирался под футболку. Его рука дошла до груди. На секунду парень остановился и уже после, полный уверенности, сжал то, отчего я не смогла сдержать стона. Казалось, что это огненный вихрь виден всем людям, но нет. Это был наш огонь и пришло время его выпустить. Одним ловким движением Витя снял с меня футболку и замер. От его пристального взгляда к моему голому телу я смутилась и поспешила прикрыться. — Не надо, — сказал он шепотом, перемещая руки над головой. Затем продолжил целовать шею с другой стороны, постепенно опускаясь все ниже. Вот он достигнул заветного ореола. Наши сердца в этот миг застыли во времени. Для нас все это было впервые, но было так завораживающе. И вот раздался мой первый стон. Наслаждение захватило обоих. Витя спускался все ниже. И с этим действием рассудок терялся все больше.        Парень снова наклонился надо мной и его тяжелое дыхание раздавалось над ухом. Еще секунда и… Боль сковала все. — Прости меня, родная. Я не хотел сделать тебе больно, прости, — его грустный шепот давил на сердце. Еще некоторое время мы лежали неподвижно, прежче чем мое тело привыкло к новым ощущениям. — Ты очень мне дорога, — последние слова, перед новыми, незабываемыми ощущениями…