Всё начнем ZANOVO

Как же мне сейчас хотелось подбежать к Юлии, обнять её крепко-крепко. И я сделала это. Похоже, что Юля не ожидала этого. Но обняла меня. — И всё-таки, Кристина, может объяснишь, кто это и откуда ты её знаешь? — прервала долгое молчание Надежда Фёдоровна. Я не знала, что сказать. Но мне и не пришлось этого делать. За меня говорила Юлия: — Надежда Фёдоровна, можно я удочерю Кристину? Директор детского дома редко слышала такие речи, поэтому она не знала, как лучше ответить пришедшей к ней женщине. — А, позвольте поинтересоваться, а вы вообще кто? — нагло спросила Надежда Фёдоровна. — Я думаю это не очень важно. Я люблю эту девочку. И хочу удочерить её. Надеюсь, Вы позволите сделать мне это. — А с какого я должна разрешать вам удочерять эту девочку? — директор даже не пыталась выглядеть вежливой. Это всегда раздражало всех! Буквально всех! Но Юлия держалась и не показывала своего отношения к Надежде Фёдоровне. — Ладно, я позволю вам удочерить Кристину Соколовскую. Но только с одним условием: откуда вы знаете её? Какие ваши намерения? — Крис, может быть ты лучше выйдешь? — нежным голосом проговорила Юлия. У неё голос- как у кошечки. Нежный, мягкий, пушистый… Я вышла и простояла за дверью минут, наверное, двадцать. Посмотрела на часы: 22:58. «Интересно, о чём они так долго разговаривают?» — подумала я и в тот же момент открылась дверь. Надежда Фёдоровна со слезами на глазах (никогда не видела её такой) сказала: — Ну вот и всё, Кристина. Теперь у тебя есть семья. Уже завтра ты переедешь из этого детского дома к твоей новой маме! Я не поверила её словам. Сейчас из кабинета вышла моя новая мама. Она посмотрела на меня своими мокрыми от слёз глазами и улыбнулась мне: — До завтра, дочка! *** Я зашла в комнату и заревела. Да. Я просто плакала в голос. Я никак не могла сдержать слёз. У меня опять закружилась голова. А перед глазами завертелись картинки самых страшных для меня дней. Я сижу около кровати моей мамочки. Она, уже побледневшая от слабости и болезни, тяжело говорила мне: — Дочка моя… Кристиночка… Знай, я всегда буду с тобой. Ты только не забывай меня. Помни… Пусть в твоём сердечке всегда будет жить память обо мне… На следующий день мамы не стало. Я услышала скрип нас соседней кровати. — Ой, ну чего тебе не спится-то? — сонным голосом пробубнила Лиза. Но через минуту её голос совсем изменился., — Стоп, Крис, ты что плачешь? Что случилось? Это из-за плаката? Я отрицательно помотала головой, по-прежнему уткнувшись лицом в подушку. Лиза встала и села ко мне на кровать. — Так, подруга. Так дело не пойдёт! Давай рассказывай мне обо всём случившемся! — повелительным тоном сказала Лиза. Я рассказала моей подруге всё: и про нашу встречу с Юлией, и про разговор с директором. Я чувствовала, что Лиза была раджа за меня, но немного завидовала. С кем вот она здесь останется? Одна? Может быть и найдёт новую подругу, но… *** Всю ночь мы не спали. Последнюю ночь мы решили провести так, чтобы она навсегда осталась в нашей памяти. Смотрели киношки по телефону, слушали музыку. Часов в пять утра я начала собирать свои вещи. Хотя их было и не так уж и много. Но вот пришёл и час расставания. Мы с Лизой обменялись номерами сотовых телефонов. «Почему именно сейчас?» — спросите вы. А потому что мы с Лизой везде вместе были. Но теперь судьба поменяла свои полюса. Как Лиза без меня будет? Я не знаю. Тяжело думать об этом. Надеюсь, что и Лиза вскоре вступит на белую полосу в своей жизни. Мы попрощались, крепко обнялись. По нашим щекам текли слёзы. — Ладно. Тебе пора уже. Не томи душу. Иди, — сказала моя подруга, отвернулась и ушла. *** — Ух-ты! Как здесь уютно! Мне уже нравится! — сказала я, зайдя в квартиру Юлии и её семьи. она мне никогда не говорила о своих детях. Да и были ли они у неё? Не знаю… Сейчас всё и узнаем. — Проходи, не стесняйся. теперь это твой родной дом. Я положила свою маленькую сумочку на обувницу, стоящую в прихожей, сняла туфельки и поставила их на коврик. Вдруг мама закричала на всю квартиру: — Никита! Возьми у своей сестрёнки чемодан! Никита — мой сынок.Надеюсь, вы с ним сразу поладите. И вот в прихожую зашёл Никита. Я обезумела, когда посмотрела на его лицо.  — Никита Киоссе?  — Ага, я собственной персоной! Сестрёнка, ты уж не бойся меня! Что так смотришь? А как тут не смотреть на своего кумира, который оказывается твоим сводным братиком?