Once and Future

Тони снова целует его — медленно, неторопливо. Питер запускает руку в волосы Тони и с хриплым стоном отрывается от его губ. Тони пользуется моментом и проводит губами по шее Питера, впаиваясь пахом в бедра парня. — Я так скучал по тебе… Так скучал по этому, — тихо выстанывает Питер, потираясь бёдрами в ответ. В этот момент Тони понимает три вещи: • Он у всех на виду зажимает своего сотрудника/соратника по команде, и они лапают друг друга, как какие-то подростки; • Упомянутый сотрудник/соратник по команде явно нетрезв, что делает ситуацию в десятки раз ещё более щекотливой; • Питер только что сказал, что «скучал по этому». Тони просто не может упустить этого из виду; он готов отдать голову на отсечение, что никогда прежде между ними подобного не случалось. Конечно, это могла быть всего лишь пьяная оговорка, но… Внезапно всё начинает становиться на свои места, и Тони не может поверить, что не видел этого раньше. Он судорожно вздыхает и мягко прижимается ко лбу Питера своим, тянется вниз, переплетая их пальцы, и дышит. — Пит… Нам нужно идти домой. Питер моргает и бросает взгляд через плечо Тони. — Д-да… — он сглатывает. — Но я должен вернуться к Эм Джей. Я обещал, что вернусь… Неправильно оставлять её на вечеринке в одиночестве. — Мишель прекрасно справится и сама, — говорит Тони, но слегка отодвигается. Он такой лицемер. Единственная причина, по которой он так сказал, состоит в том, что он хочет, чтобы Питер возвратился домой вместе с ним… однако Питер больше не ребёнок. Нельзя засунуть свой язык кому-то в горло, а в следующую секунду указывать ему, что делать. Ну, Тони определённо точно уверен, что здесь явно проглядывает двойное дно, но сейчас не время думать о таком. — Тони, я обещал остаться, — тихо настаивает Питер. Тони чувствует, как с каждой секундой ему всё больше становится не по себе. Питер кажется более собранным — может от того, что трезвеет и смущается своего недавнего нетерпения. Тони вздыхает. Если он не может заставить его пойти домой, то хотя бы имеет право убедиться, что Питер не собирается замыкаться в себе (как всегда). Он крепче сжимает его руку. — Делай как считаешь нужным, — Тони уступает. — Но… Мы поговорим об этом завтра, хорошо? Никаких избеганий. Питер на мгновение встречается взглядом с Тони; он видит, как двигается его кадык. — Хорошо. - Той же ночью Тони обнаруживает Жестянщика. Вернее, несколько его баз. Чтобы расширить масштаб операции, предполагающей больше огневой мощи, нежели горстка патрульных костюмов Железного Человека, от них всё ещё требуют запрашивать официальное разрешение Щ.И.Т.а, поэтому Тони остаётся довольствоваться несколькими Марками (и ещё меньшим количеством радиолокационных дронов) и уповать на лучшее. Как оказалось, Мэйсон промышляет на территории трёх штатов и даже за их пределами, сбывая оружие и пока ещё неизвестные прогрессивные технологии тем, кто больше заплатит — довольно крупномасштабная кампания, не идущая в сравнение с тем, что делал Стервятник. Позже он получает сообщение от короля Т`Чаллы. Очевидно, у них та же проблема. Дерьмо. Как это могло длиться так долго прямо под самым их носом? - Ранним утром следующего дня Питер входит в конференц-зал, и Тони мгновенно узнаёт тот самый серый костюм, который он самолично выбрал для него. Он просто не в силах сдержать улыбку, ощущая разливающиеся в нём самоудовлетворение и смутное желание. Он привлекает внимание Питера взмахом руки и хлопает по месту на диванчике рядом с собой, приглашая сесть вместе. Щёки Питера тут же вспыхивают, и он, вместо того, чтобы сесть рядом, присаживается напротив. Тони внутренне взвывает. Ну началось… — А где остальные? — спрашивает Питер; его голос слегка дрожит. Он пытается спрятать подступающую нервозность за улыбкой, но терпит безусловное фиаско. — Сначала побеседовать нужно нам, Питер. Тони не думал, что такое возможно, но Питер буквально весь становится пунцовым, как рак. Глаза парня в панике расширяются. — Сейчас? Типа, с-сейчас-сейчас? Я думал, будет экстренное совещание, и мы, ну, поговорим об этом как бы… п-позже? То