SPECIAL CONTEINMENT PROPERTIES

— Поздравляю с повышением, Агент. Вам присвоен 4 уровень допуска. Вы направляетесь для работы в Зоне [ЗАСЕКРЕЧЕНО] в качестве начальника отдела расследований. Все инструкции вы получите по прибытию. Нудно, нудно, нудно. Если бы не возможность потерять новоприобретенную карточку доступа к секретным документам Фонда, я бы послал этого надутого бюрократа и умотал к вертолёту, который уже полчаса ждал меня на аэродроме, чтобы отвезти на новое место работы. Но ещё одно нарушение протокола могло повлечь за собой непоправимые последствия как для карьеры, так и для жизни. Перспектива пройти обработку амнезиаком и вылететь из организации точно не входила в мои планы. К некоторым из тех, кого я знал, применялись такие сильные вещества, что проведение дальнейших процедур по сохранению секретности теряло всякий смысл. Вместе с воспоминаниями об организации, агенты теряли крупицы здравого рассудка, оставшиеся после увиденного в ходе работы на Фонд. Впрочем, чистка памяти была далеко не худшим вариантом. Иногда серьезно провинившихся просто ликвидировали на месте, однако по большей части за тяжкие проступки Агента понижают до так называемого Класса D. А что? Набирать подопытных среди гражданского населения не вполне гуманно (хотя когда это останавливало нас?), а заключённые имеют свойство заканчиваться. Как в тюрьмах, так и в лабораториях «SCP Foundation». Добровольно на верную смерть от очередной заразы из другого мира никто, конечно, не пойдет, поэтому такие Агенты у всяких заучек Фонда просто на вес золота — здоровые, физически подготовленные, обладающие набором полезных навыков, своим участием они повышают вероятность удачного исхода эксперимента. — Дальнейшие инструкции вы получите по прибытию. Вертолет ждёт вас наверху. Удачи, Агент. Ну наконец-то он заткнулся. Дважды повторять не пришлось: только скрывшись за дверью кабинета здешнего управленца, я припустил что есть духу в сторону своего кабинета, где, собранные ещё пару дней назад, в черном дипломате с серебристой эмблемой Фонда лежали мои вещи. Однако на третьем подуровне послышался бодрый стук нескольких пар каблуков форменных туфель, что заставило меня сбавить темп. Вскоре из побочного коридора показалось трое мужчин в идеально подогнанных, видимо, на заказ, смокингах и с бейджами агентов. Одного из них, Шейла, я знал. Следователь 3 уровня допуска, он какое-то время был моим напарником. Правда, как и большинство других, не продержался и месяца. — Сваливаешь, Джонсон? Надеюсь, там, куда ты направляешься, тебя сожрут на первом же задании. Решив не портить себе настроение, я направил взгляд далеко вперёд и жестом послал молодого агента в пешее эротическое. Но его самодовольная ухмылка все же визуализировалась в моем воображении, настолько приторно-противным был голос. Вслед я услышал что-то похожее на «одной занозой меньше», однако во лжи его обвинить нельзя. За время работы на Фонд, я не смог сработаться, если подумать, ни с одним из назначенных мне напарников. Все были в ужасе от моего стиля — в одежде, в поведении, в работе. Либо в ярости. Но все же приказы я выполнял, целей достигал, происшествия успешно расследовал, так что через какое-то время начальство отстало и позволило работать в одиночку. Вскоре я добежал до своего кабинета. Это было небольшое, достаточно уютное, по сравнению с большинством других помещений Фонда, помещение три на четыре, с темно серыми стенами, простенького вида ковровым покрытием и компьютерным столом черного цвета у восточной стены. В противоположном конце комнаты стояли два стеллажа, тоже черные, некогда ломившиеся от документации и книг, ныне пустующие. Кроме того, раньше стены украшала серия картин, изображавших различных легендарных монстров, находящихся на содержании у Фонда. Это были те объекты, о существовании которых знал каждый агент, начиная с Класса D, и все же начальство со скрипом позволило разместить их в кабинете, а сейчас, когда меня отсылают невесть куда, их убрали, а может и уничтожили, как и большую часть плакатов, коллекцию комиксов 60х годов, ретро-приставку родом из 90х, поп-корн машину и настольный теннис. Унесли даже диван, такой же черный, как и остальная мебель в офисе, и теперь помещение выглядело как бы обнаженным, непривычно пустым. В последний раз я окинул кабинет быстрым взглядом. Ещё раз выбить себе все эти привилегии, скорее всего, не удастся — отношение к Агентам с высоким уровнем допуска абсолютно другое. Требования выше. Так что, стараясь не зацикливаться на том, что я потерял из-за своего повышения, я схватил с кожаного офисного стула — тоже черного — черный же дипломат, прятавший в себе то немногое, что я вызвался перевезти на Базу 47 самостоятельно, и отправился разбираться в том, что готовит мне новое место работы.<i><i>

<center><center>

</center></center></i></i>