***
Тодд проходился по съёмочной площадке, осматривая декорации. Эрин, Джек и Питер постарались на славу, в короткие сроки восстановив тренировочный зал Института. Камеры на месте, метки для актёров уже готовы, как только закончится перерыв, можно приступать к съёмкам. Но для начала всё же стоит проверить локацию для съёмок постельной сцены - достаточно большого помещения для спальни, но всё же выглядевшего в кадре так, как будто это и правда небольшая комнатка сумеречного охотника. По пути Тодд проходит по коридорам с различными локациями: тут столовая Института, здесь кабинет Магнуса, а вот и спальня Алека. Мужчина тянет на себя дверь, с трудом открывая её. « — Хм, стоит сказать Люку, чтобы смазал петли», - думает он про себя, заходя внутрь. Славкин оглядывает помещение, натыкаясь взглядом на кровать, и видит там Мэттью и Гарри. Мэтт нависает над Шамом, страстно его целуя, а руки Гарри в свою очередь проходятся по спине Даддарио, оставляя на ней красные полосы. « — Похоже репетируют, всё-таки у парней огромный талант. Выглядит это очень горячо и… реалистично». — Ребят, знаете, я не думаю, что мы будем показывать эту сцену настолько детально, — говорит мужчина, обозначая своё присутствие. — Фанаты, конечно, были бы в восторге, но это телевидение и... — Тодд? — окликает его Мэтт, слегка запыхавшимся голосом. — Да? — Ты не мог бы уйти? Мужчина перевел непонимающий взгляд на Мэтта, присматриваясь к деталям: так, окей, это вполне могло войти в сцену, а вот… О Боже! — Вы? Э...Как? Ч…что??? — Ты всё правильно понял, — командным тоном сказал Даддарио. Он потом извинится за свою грубость и за всё остальное. Сейчас в голове был лишь один Гарри, полураздетый и чертовски сексуальный. — Пожалуйста? Славкин был настолько ошарашен сложившийся ситуацией, что не задавая лишних вопросов вышел из комнаты, захлопывая за собой дверь. — Нашёл где этим заняться, — тихо прошипел Гарри, прикрывая лицо ладонями. Ему было стыдно перед Тоддом, и, если бы на нем сейчас не лежал бы Даддарио, то он сгорел бы от стыда. А сейчас, что ж, он сгорал от возбуждения. — Вообще мы репетировали и… Ну, не то чтобы ты был против, — сказал Мэтт, потираясь о Гарри. На что тот закатил глаза от удовольствия и с трудом сдержал вырывающийся стон.***
Мэттью стоял у двери продюсера и собирался с мыслями. Что ж, им с Гарри вполне могли предъявить штраф, который очень хорошо пошатнёт гонорары обоих. Не то чтобы Мэтта это сильно волновало, но вот Шам переживал. Не за деньги, нет, скорее за реакцию коллег. Даддарио вздохнул и постучав, вошел в кабинет Славкина. — Тодд, можно с тобой поговорить? — спросил Мэтт, как только переступил порог. — Я зол на вас обоих, — ответил мужчина, не отрывая взгляда от каких-то бумаг. — Слушай, мы заплатим компенсацию, такого больше не повторится и… — начал оправдываться парень, но его прервали. — Я злюсь потому, что вы мне не сказали, Мэтт. — О чём? — О том, что вы встречаетесь! Мэтт перевёл полный непонимания взгляд на мужчину. — А какое это имеет значение? — спросил он. — Мы с Кассандрой неделями ломаем головы над тем, как прописать деликатные сцены так, чтобы актёрам было комфортно друг с другом. А они спокойно занимаются сексом прямо на площадке и совсем не стесняются! — Прости, Тодд, — с искренним сожалением говорит Мэттью, чуть опуская голову. — Да ничего, всё в порядке, — вздыхая отвечает Славкин, проводя рукой по волосам. — Расставьте всё так, как оно лежало и жду карамельный латте в понедельник — вот ваше наказание. Мэтт кивнул и чуть улыбнулся продюсеру. Он был очень благодарен Тодду. Это и наказанием назвать было трудно, другой на его месте смог бы содрать с них кругленькую сумму, а при хорошем желании, ещё и добиться увольнения. Даддарио уже собирался уходить, когда его вновь окликнул Славкин: — Кстати, Мэтт, мои поздравления. Вы с Гарри отлично смотритесь вместе. — Спасибо, я ему передам, — сказал парень, улыбаясь и выходя из кабинета. Настроение было отличное, они легко отделались за свой проступок. А в гримёрке его ждал потрясающий парень, возможно, немного нервный от сложившийся ситуации, с растрёпанными от волнения волосами, но от этого не менее красивый и любимый.