Просто вытяни губы трубочкой

Тэхён так сладко посапывает, сидя на кресле в гримёрной. Кто бы знал, что этот милый малыш может сделать, если его потревожить. Процесс просыпания всегда был для Тэхёна больной темой, потому что он не любил это от слова "Совсем". Где бы, с кем бы, при каких обстоятельствах не заснул бы Тэхён, пробуждение никогда не приносило с собой ничего хорошего. Какой бы вкусный завтрак ни приготовил Сокджин, каким бы ласковым с утра ни был Чимин, и насколько бы хорошее настроение ни было бы у Шуги, внутри всё равно вскипало раздражение, а не выплеснутая агрессия разжигала желание сломать кому-нибудь шею. Ким огрызался, отказывался говорить, плевался ядом при любой удачной возможности, язвил, ходил, сжав кулаки, и становился невероятно неловким, из-за чего постоянно что-то бил, ломал, ронял, задевал, и вызывал желание приложить руку ко лбу даже у не менее неуклюжего (причём всегда, а не только спросонья) Намджуна. Как итог - Тэхён, всё-таки, срывался на остальных мемберов, и портил всем хорошее настроение. Со временем, ребята, всё же, нашли решение этой проблемы, отправляя Хосока поднимать Тэхёна с постели, ибо от звука будильника у младшего ещё и голова трещать начинала, а больная с утра Кимова голова - это вообще пиздовее атомной войны. Прикрываясь быстро бегающим другом, словно пушечным мясом, мемберы могли спокойно сосуществовать по утрам. Активный Хоуп выплёскивал энергию, носясь от доведённого до лампочки Тэхёна по общежитию, а Ким, в свою очередь, спускал пар, и больше не пугал своим поведением младших, и не заставлял бомбить старших. Идиллия. Но вот тот переломный момент, когда послать на фронт некого - солдат не в состоянии отправиться в бой. Иными словами - Хоуп выступает с сольником, а стафф предусмотрительно съебнул. Им надо готовиться - Ви спит, Хосок на сцене, Джин истерит, Чимину страшно, Намджун, уже в третий раз облился водой, а у Шуги подгорает. Все мемберы в панике - как разбудить Тэ так, что бы тот не разнёс всё к чёртовой бабушке? Тем временем Чонгук смотрит на всё это безумие, и в голове его проносится: "Какого хрена?". Почему все мемберы так боятся будить Ви-хёна? Ну да, возможно, он становится не таким ласковым, как обычно, слегка раздражительным, взгляд звереет, лицо каменеет, но это же не повод поджимать булки и истерить? Только вот... Кого Чонгук пытается обмануть? Ему ведь, на самом деле, самому до усрачки страшно приближаться к спящему Тэхёну, не то что будить его. Даже не смотря на то, что в глазах Чонгука, хён такой замечательный. Ласковый, мягкий, домашний, податливый и бесконечно тактильный, что иногда (всегда) доставляет одно удовольствие. От хёна приятно пахнет не то банановым молоком, не то персиками, Чонгук точно не знает, но запах этот успокаивает, расслабляет, заставляет уткнуться в шею, и дышать, дышать, дышать, заполняя лёгкие приятным ароматом. Хён всегда обнимает нежно, и так приятно перебирает волосы на загривке, что мурашки по телу от прикосновений к чувствительной коже шеи. К шее, к которой дозволено прикасаться только Тэхёну. Потому, что хён самый аккуратный, самый добрый, самый милый, и вообще самый-самый. Вообще, все хёны у Чонгука потрясающие, но Ви-хён... Он потрясающий по-своему, как-то иначе. Поэтому Чонгуку становится не по себе, когда со звоном будильника (или ором Хосока), Тэхён вдруг так резко звереет, превращаясь в настоящую машину для убийств, с заранее установленным, режимом "Hard". И именно поэтому, макне сейчас просто тихо отсиживается в углу, ожидая, что его хёны сами все решат. Из мыслей выбивает внезапно разразившаяся напряжённая тишина, которую услышал даже Чонгук, улетевший в свои мысли, и не заметивший, что в его наушниках давно перестала играть музыка. А услышал потому, что затихли припадочных оры шепчущего Сокджина на заднем плане, тоненький писк Чимина, грязные маты Юнги, и поучительные речи Намджуна, разговаривающего, как и все остальные, разумеется, шёпотом. Чонгук делает вид, что ничего не заметил, даже взгляд от телефона не отрывает, и наушников не вытаскивает, но яро ощущает прикованные к нему ошалелые взгляды. - Точно... Мелкий - с неподдельным восторгом шепчет Сокджин, а в голосе его явно сквозит прозрение. Обращение "Мелкий" из уст Сокджина, применялось, на памяти Чонгука, только к самому Чонгуку, а потому, макне навостил уши, готовясь к тому, что его, похоже, вовлекут в какой-то пиздец. И не ошибся. - А в