Правильная педагогика

"Бегать от меня решила?" Катя задержала взгляд на всплывшем сообщении, но открывать не стала. Оставляла себе шанс сослаться на "не видела", а не отвечать за игнор. Хотя 5 пропущенных звонков уже были не в её пользу. "Твой брат сказал, что могу всыпать тебе и за него тоже" Девушка выругалась, жестом веля бармену повторить заказ. Если Ден в курсе, то ей точно не открутиться. Про обещание довершить вчерашнее наказание ремнём Соколова запомнила хорошо. Настолько, что в школе сегодня не появлялась. Зато прекрасно провела день, шатаясь по ТРЦ, а сейчас отвлекалась от тревожащих мыслей в баре. И что-то ей подсказывало, что за это она также может получить по вечно ищущей приключений заднице. "Через полчаса не явишься — пеняй на себя." По точке в конце стало понятно, что нервы Суворова на пределе. И лучше перестать искушать судьбу. Залпом опустошив стакан со спиртным, Катя кинула на стойку несколько купюр и вышла из бара.

***

— Зайка, я дома! Наигранно весело, будто бы она и вовсе не собиралась скрываться от него. Ключи звякнули об идеально ровную поверхность комода. Влад вышел из гостиной. Прислонился к дверного косяку, скрестив на груди руки и хмуро смотря на девушку. — И где же вы были, мадмуазель, позвольте удовлетворить моё любопытство? Суворов увернулся от поцелуя, хотя лёгкий запах спиртного сразу закрыл вопрос. И не в пользу девушки. — Развлекалась. Закопала она себя уже всё равно дальше некуда, поэтому даже дерзости в ответах не сбавила. — Вот как... Что ж, теперь развлекаться буду я. Катя закусила губу, переминаясь на высоченных каблуках. Иллюзий по поводу предстоящего вечера она не строила. Накосячила по всем фронтам, а вчерашняя порка наглядно показала, что терпение Суворова лопнуло. — Иди в комнату и раздевайся. Туфли можешь оставить. Наверное, он ожидал возмущения или упорствования, но Катя к удивлению подчинилась. Видимо, новый метод воспитания оказался даже эффективнее, чем Влад думал. Да и матов сегодня он от Соколовой пока не слышал. — Как ты помнишь, я обещал всыпать тебе ремнём за вчерашнее. Добавь сегодняшние прогулы, тотальное игнорирование и алкоголь... Не завидую я твоей заднице, Соколова. Пока девчонка раздевалась, он вытащил из петель ремень, складывая его вдвое. Честно, даже немного жалко было так жёстко наказывать эту невыносимую, но всё же любимую занозу. Но раз уж пообещал, нужно было держать слово. Тем более что поведение Кати давно перешло все нормы дозволенного. — Так давай сделаем вид, что ничего и не было? Просто потрахаемся, минетик сделаю. Наглости девчонке хватало. И раньше всегда подобные предложения прокатывали. — О, непременно сделаешь. После порки. Влад указал на диван, терпеливо ожидая, пока Соколова встанет на него на колени, ухватится руками за спинку и наклонится вперёд, выставляя упругие ягодицы. — Даже по самой минималке выходит не менее 50 ударов. Жалеть не буду. Но, так и быть, материться можешь. — Ахуевший мудила, — тут же охотно резюмировала девушка, но в следующую секунду дыхание перехватило от обжигающего удара, за которым без перерыва последовало ещё несколько. — Материться во время порки, Соколова. А то я и сотню прописать могу, — Суворов с силой опустил ремень на уже начавшие пылать ягодицы, — поняла? Ещё несколько обжигающих ударов, на которые Катя только шипела и повиливала бёдрами. Больно. Даже все колкости в миг из головы вылетели. — Я спросил, поняла ли ты меня, Катюша? — ещё несколько увесистых ударов, и Влад сделал перерыв, давая девушке немного прийти в себя и собраться с мыслями для ответа. Но после её выпада желание жалеть куда-то испарилось. Вместо него наоборот пришла убеждённость в правильности выбранного метода воспитания. И желание как можно качественнее воплотить его в жизнь. — Поняла... Вон, даже хамить уже перестала. Видимо ремень доносил информацию гораздо доходчивее. Или же мозги у Катьки располагались не в голове. Но в любом случае Влад продолжил гулять кожанным ремнём по её попе, правда немного сбавив силу ударов. С неё и количества хватит. Всё же, чтобы сейчас не кричала Соколова, садистом он не был. — Да, пока ты пропадала, я поговорил с Деном. И знаешь, он полностью одобрил мои новые педагогические методы. Так что можешь не утруждать себя жалобами ему. Кожа уже сильно покраснела, поэтому Влад старался бить аккуратнее, чтобы не навредить девушке. Одно дело наказать. Совсем другое — нанести серьёзные повреждения. Суворов ведь даже не срывал злость. Просто хотел наконец быть услышанным. Хотя крики в перемешку со слезами были таким себе сопровождением разговора. — Ладно, хватит с тебя. Парень закончил порку, отложив ремень в сторону, а затем привлёк к себе плачущую и дрожащую Катю. За долгое время впервые не выводящую гонором и из ряда вон выходящим поведением. — Прости, — она всхлипнула, утыкаясь лицом в белоснежную рубашку парня и пачкая её следами от потекшей туши. — Уже простил... Влад поцеловал её в макушку, успокаивающе гладя по голове. Была б она такой всегда... Но даже сейчас Суворов прекрасно понимал, что эффект и от таких суровых воспитательных мер продержится не более недели. А это значит, что в скором времени их придется повторять вновь.