Ты подарил мне Рай

Я – Элис. И все, что у меня есть, это память о прошлом. Среди чужих воспоминаний, впаянных в сознание клона, настоящие подобны драгоценным камням. И лучшие из них – воспоминания о Карлосе Оливере, человеке, которого я любила… и все еще люблю спустя столько лет. Иногда боль становится почти невыносимой. И тогда я пытаюсь утешить себя тем, что мы почти не знали друг друга, просто были вместе столько, сколько дала судьба. Чертова сука судьба! И что ночь в Детройте, под звуки автоматных очередей и далеких воплей, была просто случайностью, жаждой двух людей хотя бы на время обрести тепло и понимание. Я стараюсь думать о той ночи как о случайности, потому что иначе сойду с ума. Потому что если бы я осталась тогда, возможно, он был бы жив. Память… как много в ней сокрыто! И со временем она не померкла, не истерлась. Возможно, такова способность клона, запоминать все навсегда. Способность, которую я то благословляю, то проклинаю. Маленький разрушенный городок принес знакомство с мутировавшей плесенью, летающей, словно алое покрывало. Еле успела сжечь эту мерзость, и чуть не упустила её группу поддержки в виде трех Лизунов и нескольких потрепанных зомби. Я заправила мотоцикл на старой автозаправке, наполнила запасную канистру бензином, и отправилась на поиски убежища. Это оказалось не так-то легко, почти все дома были стерты с лица земли. В конце концов, я отыскала единственное более-менее уцелевшее здание – полицейский участок, где тщательно обследовала каждый сантиметр, заперла двери и придвинула стол, а потом заперла себя в клетке. Неплохая защита, что ни говори. Улегшись, я накрылась ветхим, провонявшим мертвечиной одеялом, и попыталась отключить мозг. Но предательская память на периферии сна и яви снова возвращала меня в прошлое, в Детройт. …Карлос обнимал меня. Снаружи доносились звуки автоматных очередей и далекие взрывы гранат – местные обитатели выясняли отношения между собой. Скоро им пришлось объединить силы для схватки с куда более опасными врагами. В те мгновения я чувствовала лишь желание хотя бы на время оторваться от творящегося безумия, гнили, крови и смерти, от мыслей о Мэтте, превращенном в мерзкую тварь, от всего, что кипело под кожей, заставляя вскакивать ночами от кошмаров. И руки Карлоса были тем убежищем, в котором я обрела себя. Он ни о чем не спрашивал, ничего не говорил. Он оказался страстным и удивительно нежным любовником. В какое-то мгновение мне пришлось зажать рот рукой, чтобы не кричать в голос от острого, сводящего с ума наслаждения. Пальцы моей второй руки путались в его жестких волосах, а его голова покоилась меж моих бедер. Он довел меня до исступления, а потом, когда я расслабилась и открылась, взял меня. Я кончила от того, что его тяжелый член до отказа меня заполнил. Он смотрел на меня своими темными глазами, и лишь когда меня чуть отпустило, начал двигаться. Эти жесткие сильные толчки становились все скорее, и я снова забилась в горячей оргазменной волне, едва не теряя сознания от наслаждения. В те мгновения я не могла думать ни о чем кроме восхитительного, прекрасного мужчины в моих объятиях. Раз за разом он доводил меня до финала, и, наконец, кончил сам, выйдя и спустив мне на живот. Я предпочла бы, чтобы он остался внутри, но прекрасно осознавала, что ребенок стал бы обузой и незапланированным подарком Амбрелле. Сколько же ты дал мне, Карлос Оливера! Сколько всего, о чем я даже не подозревала. Но прежде всего ты подарил мне жажду жизни, уверенность в себе, отнятую проклятым Спенсером. И ты подарил мне величайшее из сокровищ – себя. Мой Карлос, моя любовь. В мгновения, подобные этому, я благословляю свою память, дающую мне снова испытать то, что было много лет назад в заброшенном доме в Детройте. Простил ли ты меня за тот побег? Что на самом деле творилось в твоей душе, мой родной, когда ты обнимал меня, прощаясь навсегда? Этого я уже не узнаю. Меня зовут Элис. И этот мир – мой Ад, который однажды, спустя много лет, станет Раем. Но мой личный Рай во мне, и его дал мне ты, Карлос Оливера, моя единственная любовь.