принципе... Почему нет...? - задумчиво, и одновременно осмысленно звучал голос Намджуна, что означало только то, что теперь макне точно в опасности, ибо одобрение лидера-это начало действия - В принципе, идея Юнги имеет место быть. Чонгук единственный, кто, пока что, серьёзно не огребал от злого по утрам Тэхёна, но он ведь и в стороне никогда не сидел, также отвечал ему по утрам, как и все, а значит, наш макне обладает иммунитетом против тэхёновых пиздюлей - закончил Намджун. - А если нет? - слегка боязливо поинтересовался Чимин, однако от идеи, всё же не отказался. Предатель. - А если нет, значит огребёт в кои-то веки. Не только нам ведь всё время пиздюли ловить - хриповато отозвался молчавший доселе Шуга - И блядь, Чимин, ты либо перестаёшь тереться о мою ляжку, либо слезай с меня нахуй. И тут даже невовлечённому в разговор Чонгуку захотелось что-то сказать, отвести от темы, ибо разразилась настолько неловкая тишина, насколько, пожалуй, был бесстрашен Чимин, что позарился на святое - на ляжки Юнги. - Я... Имел ввиду, харе трястись, заебал - нервно добавил Шуга, и послышался скрип дивана - И вообще, какого хера ты ко мне постоянно липнуть стал? Я это... Я такое не люблю. И хуле ты ржёшь, Джин? Ой, идите вы все нахуй - закончил Шуга, и вышел, тихо прикрыв дверь. Чонгук бы посмеялся со смущения хёна, настолько редко тот его проявлял, только вот безысходность ситуации к смеху никак не располагала. До макне запоздало доходит, что остальные хёны тоже собираются покинуть гримёрку, а когда доходит, он резко вытаскивает наушники из ушей, поднимает голову, и даже открывает рот, с целью заявить о своём нежелании быть побитым, но видит перед собой только Намджуна. Остальные ушли. - Чонгук-а. Намджун смотрит серьёзно, пристально, но, в тоже время, как-то жалостливо. У Чонгука от этого взгляда внутри всё сжимается, и ком поступает к горлу. Он не любит, когда хён так смотрит, потому что Чонгук против этого взгляда безоружен. Насколько бы взбалмошен не был макне, но разочаровывать Намджуна он не любил больше всего на свете, а потому, хотелось дать себе сейчас по голове чем-нибудь тяжёлым, ибо он знал - теперь точно отказать не сможет. - Можешь, пожалуйста, разбудить Тэхёна. Хосок почти закончил, нам скоро выходить, поэтому мы с ребятами пойдём готовиться, а ты-единственный не занят. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. - Хорошо, хён. Блять. - Спасибо, Чонгук - засиял улыбкой Намджун, и вышел. Чонгук тяжело выдыхает и думает о том, что жизнь - боль, всё - тлен, а потом встаёт с кресла, в котором сидел, подходит к Тэхёну, и осматривает того с ног до головы. Тэхён, когда спит, милый. На самом деле, он всегда для Чонгука милый, но сейчас - особенно: лёгкий румянец, приоткрытые влажные губы, чёлка, падающая, и частично закрывающая глаза, забавно припухшие щёчки, и такой умиротворённый вид. Тэхён сейчас наверняка такой мягкий и податливый, его было бы хорошо обнимать, потому что он во сне не может без этого, и слепо поведётся на ласку, даже если его осёл заключит в объятия. Чонгук обходит кресло, в котором сидит Тэхён, и встаёт позади, разглядывая открывшийся, из-за опущенной головы, вид на затылок, тонкую шею, и часть спины с выступающими позвонками. Макне невольно тянется рукой, пальцем проводя вдоль линии шеи, ощущая под подушечками нежную кожу. Ви не реагирует, но Чонгук видит выступившие на его коже мурашки. И что это значит? Тэхёну нравятся прикосновения к его шее? Похоже на то. Ведь если бы это было не так, то он, наверняка, хотя бы передёрнул плечами, а тут даже едва слышно заурчал. И Чонгук решает этим воспользоваться, ведь зачем раздражать Тэхёна, если можно сделать так, что бы его пробуждение стало приятным? Хотя возможно ли это... Макне неловко топчется у кресла, не решаясь, и думая о том, что он, все же, лишится пары конечностей, если просто начнёт массировать Ви плечи, да и как тот на него посмотрит, проснувшись? Что подумает? Пара секунд уходит на то, что бы в голову пришла наитупейшая идея, ещё одна на то, что бы мозг Чонгука принял её, и ещё две на то, что бы макне вытянул губы трубочкой, и слегка подул Тэхёну на затылок. Глупо. Странно. Приятно. Ви разлепляет глаза, и чувствует лёгкий холодок, прошедшийся по шее, и мурашки, разбежавшиеся по телу. Ощущения весьма необычные, Ви бы даже сказал, приятные, но что самое главное - не вызывают раздражения, лишь сладкую дрожь во всём теле. Не думая, Ким