Кошмары

Он точно знал, что спит. Что все это — не более, чем кошмарный сон. Что Вэй Ин лежит рядом, сопя в его плечо. Лань Ванцзи даже пошевелил им, чтобы почувствовать знакомое тепло. И растерянно замер. Ожидаемого тепла не было. И когда он протянул руку, то ощутил только пустоту постели. Теперь считать все это сном стало тяжелее. Но он ведь не может в реальной жизни быть в двух местах сразу! Потому что вот он — спит в своей кровати в своей комнате. И в то же время стоит в непонятном «ничто» перед несколькими Вэй Инами сразу. Но стоило только усомниться в собственном местонахождении, как вдруг исчезли и кровать, и комната. И тот он спящий тоже вдруг исчез. И теперь Лань Ванцзи стоял в своей цзинши в Гусу Лань. Той самой комнате, в которой провел почти всю свою жизнь. Только сейчас она была пуста. Просто помещение, птичий щебет за окном. И Вэй Ины. И голос за спиной. — Ты видишь их, Лань Ванцзи? — он даже узнал этот голос. Мягкий, вежливый голос Цзинь Гуанъяо. Лань Ванцзи попытался обернуться и посмотреть. Ведь Гуанъяо мертв, как он может разговаривать? Но тело словно парализовало. — Что тебе нужно? — после третьей безуспешной попытки спросил Лань Ванцзи. — Я не верю в любовь. Докажи мне, что она есть. Что ты любишь не тело, а душу. Они все перед тобой. Они все живы. Но только один из них настоящий. Найди его. Лань Ванцзи, который смотрел на стоящих перед ним людей словно через мыльный пузырь, сузил глаза, и зрение прояснилось. И фигуры перед ним обрели четкость, объем, краски. Жизнь. Он перебегал взглядом с одного Вэй Ина на другого и узнавал их всех. Вот Вэй Ин с их первой встречи. Улыбается лукаво, прячет улыбку в уголках губ. А это Вэй Ин времен своих проказ и их драки на крыше. Взъерошенный, наглый. Вэй Ин, который рисовал его в библиотеке. У него полоска чернил на лице. Вэй Ин с соревнования лучников, повзрослевший, но все такой же невыносимый. Вэй Ин с завязанными глазами и с чуть припухшими губами после их первого поцелуя. Вэй Ин… Старейшина Илина. Взрослый, роскошный, пьяный, опьяняющий. Вэй Ин — переродившийся с макияжем висельника. Вэй Ин, с которым они искали фрагменты тела Не Минцзюэ. Вэй Ин, который улыбается ему каждое утро и так нежно и мягко тянет свое: «Гэ-гэ». Так много. Они такие разные. И все его. Как только один из них может быть настоящим? — Но это так, Лань Ванцзи. Только один. Найди его. И тогда вы останетесь вместе. — А если ошибусь? — одними губами спросил Лань Ванцзи, у которого от внезапного страха задрожали пальцы. — Тогда ты никогда не любил его. Хотел. Но не любил. Лань Ванцзи стиснул кулаки. Ложь. Всю свою жизнь он любил Вэй Ина. Когда тот был Вэй Усянем, когда был Старейшиной Илина, даже когда стал Мо Сюаньюем. Любил. — Найди его. Толчок в спину был легким, но Лань Ванцзи не мог ему не повиноваться. Он шел вперед, заглядывал в глаза и не понимал разницы. Словно в каждом из них была душа Вэй Ина, вопреки словам Гуанъяо. Одни стояли молча, только смотрели в ответ, другие улыбались или хмурились, накручивали локон на палец, притворно дулись, смеялись. А он шел мимо каждого из них и вспоминал свои собственные чувства. Раздражение. Любопытство и интерес. Симпатию, тепло, отчаяние. Он был таким забавным в юности, таким смешным... Желание. Страх за чужую жизнь. И снова желание. Разбуженное прочитанными книгами и просмотренными картинками, напитанное фантазиями и растревоженное Старейшиной Илина. В те времена они уничтожили бы друг друга, сожгли дотла своей такой разной страстью. Как странно понимать это сейчас. Он замер перед Старейшиной Илина. Кого он видел во сне все эти тринадцать лет? Мальчишку Вэй Ина или вот этого мужчину, от одного взгляда которого до сих пор что-то дрожит внутри? И все же… нет. Нет. Лань Ванцзи отвернулся, отошел. Не глядя, прошел мимо раскрашенного и только-только переродившегося Вэй Ина и остановился перед последним в ряду. Не такой яркий, как Старейшина, не такой безбашенный, как мальчишка его юности. Просто тот, к кому тянулось