Сгущались сумерки...

За окном сгущались сумерки. Много народу находилось в «Маске Лунного Камня», но было тихо. Парочкой фраз перебрасывались наемники, иногда раздавались тихие шаги официанток. Музыкант с гитарой изредка трогал струны своего инструмента, но песню не затягивал – не время. Алекса сидела за столиком в углу, в тени и крепко, до побелевших костяшек, сжав в руке кружку с элем, отсутствующим взглядом смотрела в пространство. Она улавливала некоторые слова из тихого разговора Шарвин, Томми и Лину. Рыжая бардесса откинулась на спинку диванчика и с сожалением посмотрела на Алексу, затем перевела свой взгляд на собеседников. - Страшная была война, - произнесла она. – И за что? За что воевали? Непонятно… Алекса грустно усмехнулась одними уголками губ. Они ничего не понимали… Шарвин тихим, но чистым альтом затянула куплет: Ты слышишь мой голос? Иди на него Из тьмы, из огня, где тебя заточили, Из страха, который ужасней всего Того, что узрел, тебя лишь убили. Мысли витали где-то в воздухе, вместе с табачным дымом, что выдыхали моряки из района Доков. Алекса проносилась сквозь время и вспоминала прошлое. То прошлое, такое светлое и прекрасное, по сравнению с настоящим. Тот день, когда она зашла в выпускной зал, стал для нее самым счастливым. И роковым. Тогда ее не волновало ничего, кроме славы, богатства и служения Невервинтеру. Когда она зашла в зал, ей показалось, что она увидела ангела. Ангела, посланного самим Тиром. Арибет Де Тильмаранд. Дева-воительница, паладин, прекрасная, как… Алекса не могла подобрать слова, чтобы описать ее. Она была заворожена ее красотой, а когда эльфийка заговорила с молодой выпускницей, Алекса совершенно потеряла дар речи. Мысли перенеслись в следующий промежуток времени. Порт Лласт. Пусть голос мой будет лучом в темноте, Ниточкой светлой, что станет спасеньем, Чтоб не поддался ты злой глухоте, Чтобы, как я, ты вздохнул с облегченьем. Как же ей хотелось успокоить Арибет, утешить ее, убедить, что Фентик не был виноват, что эльф всего лишь последовал за тем, кого считал другом. Что Нашер ошибся. Но ведь это не вернет к жизни повешенного священника. Она лишь причинила бы Арибет боль, взывая к воспоминаниям. Но знала бы Арибет, какие страдания она причиняет Алексе. Увидел вновь солнце, увидел луну, Услышал вновь птиц щебетанье и трепет, Смотри! Я делаю все, что могу, Чтоб одолел ты смерти злой лепет Все они, молодые выходцы академии, за этот год постарели на десять лет. А особенно Алекса. Никто не понимал, что ей пришлось пережить за эти недолгие приключения. Когда чудовищная картина предстала пред ее взором: Арибет, присягающая на верность Мораг. Отрекающаяся от своего города, бога и друзей. Темный страж Арибет. «Убей Арибет». Да, Нашеру легко отдавать приказы. Она видела обреченный взгляд Аарина, но все равно твердо ответила: «Будет исполнено». Они не знали, что творится в душе Алексы. Лишь она произнесла эти слова, как сердце ее расколотилось на мельчайшие кусочки. Я удержу тебя в жизни, поверь, И не отпущу, как бы ты не старался. Смерть пред тобой закрывает ту дверь, За которой по глупости ты оказался. Встреча с Темным стражем Арибет. Алекса умоляла ее вернуться к Нашеру. Просила вспомнить о друзьях, о собратьях, о долге, в конце концов. Но эльфийка была непреклонна. Битва была недолгой. Было ясно, что Алекса выйдет из нее победительницей. Обессиленная Арибет не упала на пол только благодаря тому, что Алекса поддержала ее. «Убей меня». Девушка покачала головой. Она не могла этого сделать. «Убей меня, Алекса». Арибет тонкими пальцами коснулась щеки бывшей боевой сестры и по ее лицу, очертя скулы, скатились две кристально-чистые слезы. На губах ее застыла радостная улыбка, когда длинный меч Алексы пронзил сердце эльфийки. Она закрыла глаза навсегда. И ушла из этого мира. «Я люблю тебя…» Она так и не рассказала ей. И полный боли и отчаяния крик огласил весь город, заглушив звуки битвы. Ты слышишь мой голос? Иди на него Из тьмы, из огня, где тебя заточили, Из страха, который ужасней всего Того, что узрел, тебя лишь убили. Лину долго смотрела на Алексу. Она пребывала в таком состоянии с того момента, как Мораг была побеждена. Ее сердце разбито навсегда. Шарвин так же тихо, как и начала, закончила песню. На город опустилась ночь.