оборачивается, нос к носу, сталкиваясь с прикрывшим глаза Чонгуком. Макне не заметил пробуждения хёна из-за опущенных век, вытянул губы трубочкой, и дул Тэхёну прямо в лицо, давая тому почувствовать аромат недавно сжёванной клубничной жвачки. Чонгук выглядит забавно: ресницы на прикрытых веках трепещут, щёки надуты из-за набранного в избытке воздуха, румянец покрыл переносицу, и даже кончики ушей, а губы бантиком, вытянутые в трубочку так маняще поблёскивают. Тэхён не удерживается, и чмокает Чонгука в кончик носа, из-за чего тот тут же распахивает свои огромные оленьи глаза, отходит, лепеча что-то о хёнах - предателях, которые сказали разбудить, о мурашках на шее Тэхёна и "Прости, прости, я такой глупый". Но Тэхён всё это не слушает. У него перед глазами - губы бантиком, вытянутые в трубочку, а голове - ни одной адекватной мысли. Ким подрывается с места, подлетает к макне, и прижимает того к стене, вставая совсем вплотную, и вцепившись в плечи переставшего дышать мальчишки. Тэхён просто обязан это сделать, иначе никак, иначе он просто сойдёт с ума. - Т-Тэхён-щи - заикаясь шепчет макне, а у самого голос срывается - Что ты... - Тц - шикает Тэхён и улыбается одним лишь уголком губ. Затем он заводит руку куда-то себе за спину, в районе бедра - Скажи, Чонгукки~ - голос Тэхёна патокой затекает в уши, и Чонгук не может удержать нервной дрожи, что обуревает его тело, принося с собой тысячи мурашек. Ви говорит ласково, Ви говорит нежно, голос Ви невероятно сладкий, приторный. И это пугает ещё больше - Скажи... Скажи "О-о-о". И прямоугольная улыбка на пол лица, а перед носом камера телефона, который Тэхён пару секунд назад достал из заднего кармана чёрных джинс. - Что...? - запоздало выдаёт макне, и Ким опускает телефон, открывая Чонгуку вид на своё надутое лицо. - Скажи "О-о-о" - повторяет Тэхён - Ну, вытяни губы трубочкой, а я сфотографирую. Ты просто такой милый, когда так делаешь, Чонгукки~, что у меня из головы не выходит - заканчивает Тэхён, и макне безбожно краснеет. Ах, этот его смущённый румянец, сколько бы Ким отдал, лишь бы наслаждаться им вечно. Ну или хотя бы запечатлеть на камеру. За спиной слышится скрип, а секундой позже, приятный мелодичный голос, что так некстати: - Чонгук, ты... Оу - из-за двери показывается мордашка Чимина, выражение которой за секунду, меняется с удивлённого, на ехидное - Простите, Намджун просто просил сказать, что на сцену скоро выходить, но у вас, как вижу, свои планы, так что, не смею отвлекать - произнеся это, Пак скрылся за дверью, заливисто хохоча. Тэхён ещё какое-то время смотрит на место, где только что стоял Пак, а затем произносит: - Забавно получилось, Чимин зашёл именно тогда, когда мы... Ви вдруг замолкает, когда, повернув голову в сторону, сталкивается взглядом со стеной, у которой, как он думал, сейчас стоял красный с головы до ног макне. Но проворный Чонгук уже семенил, в сторону выхода, пряча красное лицо за натянутыми на ладони длинными рукавами свитшота. Дверь хлопает, оставляя одинокого Тэхёна бездумно сверлить взглядом пустоту. Он опять всё испортил. А Чонгук ведь только-только начал к нему привыкать, не считал больше странным и скучным, перестал избегать физического контакта, принял, и даже стал доверять чуточку больше, чем остальным, как вдруг очередная навязчивая идея, очередной приступ ярого желания оказаться рядом, и Тэхён опять всё потерял. Теперь, кажется, всё будет так же, как и полтора года назад. Никак. А всё эти его губы бантиком, вытянутые в трубочку. Чонгук теперь наверняка будет бегать от него, шугаться, виснуть на Чимине, прятаться за другими хёнами, показывая тем самым, что Тэ ему больше не нужен. Больно. *** Тэхён слегка причмокивает, и потирает слипшиеся после сна глаза, из-за чего подушка, которую он обнимал минутами ранее, соскальзывает на пол. В теле после вечернего душа и свежего белья, чувствуется невероятная лёгкость, а в районе затылка ощущается какой-то лёгкий холодок по запаху отдающий зубной мятной пастой. Ким ещё не до конца понимает, что его разбудило, но от этого чего-то приятно пахнет банановым молоком и гелем для душа. Это "Чего-то", Ким уверен, смотрит сейчас смущённо из под ресниц, и рукава перебирает. Повернувшись набок, Тэхён видит перед собой совершенно очаровательного Чонгука с мокрыми, взъерошенными волосами, и вытянутыми трубочкой розоватыми губами, что растягиваются в счастливой улыбке, стоит только Тэхёну