Жестокость

Сны в самом деле бывают жестокими. Мальчик, бегущий по улице поскорее выполнить поручение, ощущал радостное возбуждение. Ради тарелки сладостей, которую ему пообещали, нужно было сделать нечто совсем пустячное и мелкое. И он торопился, ведь ему так хотелось поскорее получить вознаграждение! Как только мальчишка прибыл, вручил записку, постоялец гостиницы похвалил его и даже не поскупился на монетку за выполненное поручение. А богатый господин, стоило вернуться обратно, потрепал одобрительно по волосам и поставил перед ним целую тарелку аппетитных сладостей. От вкусного аромата тотчас засосало под ложечкой, и он облизнулся в предвкушении. Но стоило лишь протянуть руку… как картинка подернулась рябью. Тарелка со сладостями растворилась в воздухе. Все растаяло, обратилось в серую дымку и исчезло. Это был лишь сон. Просто сон. Фантазия о событиях, которых никогда не случалось в реальности. Проснувшись и распахнув глаза, Сюэ Ян молча лежал и хмурился. Как странно – сон ведь был вполне приятным, особенно если бы не оборвался так резко, почему же он воспринял его, как кошмар? Стоило проснуться, как по коже пробежал мороз. – Все ли с тобой в порядке? – рядом раздался обеспокоенный голос. Сюэ Ян повернул голову и хмуро уставился на Сяо Синчэня. Он сидел за столом в этой же комнате и довольно неуклюже чистил яблоко. Длинная ленточка алой кожуры свисала до самого пола, а белые очистки валялись тут и там. Кто вообще надоумил его таким заниматься? – А что? – прищурил он глаза. – Ты тихо спал и вдруг дернулся. Я слышу, как тяжело ты дышишь. Тебе привиделся кошмар? – мягко осведомился он. Наблюдательный. Сюэ Ян вздохнул. Говорить об этом сейчас совсем не хотелось – все-таки сон почему-то оказался неприятным. Такой лучше забыть, чтобы не портил настроение весь день. – Просто приснилось то, что я не хотел бы видеть, – неохотно отозвался он и сел на покрывале, протирая глаза. Потянулся, сладко зевнул. Задумался, не стащить ли одно яблоко на завтрак. – Говорят, кошмары снятся, если переесть перед сном. – А у нас так много еды, чтобы я объедался ею вдоволь перед сном, даоцзан? Значит, вы со Слепышкой лопаете свиной суп и пирожные, пока я вас не вижу? – съязвил Сюэ Ян. Такую грубость Сяо Синчэнь принял за шутку – уголки его губ приподнялись. Он искренне улыбнулся и так ничего и не ответил. – Это не кошмар. Просто сон. Забудь, – все-таки бросил ему Сюэ Ян. Его послушались. Сяо Синчэнь продолжил чистить яблоко, и Сюэ Ян, поднявшись и плеснув в лицо холодной воды, вскоре к нему присоединился. Опустился за стол напротив и взял в руки крупный сочный фрукт, быстро очистил его от кожуры, а затем мелко нарезал. В плетеной корзине на полу оставалось еще несколько яблок. Сяо Синчэнь уже сообщил, что собирается приготовить какую-то сладость. Он заверил, что поведанный торговцем яблок на рынке рецепт очень простой и незатратный, а получившееся должно понравиться им обоим – Сюэ Яну и А-Цин. Упоминание о сладости снова вернуло мысли о недавнем сне. И, не удержавшись, он принялся размышлять и строить предположения, забыв о намерении не портить себе настроение. А что, если бы так и было? Получи тогда Сюэ Ян то, чего хотел, каким бы он стал? Прожил бы на улице наивным глупым мальчишкой, который однажды все равно окажется брошен куда-нибудь в грязь? И не было бы ничего – затаенной злобы, мести целому клану, суда в Башне Кои? Не было бы и этой тихой и спокойной жизни в городе И? И он стал бы таким же безвестным, что и его родные, как те, кого он знал в детстве? Что бы это вообще за жизнь была? Почему-то мысль разозлила. Сюэ Яну нравилось то, чем он обладал сейчас, пусть ему и приходится скрываться в далеком, всеми забытом городишке и довольствоваться тем, что в жизни его ничего не