Заднее сиденье

— Арс… Ну, Арс…       Попов с трудом оторвался от окна, за которым был сплошной лес. Они ехали в ночь в очередной город, и в микрике уже почти все спали. Кроме него. И еще одного человека, видимо, потому что он повернулся к проходу только тогда, когда плеча коснулась ладонь. Напротив него стоял Шастун, в неизменной огромной толстовке, со слегка смущенным выражением лица. — Что? — шепотом поинтересовался Попов, вытаскивая из уха наушник. — Чего не спишь, Шаст? — он нажал на кнопку блокировки телефона, с трудом концентрируя взгляд на часах. — Еще пять часов почти ехать. — Могу я на этом сиденье лечь? — Антон кивнул на достаточно просторное пространство рядом с Поповым. — Мне бы хоть немного ноги вытянуть. А то впереди храп, сам знаешь от кого, Серега трансляцию ведет и раздражает меня, глаз сомкнуть не могу, да и спина затекла. — Зачем спрашиваешь, — Арс хмыкнул. — Падай уже.       Антон кивнул, сбросил кеды с ног и сел на сиденье, долго раздумывая, в какую сторону лечь. Попов решил за него, потянув за плечо в свою сторону. — Хватит думать, Шаст. Твой мыслительный процесс написан на лице, и мне от него плохо становится. Думать будешь на сцене.       Шастун улегся, зевнув и завернувшись в свою огромную толстовку. Теперь он наконец смог вытянуть ноги. Все-таки высокий рост, в некоторых случаях, это зло.       Сиденье было жестким, и Антон никак не мог выбрать лучшее положение для сна. Он долго вертелся, раздражая этим обстоятельством Попова, который вновь воткнул себе в ухо наушник. — А где твоя подушка для поездок? Ты же с ней не расстаешься. — обратился он к притихшему Шасту, который, вроде бы, нашел нормальное положение для себя. — Рядом с Серегой осталась, — Антон попытался вскочить, но Арс положил ладонь ему на грудь, останавливая. — Подожди. Сейчас напишу ему, пусть кинет.       Спустя пару минут подушка действительно прилетела в руки Попова, а следом и фотография Сереги со средним пальцем и подписью «Какого хрена вы там делаете, придурки. Мешаете мне трансляцию вести.»       Арс улыбнулся и протянул предмет Шастуну, который тут же закинул ее за голову. — Теперь, я надеюсь, ты заснешь. — Скорее всего… — и пока Арсений не уткнулся в телефон, Антон добавил. — А я могу голову на твое бедро положить? — Делай, что хочешь. Сбрасывать я твою головушку точно не буду.       Антон хмыкнул, аккуратно опуская голову на его бедро. Он взглянул вверх, наткнувшись взглядом на слишком задумчивое лицо друга. О чем тот думал — понять было сложно, а на деле даже невозможно. Арсений почти не распространялся о проблемах, поэтому из него чуть ли не клещами приходилось вытягивать. Были ли у него сейчас проблемы — они не знали. Арс никогда не показывал своей обеспокоенности или нервозности.       Он вздохнул и повернулся на бок, почти уткнувшись носом в мантию Попова, сложив руки на груди, стараясь сохранить тепло. Нет, в салоне было достаточно комфортно, но он всегда мерз, когда засыпал. И эта особенность его организма до жути бесила.       Уже в полудреме, когда он наконец пригрелся, до него донесся голос друга. А может, его слова ему просто показались. — Ребенок, ей-богу… Нет чтобы мою толстовку попросить.       Подъем утром был слишком резким. Сначала по салону разнесся голос Стаса, затем недовольный голос Димы, переругивающиеся Сережа с Оксаной. В самом конце салона сначала вздрогнул от звуков Арс. Он открыл глаза и попытался распрямиться, но тяжесть на ноге не особо позволила ему это сделать.       Антон так и не проснулся, хотя шум в салоне начал набирать обороты. Так, Попов узнал, что они почти приехали и лучше всем начать готовиться к выходу. А еще он услышал, что все потеряли Шастуна. — Да здесь он, Стас. Не ори, — Арсений подал голос. — Спит, как младенец. Не буди пока. — Спящая красавица, — хмыкнул с переднего сиденья Сережа. — Буди его. Нефиг спать.       Попов опустил взгляд вниз — за все это время, пока они общались, Антон так и не проснулся. Вчера, или уже сегодня, когда друг заснул, почти вжавшись в него, Арсений накрыл его своей толстовкой, в которую тот почти сразу завернулся.       Если честно, он не понимал, что сейчас чувствует. Хотелось этого юношу защитить, потому что и Стас, и Серый, и даже Дима могут накинуться на него и весьма грубо вырвать из царства сна, а ему этого бы не очень хотелось.       У Антона было слишком умиротворенное лицо, немного детское, спокойное. Он был весь такой нескладный, травмоопасный, как он сам про себя всегда говорил, со своим взглядом на происходящее, и ставший уже всем таким родным. — Просыпайся, Тох. Скоро приедем, — Арс провел ладонью по его волосам и потрепал за плечо.       Антон завозился, сморщил нос и тихо буркнул: — Не хочу. Можете оставить меня здесь? — Стас не позволит. Давай вставай, ты мне всю ногу отлежал.       Шастун тяжело вздохнул, повернулся на другой бок и принял вертикальное положение на сиденье, давая Арсению возможность встать и потянуться. С его плеч упала толстовка, и он почти тут же протянул ее другу. — Спасибо. Ты не дал мне замерзнуть, друг, — Антон улыбнулся и тут же прикрыл рот рукой, широко зевнув. — Всегда пожалуйста, — слегка отстранено ответил Попов, вновь устремляя свой взгляд в окно, вставляя в уши неизменные наушники.       Шастун молча проводил эти манипуляции взглядом. Он хотел заговорить с Арсом, но тот, видимо, был сейчас не в настроении. Антон надел кеды и поплелся по салону, остановившись рядом с Серегой и подвинув его к окну взглядом. Приземлился на его место и уткнулся в телефон, не замечая изучающего взгляда Арсения. Собственно, он не заметил бы сейчас и слона. Зато этот взгляд заметил повернувшийся назад Серега, и подмигнул Попову, который в ответ лишь слегка улыбнулся. Не сегодня. Не сейчас. Он разберется с этим потом.