повернуться. И парень не жалеет о том, что не может любоваться вытянутыми в трубочку губами только потому, что их место заняла не менее очаровательная кроличья улыбка. - С добрым утром - тихо произносит макне, и смахивает с глаз Тэхёна непослушную чёлку, а у Кима перед глазами звёздочки и "Связь с сетью потеряна", из-за того, как Чонгук сейчас близко к нему, как нежен - Я вчера так беспокоился... Ты... Хён, ты обиделся на меня, да? Просто ты вчера за весь вечер так ко мне ни разу не подошёл, не обнял даже после концерта, и спать ушёл не поужинав. Ты даже мне спокойной ночи не пожелал, и... Это всё из-за того, что я убежал, да? Прости за это, хён. Я просто... Ты так резко это делаешь каждый раз, что я... - Делаю, что, Чонгукки? - басисто, немного хрипло, после сна, но так ласково говорит Тэхён, что Чонгук даже слегка дрожать начинает от того, каким это было сказано голосом. - Постоянно смущаешь меня, хён! Ты делаешь это не прекращая, и каждый раз так неожиданно. Я просто не успеваю ничего с собой сделать, когда ты так резко касаешься меня, или говоришь подобные смущающие вещи... И тогда, в гримёрке... Ты просто сделал это слишком быстро, я не понял, что ты от меня хотел, поэтому надумал себе всякого - Чонгук вновь краснеет, из-за чего прикладывает руки к пылающим щекам, а Тэхён, вроде бы и хочет задать вопрос о том, что за "Всякое" себе придумывает Чонгук, но тогда бы появился риск того, что макне окончательно сгорит от смущения и стыда прямо здесь и сейчас, или, что ещё хуже-просто напросто сбежит - Я имел ввиду... Ви-хён, прости меня пожалуйста. Я правда не хочу, что бы ты от меня отдалялся... И я вовсе не не хочу, чтобы ты обнимал меня, или цело... Эээ... То есть, я имею ввиду, то, что... Чон окончательно запутался в словах, и даже мысли его сбились, а голос как-то плавно перешёл в тоненький писк, но Тэхён спас положение, притянув макне за запястье, и заключив в тёплые объятия, прижимая младшего к себе так сильно, словно боясь, что тот вот-вот убежит. - Всё хорошо, Чонгукки - шептал на ухо Тэхён - Я ни в коем случае не обижаюсь на тебя, и уж тем более не избегаю, просто... Я тогда подумал, что тебе могут быть неприятны жесты моего внимания, и я... Честно признать, я испугался. Испугался, что ты можешь не захотеть больше общаться со мной из-за моей импульсивности. И я так рад, что это оказалось не так. Я так рад, Чонгукки~ - с улыбкой произнёс Ким, и чмокнул Чонгука в макушку. Макне же, в свою очередь принялся притираться щекой к плечу Кима, и довольно мурчать, как милый маленький котёнок - Но Чонгукки, не думай, что я забыл про эти твои очаровательные губы трубочкой. Я их ещё сфотографирую, уж поверь. Распечатаю, и в рамочку, на стену повешу, а лучше, пусть только у меня в телефоне будет. Один буду любоваться, на то, какой ты миленький маленький кролик. - Ну хё-о-о-о-он - захныкал Чонгук, а Тэхён счастливо рассмеялся. Его Чонгуки рядом. Мягкий, тёплый, родной, и он никуда не убежит. Облегчение, которое сейчас накрыло Кима с головой не передать словами. Он был настолько счастлив, что Чонгук не оттолкул, не испугался, Чонгук тоже боялся его потерять, и от этого в районе солнечного сплетения разливалось тепло, а внутри опять зародилось что-то щемящее, колющее, но такое сладкое. Тэхён знал, что Чонгук его ценит, Тэхён понимал, что он Чонгука любит. ... - Ну как там? - спрашивал Чимин, прыгая у двери, и пытаясь хоть что-то разглядеть, но так и не добиваяясь успеха, из-за того, что хёны загородили весь обзор, своими широченными спинами. - Да вроде пока не пиздятся - пожал плечами Юнги, и получил подзатыльник от Сокджина. - Юнги, тут дети, вообще-то - восклицала заботливая мамка. - Ага, а до того, что этому ребёнку, как бы, скоро восемнадцать стукнет, и пора уже, как минимум, трахаться, всем похуй? - саркастично заявлял битиэсовский дед, слегка отодвигаясь от двери, чтобы иметь возможность видеть лицо Сокджина, и, желательно, увернуться от последующего подзатыльника. - Мы это можем и устроить, вообще-то - из-за поворота появляется Хосок, и непринуждённо закидывает руку на плечо Чимина, вызывая нервный тик у Джина, фейспалм у Намджуна, и "Похуистический" скрежет зубов у Юнги - А что, Чимину и вправду уже девятнадцать почти, да и мы, розовезной особо не блещем, а трахаться хочется всем. Кто за оргию? - Хосок-щи, это хреновая шутка - пихался Чимин. - Хосок! - орал Сокджин. - Фу, блядь, Хоуп - скривился Намджун. - А