происходит. Только редкие вылазки на ночную охоту, которая более не развлекала, да походы на рынок, да готовка еды… Но под боком всегда тот, местью над которым он снова и снова наслаждается. Тот, кому еще предстоит хлебнуть боли и страданий – и Сюэ Ян обязательно ему их обеспечит. Наивный, высокомерный и безумно раздражающий своими высказываниями, убеждениями и выходками, которые больше не имеют никакого смысла и цены… Но чем внимательнее он всматривался в это спокойное, чуточку отрешенное и почти красивое лицо, тем сложнее было поддерживать в себе ненависть. Внезапная вспышка злости сдулась, словно ее и не бывало. А Сюэ Ян продолжал сидеть за столом, сосредоточенно сопя и нарезая яблоки. И что он с ними там задумал делать? Запекать? Варить? Так есть, сырыми, полив чем-то сверху? Он обещал что-то сладкое, а пахнут яблоки вполне себе кисло. Тишина между ними уже начала ему докучать. Она казалась слишком пустой, но вместе с тем досаждающей недомолвками. – Что еще за сладость, которая обязательно мне понравится? – негромко спросил он, дорезав последнее яблоко и сбрасывая кусочки в большую глубокую тарелку. – Ничего необычного. Ничего такого, что бы ты еще не пробовал. Прозвучало как-то глухо, грустно. – Что? – ничего не понимая, он повернулся к Сяо Синчэню. И удивился, когда в руку вдруг легло что-то смутно знакомое по очертаниям. Опустив глаза, он обнаружил в ладони конфетку. Маленькая, гладкая, уже давно не съедобная, но он так отчетливо помнил ее вкус. Сюэ Ян резко поднял голову. Сердце громко ухнуло в груди, он подавился воздухом. Сяо Синчэнь стоял совсем рядом, опустив голову, и лицо его казалось печальным и умиротворенным одновременно. Длинные гладкие пряди волос красиво лежали на плечах, и выглядел он по-настоящему привлекательным. В облике его было что-то, вызывающее горькую грусть, но Сюэ Ян пока не понимал, что это. – Сюэ Ян, разве тебе не нравится все это? Разве такая тихая жизнь, полная лишь мирских проблем и бытовых неурядиц, не делает тебя счастливым? Что-то было не так. Имя… но Сюэ Яна куда больше зацепило другое. – Да что ты знаешь о моем счастье?! – не сдержался он. – Ты никогда даже не догадывался, кто я такой! Вот уж точно слепец! А потом взял и ушел, даже не дав насладиться тем, о чем я мечтал все последние несколько лет! Да как ты вообще можешь рассуждать о моем счастье?! И… резко подался вперед, схватил Сяо Синчэня, жадно вцепился пальцами. Вжавшись щекой куда-то в живот даоцзана, он обхватил его за талию, жадно сминая мягкую ткань одежды, не пуская, крепко жмурясь. Горло горько сдавило, и в глазах противно защипало. Он не отпустит, не отпустит… Нет. Ну нет. Не опять! И… всё. Сюэ Ян распахнул глаза, разбуженный утренним светом и напряжением, сковавшим все его тело. Было тихо, холодно и мертвенно спокойно – как и всегда. Он крепко сдавливал руками мягкий валик, на котором засыпал, и до отвращения плотно вжимался в него лицом. Запах лежалой пыли и дешевой ткани показался вдруг тошнотворным. Никакой конфетки в руке, конечно же, не оказалось. Рядом в комнате стоял огромный гроб, накрытый крышкой, припорошенный вчера вечером весенними цветами – их тонкий запах все еще едва витал в воздухе. На душе стало невероятно мерзко, гадко, и он невольно крепко зажмурился, чтобы удержать остатки ускользнувшей сладостной картинки. Еще немного, еще совсем чуть-чуть… но утро безжалостно все разбило, и осколки разлетелись, их не собрать. Мрачный, усталый, озлобленный, однако оценивший насмешку собственного сознания, он поднялся и еще долго сидел на месте, глядя пустым взглядом в никуда. Сны иногда бывают не просто жестокими, а больше похожими на изощренную издевку. Особенно если признать на миг, что оказываются они куда более приятными, нежели реальность.