есть, к-как-нибудь в другой раз? Разве нас в первую очередь не должна волновать, ну-у, проблема с Мэйсоном? То есть, эээ… я хочу сказать… хах? — бессвязно лепечет он; от нервозности его голос становится высоким. В конце концов, Питер давится и заходится кашлем. У Тони складывается впечатление, что тот близок к тому, чтобы сгореть заживо от стыда, но по крайней мере парнишка не пытается замять произошедшее — он просто стесняется. Тони с этим справится — неловкие замашки Питера просто смешны (да, Тони признаёт, что не святой) и одновременно до нелепости, до чёртиков очаровательны. Тони посмеивается и качает головой; он никогда не упускает удобного случая поостроумничать, и сейчас его прямо-таки распирает от желания отпустить пару искромётных комментариев, однако Тони не хочет рисковать всем прогрессом, которого они достигли, поэтому сдерживается и не говорит ничего, давая Питеру возможность высказаться. Даже несмотря на вновь нависшую над всеми ними угрозу, у Тони всегда будет припасено время для Питера. Он больше никогда не станет пренебрегать временем, проведённым вместе с ним, совершая прошлую ошибку. Боже, никогда больше. — Эм… Эээ, п-правильно ли я п-понимаю… То есть, ты имел в виду это, когда в-вызвал м-меня на разговор? — Питер заикается, кусая губы и глядя себе под ноги. — Ух ты, тогда я, эээ… л-ладно. Во всяком случае… я прошу прощения? — Не стоит извиняться, мистер Паркер, — говорит Тони, склоняя голову набок и внимательно рассматривая Питера. В глубине души он более чем рад, что не единственный постоянно думает о том… что между ними происходит, и ему хочется, чтобы Питер это понимал. Тони хмыкает и подмигивает ему, и Питер под его взглядом неловко ёрзает на диванчике. Тони даже не пытается скрыть звериный блеск в глазах, когда видит более чем очевидную ответную реакцию Питера. Питер прочищает горло и вскидывает бровь. — Что, больше никто не придёт? Очевидно, сейчас Питеру не нужно так уж много времени, как раньше, чтобы взять себя в руки. Тони может засунуть своё нелепое разочарование подальше в задницу, потому что, чёрт возьми — его восхищает профессионализм Паучка. — Ну, нам ведь с тобой нужно составить план игры, прежде чем вовлекать в неё детишек, как считаешь? — произносит Тони. Судя по расширившимся в неверии глазам, до Питера наконец стало доходить. — Это… Это моя операция? — сдавленно шепчет он. Тони кивает и посылает в него красноречивый взгляд. — Я думал, что выразился ясно, когда рассказал тебе о Мэйсоне той ночью. Давай же, малыш, пора бы уже включиться. Возможно, Питер впервые не возмущается на вырвавшееся прозвище, и Тони понимает, что уже долгое-долгое время не видел на лице парня этой знакомой широкой улыбки. Да, он не способен обратить время вспять. Но всё, что ему нужно — это вернуть Питера. - Удивительно, что в этот раз Стивен предпочёл традиционный способ проникновения в жилище. — Я решил твою проблему с безопасностью, — Стивен заглядывает внутрь после стука. Тони и Питер поднимают головы, прекращая увлечённо беседовать. — Локи больше не сможет взломать Пятницу, однако, думаю, ты в курсе, что это не единственный раз, когда он смог проникнуть в здание. Тони поднимает бровь. — Тор уволен. Звони Мэри Поппинс — нам нужна няня получше. Стивен усмехается. Стивен никогда не усмехается на искромётные шуточки Тони. — Как насчёт вечера понедельника? — спокойно интересуется Стивен. — Происходили ли какие-нибудь… странные вещи? Тони подозрительно сужает глаза. — Нет. — Его сигнатуры искрили в общей гостиной, — бросает Стивен, и его ухмылка становится шире. Вечер понедельника… когда появилась Пауэлл. У Тони начинает подёргиваться глаз. — Не волнуйся, — голос Стивена окутан злорадством. — Уверен, это был его первый визит. - — Мы прибыли по вашему зову. Что-то случилось, дружище? — Знаешь, Тор, мы хотели задать тот же вопрос твоему брату. — Не смотри на меня. Я так же как и ты понятия не имею, о чём он. — Что ты делал здесь в пятницу, и почему выдавал себя за агента Пауэлл? — В пятницу?! Локи, ты сказал мне, что целый день помогал нашим юным лекарям! Что здесь творится-то? — Боже, доверчивый