ну ка. Свалил. Нахер - цедил Юнги. - Так я же только что предложил, Юнгеша - сверкал глазками Хоуп. - Ну всё блядь, тебе точно пиздец сегодня. Не от Тэхёна, так от меня, латентный ты пидорас. Казалось, что для Хосока жизненно необходимо бегать по утрам. И не просто бегать, а бегать именно от кого-то, и обязательно, чтобы этот "кто-то" хотел вставить ему пиздов. Иначе никак. *** - Ты такой красивый, Тэхён-ши~, можно взять тебя за руку? - аллея щеками, робко спрашивала фанатка, стоящая по ту сторону стола. - Конечно - легко отвечает Ким, улыбаясь своей очаровательной прямоугольной улыбкой, и протягивая девушке руку. Фанатка смущённо опускает голову, и бубнит что-то вроде: "Оппа такой милый" или "Так заботливо, Тэхён-ши". Ким не слышит, но и разбирать не собирается. Фансайн длится уже в районе трёх часов, и за это время Тэхён успел заметно вымотаться. Не то что бы общение с фанатами надоедало Тэхёну, нет. Просто каждая следующая фанатка была похожа на предыдущую: порозовевшие щёки, смущённый вид, неразборчивый лепет и излюбленное "Подержать за руку". Все они были одинаковыми, и это надоедало, поэтому Тэхён и в правду обрадовался, когда девушка отпустила его руку, забрала подписанный Кимом блокнот, и направилась к следующему мемберу. Тэхён откинулся на спинку стула, сладко потянувшись, и немного размяв закаменевшие от долгого сидения мышцы. Лицо слегка побаливало от несходящей с него улыбки, а в теле плавала лёгкая усталость. Тэхён ощутил долгожданную расслабленность и сонливость, и решил, что в данный момент нет смысла противиться ей. Прикрыв глаза, парень закинул голову назад, и попытался абстрагироваться от окружающего мира. Поток мыслей лениво плыл по сознанию, постоянно меняя направление. Тэхён думал о кэмбэке, о строгом хореографе, о Сокджине, который будет на него орать, когда домой придёт, потому что Ким слопал всё его мороженное, и ещё о многих обыденных вещах, однако, эти мысли надолго не задерживались, ведь каждый раз возвращались к одному и тому же, не дающему покоя уже который день. Тэхён думал о губах Чонгука. Не то что бы он был каким-то маньяком, или ярым фетишистом, просто... Эти губки бантиком, вытянутые в трубочку, вызывали в нём совершенно непонятные чувства. Вообще-то, в нём странные чувства вызывал весь Чонгук. Ким совершенно терялся в эмоциях, когда видел его мило посапывающим, набивающим щёки какой-нибудь вкусной вредной гадостью, увлечённо танцующим, распалённым спором с Сокджином, или просто чем-то занятым. И Тэхёна это не пугало совершенно, но ведь... Эти чувства мешали в себе что-то нежное, трепетное, что-то до блевоты милое, сопливое, розовое, и обязательно с "Чонгукки такой очаровашка, когда дуется", а вот при взгляде на эти губки бантиком, тепло распространялось не в груди, а внизу живота. И почему Тэхёна так сильно ведёт, когда Чонгук делает что-то такое, казалось бы, невинное, детское? Почему кажется, что ещё секунда, и он обязательно вытворит какую-нибудь глупость? Подбежит, схватит за запястья, принудит? Почему Тэхёну кажется, что Чонгук стал делать это чаще...? Прошло почти два года, с того момента, когда Тэхён впервые заметил свою слабость к Чонгуковым вытянутым губам. В день их концерта, когда Чон разбудил его таким весьма странным, но на удивление приятным образом, Тэхён впервые заметил как очаровательно выглядит его тонсен, вытягивая губы подобным образом. Он тогда ничего кроме умиления не почувствовал. И в следующий раз , когда Чонгук опять разбудил его так, желая извиниться за свой скорый побег, тоже. И в следующий, и в послеследующий, и в послепослеследующий. Чонгук будил его так каждое утро, и от этого даже жизнь в общежитие стала спокойнее, потому что без оров Хосока и летящей во все стороны мебели, без битой посуды, и Кимового: "Ты хоть и хён, но тебе пиздец!", и, казалось бы, всё так хорошо и прекрасно, все довольны и всем комфортно, но... Потом Тэхён как-то понял, что его к Чоновым губам тянет. И тянет не как раньше - потискать, подёргать, поумиляться. Тянет как-то иначе, совсем по-другому. К его губам хочется прикоснуться. Прикоснуться так же, как и ко всему Чонгуку: нежно, осторожно, аккуратно и трепетно, чтобы подразнить, что бы рваный выдох и судорожный вдох, что бы грудь вздымалась от частого дыхания, и учащённого сердцебиения, что бы пальцы в волосах, и податливое тело, напрашивающееся на ласку, но... Что бы так только вначале. А