Что мир грядущий...

      Очень хорошо помню самый первый случай, когда меня взломали. Меня. Взломали. Разумеется, это был мой личный блог, а не, скажем, голова или грудная клетка, но ощущения были именно такие. Все мои мысли, чувства, переживания, все закрытые посты оказались в доступе чужого, незнакомого человека. Пост о первой влюбленности и впечатления от первой настоящей мастурбации, множество бессильно-злых слов в адрес родителей, отказавшихся купить последнюю модель нейрокомма, самые странные сны, нелепые обиды, маленькие стыдные радости, все, что никому не доверишь, а держать в себе просто невозможно! А что если неведомый хакер захочет снять все «замки», выставить все это в общий доступ? От одной этой мысли становилось до того гадко и тоскливо, что хотелось выть, орать и долбить кулаками в стены. А лучше головой. С разбегу, чтобы раз - и все закончилось.       Несколько дней я ходил злой и марчный, что не укрылось от родителей. Разумеется, я ничего им не сказал, как о таком расскажешь? Реакция вроде «да ерунда это все - подумаешь, блог, новый заведешь - было бы из-за чего переживать!» добила бы меня окончательно.       Я начал вести личный дневник с семи лет, как только под нажимом родителей зарегился в общественной онлайн-школе в первом D-классе. Довольно быстро стало понятно, что бесполезно жаловаться им на тяготы школьной жизни. Все это обязательное торчание на скучных уроках перед монитором, вместо того, чтобы рубиться в друзьями в войнушку или "Фуллконтакт", травлю одноклассников в общем чате класса, постоянные дурацкие тесты и домашние задания, от которых мозги чуть ли несводило судорогой, перемены всего по сорок минут, когда не успеваешь ни пройти уровень в игре, ни даже толком во двор выйти погулять, смысла нет! Так я начал изливать свои переживания в личный дневник, где большая часть записей стояла под «замком».       Как оказалось позже, злоумышленникам не было никакого дела и до меня самого, и до моей жизни. Все записи оказались удалены. Вместо них на странице оказался всего один пост с веселым рекламным роликом каких-то новых сетевых игрушек, настолько слащаво-радостным, что сводило зубы. "Мы дарим счастливое детство!". Два года были словно перечеркнуты этим до кошмарности нелепым роликом. Очень хорошо помню эти раздирающие изнутри, противоречивые эмоции, почти изматывающее облегчение одновременно с почти невыносимой обидой. Моя собственная жизнь, все мои переживания для кого-то оказались даже не нулем, чем-то намного меньшим, молекулой, атомом! Ничем. Пустотой. Когда эмоции иссякли, эта пустота заполнила меня до краев, напополам со звенящим бессильным отчаянием. Хуже всего была бы только рекация одноклассников, которые могли бы прочесть мои тайны. Уже не прочтут. Никто и никогда.       В этот же день, гуляя во дворе, я увидел знакомый логотип. Он был на новеньком Васькином миникоптере. Дальше помню обрывками. Шум в ушах, весь мир сжимается до размеров узкого тоннеля, на одном конце которого я, на другом - злосчастный логотип. Вот я вырываю из рук Васьки пульт, швыряю его об ближайшую стену, вот под моими кроссовками хрустят пластиковые детальки, я поднимаю с тротуарной плитки кусок лопасти и с упоением разламываю на части. Острые осколки режут пальцы до крови, но мне не больно, как-то очень спокойно. В тот момент я был просто уверен, что делаю все правильно. Иначе и быть не может. На другом конце тоннеля всплывает Васькино зареванное лицо, раззявленный слюнявый рот открывается, как будто он что-то говорит. Или даже кричит. Я ничего не слышу, кроме шума в ушах. Нет, уже оглушительного звона, на одной высокой ноте, который еще чуть-чуть – и дойдет до предела, разорвет барабанные перепонки… и…       Потом было разбирательство между моими и васькиными родителями. Меня на неделю оставили без сладкого, чтобы выплатить полную стоимость дорогой игрушки, а заодно научить меня отвечать за свои поступки. Были консультации у психолога, диагностировавшего нервный срыв на фоне "трудного возраста", и полугодовая реабилитация. Тогда же я перестал бояться инъекций, оказалось, это совеем не больно. Они даже начали нравиться, из-за всепоглощающего спокойствия после каждого приема стабилизирующих препаратов. После посещений автоматического медкабинета и впрыска в кровь четко выверенной дозы лекарства, я возвращался домой совершенно спокойным. Уже ничего не могло сбить меня с толку: ни домашние задания, ни упреки родителей, ни подколки одноклассников в общем чате. Даже проклятый логотип был не властен надо мной.       Правда, после всего этого я все же не долго решался заводить личные блоги. Только в пятнадцать зарегил единственный акаунт в социальной сети, чтобы переписываться со знакомой девочкой из параллельного класса. Но и в нем больше не рискнул выкладывать ничего важного, все как у всех: репосты, клипы известных исполнителей, мемы, прикольные картинки… если и были какие-то собственные мысли, то ничего такого. Ничего, что страшно раскрыть или потерять.       Хорошо, что психолог тогда прописал курс медикаментов! Ненавистный логотип попадался на глаза все чаще: в сетевой рекламе, на игрушках одноклассников, на уличных голограммах… если бы не действие стабилизаторов, кто знает, что могло бы произойти. «Мы дарим Вашим детям счастливое детство!» Как бы ни так.        …Переливающаяся голограмма висела прямо посреди большой светлой студии, проекция харизматичного улыбчивого дядьки рассказывала, как их игрушки и сетевые игры делают детей более искренними, развивают в них творческие способности и воображение, делают их детство немного более радостным. Какой-такой агрессивный маркетинг в самом начале становления компании? Зачем группе истинных энтузиастов, единственной целю которых с самого начала было желание приносить детям радость, такие негуманные методы? Нет-нет-нет, сплетни и провокация со стороны конкурентов! Дети - это святое! Когда шум в ушах стих, я обнаружил себя сидящим возле разбитого в хлам компьютера. Кисти моих рук выглядели не лучше, все в ссадинах и порезах. Футболка оказалась забрызгана кровью. Думал, что все закончилось. Оказалось, что нет... Но я больше не был раздираемым противоречиями подростком, я уже поступил на факультет по системному нейропрограммированию в одной из лучших онлайн-школ в стране. В свои семнадцать я уже знал, что делать. К тому моменту из снятой родителями в центре города однушки я перебрался в хостел на окраине, питался концентратами, по полгода ходил в одной и той же одежде. Единственное, на чем нельзя было экономить – психостабилизаторы и оплата обучения «теневой профессии». У меня все еще был свой акаунт, но в подпольной сети, где я успешно учился искусству взлома.       Оно того стоило. Сегодня мне исполнилось двадцать восемь. За все эти годы я не сошел с ума окончательно только благодаря препаратам и поставленной цели. В этот знаменательный день я наконец-то дарю себе исполнение давней мечты: запустить в сеть свой прекрасный вирус. На его создание ушло три года и семь месяцев. Он найдет и заменит все рекламные ролики компании «Счастливое детство» на эту историю. Реальную историю моей реальной жизни. Если вы сможете прочитать это до конца, выводы делайте сами. Я не стану думать за вас. Это успешно делает рекламная индустрия.       Счастья вам и вашим детям!