Тор… Ты и в самом деле поверил? — Да, Тор — что с тобой не так? — Мне не нравится, что все давят на меня! — Отвечай на вопрос, Локи! — Хорошо. К вашему сведению, ваша система безопасности просто отвратительна. Всего лишь стоило обмануть эти примитивные камеры. — А зачем вино? Высокие каблуки? И не ухмыляйся мне тут! — Родной брат?.. — Я тебе не родной! И все вы! Никто из вас, имбецилов… — Брат. — Прошу прощения. Никто из вас, тупых имбецилов, мне не верит. Я не могу постоянно подтирать за вами ваши земные сопли, и если Тор будет настаивать на том, чтобы помочь вам, то вам всем нужно просто-напросто лечиться! Вы торчите в своём штабе, как заноза в пальце, со всеми этими сверхмощными людьми под одной крышей. Это самоубийство, и я, если честно, до сих пор поражаюсь, почему ваш… колдун до сих пор этого не заметил. — …Ясно. Посмотрим, как оправдает себя твоя «благородная» отмазка, но знаешь… если тебе просто захотелось поцеловать Железного Человека, так бы и сказал. — О, умоляю, оставь подобные прелюдии для своего юного друга. Мне уже несколько тысяч лет, Старк. — Поцеловать?! — Господи, Тор, угомонись ты уже. - После обеда Тони собирает в конференц-зале всех находящихся поблизости Мстителей. — Финеас Мейсон руководит подземной сетью оружейно-технического картеля, — сообщает он. — И они набирают мощь, — он демонстрирует карты. — База находится в сотнях километров к югу от нас, и, как выяснилось, на данный момент он действует на территории Ваканды и на Ближнем Востоке. — Нам придётся разделиться и… — вмешивается Роджерс. Тони кидает в него стальной взгляд. — Нет. Заткнитесь, Капитан, — на мгновение Тони ловит взгляд Питера и различает его едва заметный кивок. Тони сглатывает и поворачивается к Роджерсу. — Как насчёт смены псевдонима, м? Потому что отныне у тебя больше нет официальных полномочий отдавать приказы. Следует отдать должное Роджерсу, потому что тот только моргает и недоуменно поднимает брови. — Что, прости?.. — Если я и дальше буду финансировать жалких неудачников, именующих себя «командой супергероев», то справедливо, если у меня появится больше полномочий решать, что и как. Он поднимает руку в предупреждающем жесте, но Роджерса это не останавливает: — Ты уверен, что хочешь этого? — тихо уточняет он. — Я не горел желанием принимать участие в этой операции, но я здесь. Знаю, я совершал ошибки, — пожимает плечами Тони, — но все эти размолвки между нами — сплошной геморрой. Одним словом — катастрофа. Так что нужно что-то менять. И я достаточно умён, чтобы вынести собственный вывод со своей точки зрения — но не стану. Итак, я готов выслушать ваши предложения. В ответ я буду сотрудничать и не выходить за рамки своих компетенций. Однако отныне я отказываюсь плясать под чью-то дудку, — Тони обращается ко всем, но всё его внимание приковано к Роджерсу: — Поэтому либо вы принимаете мои условия, либо прошу покинуть мою территорию. Роджерс стреляет взглядом в Наташу, которая всё это время не сводила пристального, изучающего взгляда с Тони. Она коротко кивает. Роджерс вздыхает и откидывается на спинку стула; теперь он смотрит на Тони оценивающе, будто видит впервые. — Согласен, — произносит он, но в его позе, движениях и наклоне головы сквозит явное напряжение. — Но Фьюри… нет — всему ООН это не понравится. Заголовки газет и журналов всё ещё смакуют этот… инцидент в Новой Зеландии. — Они не смогут подкопаться к нам, пока мы действуем под эгидой Соглашений, — возражает Тони. — Никому и дела не будет до Новой Зеландии, как только мы спасём мир — в который раз? Восьмой? Девятый? Тони оглядывается на Питера, и тот посылает ему сияющую улыбку; его глаза сверкают чем-то, чему Тони ещё не готов дать определение. Питер поднимает большой палец вверх, и, кажется, помимо Наташи и Клинта никто этого даже не замечает. Тони продолжает: — Роджерс, Уиллсон — поможете Т`Чалле. Нат, Клинт, Брюс — вы мне нужны на Ближнем Востоке. И нам необходимо разрешение ООН, и лучше в крайние сроки. Чёрная Вдова, справишься? Наташа кивает, и Тони усмехается. — Превосходно. Тор, Стивен, Питер — вы со мной.