затем, пылко, жадно, непредсказуемо, чтобы мышцы ходуном ходили, и мурашки по коже бегали, чтобы сладкая дрожь, ватные, не держащие ноги, чтобы тепло внизу живота. Чтобы юркий влажный язык по пересохшим губам, и ногти, царапающие спину, чтобы жарко, чтобы близко, что бы ни сантиметра между телами, чтобы бархат кожи под подушечками пальцев, и красные отметины от укусов на нежной шее, что бы горячо и... - Тэхёни-оппа! Громкий визг, как показалось Тэхёну, очередной фанатки, вырвал из сладких фантазий, заставляя вернуться к шумному залу с кучей громких девиц. Открыв глаза и абстрагировавшись, Ким резко выпрямился, натягивая на лицо улыбку, и облокачиваясь на стол, готовясь к тому, чтобы подписывать очередной блокнот, и опять вести беседу ни о чём. Однако, ему было суждено столкнуться лишь с отсутствием кого-либо по ту сторону стола, и истеричным приступом хохота у рядом сидящего Чимина. До всё ещё слегка дезориентированного и полусонного Тэхёна не сразу доходит суть произошедшего, но после повторного: "Тэхённи-оппа, я здесь! Проснись, или я поцелую тебя!" в исполнении визгливого Хосока, орущего прямо на ухо, да так, что уши закладывало, всё же, понял из-за чего посмеиваются сейчас все мемберы. И как же, всё-таки Хосоку нравится будить Тэхёна своими орами. Или он просто любит получать пиздов. Тяжело выдохнув, Ким лишь злобно сверкнул взглядом в сторону Хоупа, и вновь откинулся на спинку стула, прикрывая глаза, и стараясь не слушать гаденький хохот мемберов, которые сейчас, наверняка, проржались на славу. Ну конечно, зал полон народу, Ким им ничего не сделает, а Хосок быстро бегает, и у него, кажется, вообще отсутствует инстинкт самосохранения. Либо он мазохист-опездюлист.    Не так давно отступившие мысли вновь заполняют голову. "Почему Тэхёну кажется, что Чонгук стал делать это чаще...?" Ким и сам не знает, правда ли это, или всего лишь плод его воображения, но... Чонгук и вправду стал вытягивать губы чаще. Тэхён не уверен, но, кажется, Чонгук заметил как Ким на этот жест реагирует, и, по всей видимости, наслаждается чужой реакцией. А иначе, как объяснить то, что теперь, стоит только Тэхёну предложить сделать совместное фото, так макне сразу же губы клячит? Как объяснить то, что он теперь даже дуться стал по-другому: раньше он губы поджимал, теперь вытягивает трубочкой? Как объяснить сказанное им как-то раз на трансляции: - Мне нравится делать фотографии, вытягивая губы так. Меня это прикалывает. "Может тебе это так сильно нравится только потому, что ты видишь, как сильно это нравится мне, мелкий засранец?" - подумал тогда, Ким, но озвучить, конечно же... Осмелился. Да, он осмелился. Это же Ким Тэ - взбалмошный, не предсказуемый, импульсивный Ким Тэхён, который сначала делает - а потом уже думает. Тогда, сказав это Чонгуку с хитрой ухмылкой на лице, Тэхён ожидал всего: закатанных глаз, ладоней, приложенных ко лбу, смеха в лицо, оскорблений, да чего угодно, но только не вот этого вот Чонгука, который, краснея и постоянно сглатывая, быстро начнёт объясняться. Тэхён не ожидал, что попадёт в точку. Он ожидал не вот этого вот Чонгука, который будет губы кусать, и чуть ли не плакать на месте, не в силах подобрать подходящих слов, после - позорно сбегать, а потом ещё и шугаться почти неделю, не давая поговорить. Не вот этого вот Чонгука, который, как не раз замечал Тэ, смотрит сначала робко, из-под ресниц, губы трубочкой вытягивает, а потом, подбородок кверху, и пилит взглядом, так вызывающе, липко, словно напрашиваясь, провоцируя. Не вот этого вот Чонгука, который придумал очередной способ помучить одного бедного Ким Тэхёна. Как будто ему его секс-танцев не достаточно. "Сексуальные танцы Чонгука. Rainizm".   Казалось бы, не самая будоражащая сознание хореография, от неё член колом не стоит, и кровь в жилах не бурлит, но... Есть в ней что-то волнующее, что-то, не позволяющее оторвать глаз от танцора. Или это есть в самом Чонгуке.    Наверняка, вся суть даже ни столько в хореографии, не в смысле песни, а в том, как Чонгук её исполняет. Это же Чонгук. Его, Тэхёна, Чон Чонгукки. Маленький миленький кролик.   