сердце. — Вот он. Мой Вэй Ин. — Ты уверен? — вкрадчиво спросил голос, который снова был за его спиной. — Логика — плохой помощник там, где нужно чувствовать. — Я уверен, — Лань Ванцзи вскинул голову и обернулся. Но вместо обладателя этого голоса была пустота. И смех. Торжествующий, злорадный. Который раскатился по начавшему стремительно исчезать помещению, забрался под кожу, завибрировал и кинул в темноту… — Вэй Ин! — Лань Ванцзи с криком сел в кровати, судорожно дыша и прижимая руку к груди там, где бешено колотилось сердце. Обернулся и, кажется, даже застонал, не в силах удержать эмоции, которые рвались изнутри, разбуженные, растревоженные, захваченные врасплох. За окном все еще была ночь, но света в комнате хватало, чтобы понять, что Вэй Ина рядом нет. Лань Ванцзи провел ладонью по простыне, подушке и отдернул руку так, словно холод обжег ее. — Нет… — одними губами выдохнул он. Неужели сон не был сном? И он выбрал неправильно? И теперь Вэй Ина нет. Снова нет и никогда не будет больше рядом? Но это же только сон! — Вэй Ин! — не в силах удержать себя, забыв о спокойствии, он соскочил с кровати и заметался по дому, беспрестанно зовя супруга. Но тот словно сквозь землю провалился. Убедившись, что его нигде нет, Лань Ванцзи рванул входную дверь. На миг ослеп от темноты и, как был босиком и в одних спальных штанах, вылетел на крыльцо, тут же попав под дождь. Но ледяные капли не отрезвили, а, наоборот, добавили происходящему кошмарности. Оскальзываясь на мокрых ступеньках, он спустился с крыльца, мгновенно утонул по щиколотку в грязи, но даже не понял этого, заметив цепочку следов, уходящих в ночь, в ту сторону, которая вела прочь к дороге. — Нет… — Нет!!! — Лань Ванцзи с криком сел в постели, судорожно дыша и прижимая ладонь к груди там, где бешено колотилось сердце. — Лань Чжань, что случилось? — сонный мягкий, такой родной голос. Обхватившие его руки были теплыми и сильными. Лань Ванцзи неверяще обернулся, краем сознания отмечая, что за окном уже занимается рассвет и ни следа дождя. — Вэй Ин?... — осторожно, словно боясь спугнуть, спросил он у сидящего рядом Вэй Ина, который смотрел на него с непониманием и тревогой. Потянулся, дотронулся до щеки ладонью, и Вэй Ин уже привычным кошачьим жестом потерся о нее. — Не знаю, что ты увидел, Лань Чжань, но это был просто кошмар, и он закончился. — Просто кошмар… — повторил за ним Лань Ванцзи и вдруг сгреб его в охапку, прижимая к себе так, что Вэй Ин взвыл. От облегчения его затрясло, и он еле успел зажмуриться, чтобы удержать под веками горячую влагу. — Это ты… ты не ушел… Пытавшийся было выбраться из тесных объятий Вэй Ин замер, услышав эти слова. — Почему я должен был уйти? Но Лань Ванцзи только мотнул головой, не желая отвечать. — Не хочу вспоминать. Вэй Ин уткнулся носом ему в шею, а когда стальные тиски объятий чуть ослабли, немного отстранился и взял лицо Лань Ванцзи в ладони, вынуждая посмотреть в свои глаза. Предрассветная дымка скрадывала детали, но и без того было видно дотлевающий ужас и отчаяние на дне зрачков Лань Ванцзи. — Лань Чжань, послушай меня. Что бы ты ни увидел во сне, это всего лишь сон. Это твои страхи, которым не место в реальности. В реальности, в которой я рядом с тобой и в которой так сильно люблю тебя. Я не уйду. Даже если ты захочешь, я не уйду. Просто не смогу уйти. Так и буду болтаться рядом с тобой взбалмошным привидением, — он улыбнулся и потянулся вперед, коротко целуя в уголок еще дрожащих губ. — Я люблю тебя. Это все, что ты должен знать и помнить, в каком бы кошмарном сне ни оказался. Обещай мне. Лань Ванцзи многое мог бы сказать. И о том, что у его страхов есть причина. И что он не умеет контролировать сны. Но, глядя в любимые глаза, он видел ту же душу, что и в том, первом, сне. Он не ошибся тогда. Он выбрал правильно. А значит, все остальное было действительно лишь кошмаром. И с ним можно справиться. Лань Ванцзи улыбнулся в ответ, прижался лбом ко лбу Вэй Ина и, касаясь губами губ, тихо шепнул: — Обещаю.