Но с режима "Розовый кролик", на режим элитной шлюхи, переключается очень быстро. Мысль о сексуальных танцах Чонгука заставила распахнуть глаза и уставиться на собственную ширинку. "Блядь" Не то что бы Тэхён это отрицал, но сомнения у него явно имелись. Только вот теперь, лицезрев реакцию собственного организма на младшего, говорить, что Ким не хочет Чонгука, казалось полнейшим безумием. И как бы жутко, страшно, неприятно, и пугающе это не звучало, чуть вздыбившаяся ширинка узких джинс неумолимо кричит это в лицо, заставляя признаться. И на отсутствие секса, да и, в принципе, девушек, это вряд ли можно списать. Потому что... Почему тогда Тэхён не захотел дерзкого Юнги, или брутального Намджуна? Почему он не испытывает подобного к очаровашке Пак Чимину или солнышку Хосоку? Утончённого и изящного Сокджина? "Чёртов Чон Чонгук" Поднявшись со своего места, что-бы пойти в туалет и охладиться, отойти от шока, предотвратить прячущуюся в штанах катострофу, и, не упасть в обморок от столь резкого осознания, Ким было уже двигается в сторону уборной, как вдруг взгляд его натыкается на Чонгука. Тот сидит на стуле, напротив него миловидная девушка, и они о чём-то беседуют, держась за руки, и всё бы ничего, но... Чонгук вытянул губы трубочкой. Красиво так, на самом деле, фанатка смеётся, краснеет, и так отвратительно-сладко улыбается ему, что нервная дрожь по телу. Чонгук, как могло показаться на первый взгляд, губы непроизвольно вытянул, привычка просто милая, но Тэхён видит. Он прекрасно видит и этот мимолётный, адресованный ему же, взгляд, и слишком широкую улыбку на лице Чонгука, в которой явно сквозит какое-то удовлетворение, и столько самодовольства, вызванного явно не очарованностью Чоном девушки. Тэхён не думает. Он просто поступает так, как поступает всегда - идёт на поводу у собственных порывов. - О, Тэхён - давит лыбу Чонгук, как-то слишком быстро заметив то, что Тэхён к нему приближается - Смотри какие мне подарили милы... - Я тебе хён - даже не выслушав последующую реплику Чонгука произносит Тэхён. - Что? Чонгук было недоумевает, но потом, до него резко доходит смысл сказанного, и он вновь зарывается, желая показать всем и вся свой характер, вскидывает подбородок, язвит, говорит, что не будет называть хёном, потому что хён - это тот, кого уважают, а затем позорно взвизгивает, когда Тэхён хватает его за запястье, и резко дёргает вверх, заставляя подняться со стула. Фанатки визжат, Чимин хихикает, Юнги делает ставки и комментирует, Хосок получает подзатыльники от Сокджина за своё: "Пиз-ди-тесь, пиз-ди-тесь" секундами ранее, Намджун молится, стафф крестится. А Тэхён смотрит в глаза Чонгука смазанно, расфокусированно. У него взгляд слегка затуманен, и на дне зрачков плещется что-то жуткое, непонятное. Чонгука даже уже потряхивать начинает, как вдруг Тэхён отворачивается и куда-то идёт, ведя за собой и Чонгука, запястье которого так и не отпустил. Обстановка накаляется, когда они скрываются в темноте коридора, ведущего к чёрному входу, а спустя мгновение, всех добивает Тэхён который появляется в дверном проёме, но лишь на секунду, чтобы... Закрыть дверь. В зале повисает гробовая тишина. Правда, спустя некоторое время, стафф начинает перешёптываться, фанатки повизгивать, и атмосфера постепенно разбавляется. - Ты, блядь, куда собрался? - одёргивает Юнги поднявшегося со стула Пака. - Хочу посмотреть, что они там делают - невинно отвечает Чимин. - Чимини, зачем тебе смотреть когда я могу показать? - хихикает Хоуп, а потом принимается пародировать поцелуй. Хуёвенько так, чересчур пылко на взгляд Юнги, и напрашиваясь на очередной подзатыльник от Сокджина, потому что пошло, и при фанатах, но главное - в одиночестве, и без партнёра в лице одного из них, что Юнги весьма радует. - Что за бред, Хоуп? Они же парни - шепчет Намджун так тихо, как это только возможно, потому что фанатки ушастые, глазастые, и с камерами, а Хосок до этого и так орал слишком громко. - Конечно парни. Но вот вы с Джином тоже парни, только это вам что-то не мешает всех из кухни выгонять, пока ужин готовится. Кто знает, о чём вы разговариваете, и чем занимаетесь, пока на сковородке поджаривается мясо, заглушая своим шкварчанием все остальные звуки...? - гаденько лыбится Хоуп, уворачиваясь от очередного, уже явно более сильного подзатыльника (и предотвращая сотрясение мозга). Намджун объясняется, краснеет, запинается, и в итоге сшибает, сначала бутылку с водой, которая отлетает какой-то девушке в лицо, потом принимается извиняться, сильно размахивая руками, и заезжая, в итоге, краснеющему и злящемуся на Хосока Джину по носу, и вызывая у того кровотечение. Хосок потешается, но готовится бежать, и Чимин было хочет его одёрнуть, и сказать, что они все и вправду парни, и не стоит так шутить, но Юнги его резко затыкает. Почему? Потому что знает, какие Хоуп начнёт приводить аргументы против. И аргументы эти будут сказаны явно не в пользу самого Юнги. *** Тэхён затаскивает даже не сопротивляющегося, слегка испуганного Чонгука в тёмное помещение, освещаемое лишь, тоненьким лучиком света, проникающим из зала, где проходит фансайн. Однако, спустя секунду, дверь оказывается закрыта, а Чонгук - прижат к стене нависшим над ним Тэхёном, что сейчас так тяжело, сбивчиво дышит. Они стоят в тишине какое-то время, потому что Чонгук говорить боится, а Тэхён просто не знает, с чего ему начать, и что он вообще делает. Он поддался временному порыву и сейчас явно плохо представляет себе картину последующих событий. - Х-хён...? - заикаясь, тихо, на грани слышимости, но всё же выдавливает из себя Чонгук. - Мне показалось? - произносит Тэхён, и дыханием его обдаёт Чоновы губы. Тэхён близко. Очень близко. От этого у Чонгука ноги ватные и сердце из груди выпрыгивает. - Что показалось? - практически не слышно шепчет Чонгук, и еле шевелит губами, потому что... Одно лишнее движение, и они соприкоснутся с Кимовыми, и тогда, Чонгук уверен, он точно ровно на ногах стоять не сможет. - Ты знаешь о чём я, Чонгук - грубо произносит Ким - Отлично знаешь. В помещении темно, лица едва различимы, и только блеск Тэхёновых затуманенных глаз даёт Чонгуку, сомнительный, но ориентир о местонахождении их обладателя. У Тэхёна, насколько может видеть Чонгук, губы слегка разомкнуты, и веки опущены, он как будто расслаблен и напряжён одновременно, и это пугает. Чонгук раньше никогда Тэхёна таким не видел, а потом ещё более страшно за себя стало. - Ты специально провоцируешь меня - хриплый бас заполняет помещение, и мёдом затекает в уши, лишь отголосками своего содержания проникая в разум. И если бы Чонгук сейчас мог нормально соображать, он бы предъявил Киму ту же претензию - Ты знаешь, как меня ведёт от того, как ты делаешь это. Ты знаешь, какие эмоции я испытываю, при виде твоих губ. Я говорил тебе. Я тебе признался. А ты... Ты сбежал. Ты знаешь о том, что у меня на душе, ты знаешь, какое влияние ты оказываешь на меня, ты знаешь, и пользуешь этим! Тебе нравится моё внимание... Да и кому бы такое не польстило? Я ведь чуть ли не в припадке бьюсь, когда ты... Когда ты... Провоцируешь. Ты знаешь, как я зависим, ты знаешь, знаешь, что из-за тебя, из-за тебя, всё из-за тебя! И... - Тэхён не договаривает, давясь всхлипом, и до боли закусывая губу. Распалённый своей речью, он и не заметил, как резко нагнулся ещё ближе к Чонгуку, и как тот слегка присел, дабы отстраниться, выставляя колено вперёд, и... Врезаясь в пах Кима. Чонгук ударил не больно, и не сильно, но ни на секунду не поутихшая эрекция пустила по телу волны жара. Ким слегка задрожал, а Чонгук, поняв в чём дело, вцепился в плечи Кима, и что-то непонятное заплескалось у него в глазах. - Ты... - задушенно отозвался Ким, и ладони его сползли ниже по стене, опускаясь на Чонгуковы плечи - Ты знаешь... Знаешь, что действуешь на меня так... - Тэхён мелко задрожал, и поднял опущенную в смущении и стыде голову, заглянув Чонгуку в глаза, и постоянно роняя взгляд на губы, что не смогло укрыться от разом напрягшегося Чона - Но знаешь ли ты, что... Я хочу. Макне не сразу понял то, что имел ввиду Тэхён, но объяснения и не потребовались, когда к губам Чонгука прикоснулись чужие: влажные, горячие, искусанные губы. Губы Тэхёна. Тэхён принялся целовать сначала напористо, проникая в рот без разрешения хозяина, пользуясь удивлением Чонгука, его разомкнутыми податливыми губами, но затем сбавил обороты. Целовал нежно, тягуче, влажно, с ниточками слюны и плёнкой на губах, блуждая руками везде и чувствуя зарывающиеся в волосы пальцы. Тэхёну было жарко, головокружительно, и так сладко, что ни одна фантазия не сравнится с тем, что он испытывал в реальности, а затем... Затем Чонгук робко и не умело попытался ему ответить, и Тэхён не смог сдержать лёгкого смешка прямо в губы. Чонгук тут же отстраняется, настолько, насколько это возможно семафоря красными щеками, и так по-детски мило смущаясь. - Хён - вновь тихо произносит Чонгук, и у Тэхёна от его интонаций в животе бабочки с подоженными крыльями порхают. Горячо и сладко - Хён, я... Я не умею... Что... Что мне делать...? - едва дыша произносит Чонгук. - Что тебе делать - повторяет Тэхён, легко улыбаясь - Чонгукки...     Просто вытяни губы трубочкой.