PLAYOFF

      Арым появляется на уроках только спустя два дня. Её подбрасывает до школы старший брат и берёт с неё слово не вмешиваться в конфликты. Девушка соглашается. Уже у ворот она слышит крик Хиу, высунувшегося из опущенного окна машины:       — Делай, что считаешь нужным!       Старший брат закрывает окно, нарочно пытаясь прищемить младшего, но Хиу успевает скользнуть внутрь. Арым улыбается. Родители всегда были слишком заняты, поэтому она росла в тесной и крепкой связи с братьями. Девушка не представляла жизни без них. Одновременно тяжело и радостно она переживала брак старшего брата, переезд в другой город второго и уход в армию Хиу.       Теперь, когда Суён более менее пришла в себя, Арым могла спокойно вернуться в школу. Подруга согласилась на сеансы с психологом и, наконец, начала положительно отвечать на работу врачей. Мельком она лишь упомянула Хосока, но кажется, парень стал решающим звеном в этой цепочке. Новая стрижка ей безумно шла, придавая девушке какую-то детскую невинность и легкость. Конечно, после работы Чимина нужна была помощь стилиста, но процесс вышел забавным и приятным.       Легкой походкой Арым влетает в школу. Теперь, наконец, девушка могла заняться своей главной целью — виновником случившего. В гардеробе она сталкивается с Чонгуком.       Парень сразу замечает, что её состояние гораздо лучше, и боевой настрой явно тешит его. Забавно то, как сильно и искренне его сердце отзывалось на неё. До уроков ещё есть время, поэтому он предлагает провести его на балконе. Юнги сегодня прогуливал, поэтому его любимое место пустовало. Девушка откидывается на высокие перила и прикрывает глаза. Лёгкий ветер путается в волосах и ласкает кожу.       — Ты сказал, что здесь лишь на год и скоро уедешь, — вдруг вспоминает она. Внимательный взгляд тёмных глаз останавливается на Чонгуке. — Почему?       — Новая жена отца беременна. Он хочет, чтобы мы жили как нормальная семья.       — А твоя мама?       — Она не особо заинтересована в происходящем.       Арым находит это странным, но не погружается в отношения Чонгука и его семьи.       — Ты правда уедешь?       Чонгук подходит ближе, почти нависая над ней. Его руки опускаются на перила, загоняя Арым в ловушку, но она смотрит всё также прямо и уверенно. На губах лишь появляется еле уловимая улыбка.       — А ты хочешь оттолкнуть меня?       Арым действительно задумывается над тем, почему её так сильно это обеспокоило. В конце концов они живут в тех реалиях, когда в любой конец света можно совершить звонок. Но отчего-то так не хотелось отпускать его.       Девушка молчит, обдумывая ответ. Наверное, Арым было сложно признать, что она хотела его для себя больше всего. Девушка тяжело выдыхает и отводит взгляд. Чонгук же не двигается. Он скользит взглядом по красивому правильному лицу с такими глубокими тёмными глазами.       — Эй, вы двое. Марш на урок, — весело зовёт их Тэхён. Парень выглядит непривычно взъерошенным и уставшим. Он проводит рукой по затылку, пытаясь угомонить головную боль. — Совсем стыд потеряли. На глазах всей школы зажимаетесь. Подумайте о тех, чьи сердца разбиты. Они могут потребовать моральную компенсацию, — издевается друг.       — Ерунда, — смеётся Арым.       Тэхён передаёт девушке повязку дежурного. Они переглядываются, и Арым уходит первой. Чонгук провожает её взглядом и бросает недовольный на Тэхёна. Парень непонимающе приподнимает брови либо строит из себя дурака. Они вместе направляются в класс.       — Ты в порядке? — вдруг интересуется Чонгук. — Всё же ты нашёл Суён.       — Всё нормально, — скрывая удивление, отмахивается Тэхён. Чонгук первый, кто спросил о его состоянии.       — Ты никого не видел, когда пришёл туда?       Тэхён хмурится и входит в класс. Место Суён всё также пустует, но на следующей парте аккуратно разложены вещи Арым, и это выглядит привычно и отчего-то успокаивающе. Парень ведёт плечами и качает головой. Ещё не пришло время разглашать имена виновных.       Уроки пролетают на удивление быстро. Учителя делают вид, словно ничего не изменилось, и только учитель Ким открыто спрашивает при всём классе о состоянии Суён. Неловкость, которая возникает после этого вопроса, напоминает о том, насколько все растеряны произошедшим.       Сразу после занятий команда собирается в зале. Арым появляется совсем ненадолго и погружается в какие-то бумаги под самый конец тренировки, но уходит так же быстро, как появилась. Чонгук планировал проводить её до дома и поговорить, но до конца игры ещё пять минут, а Арым и след простыл.       — Домой? — спрашивает Чимин у парня, закидывая руку ему на плечи.       От его внимательного взгляда не скрылось то, как расстроился и разозлился Чонгук. Его игра стала чуть агрессивнее, и он не оставил никому шанса, пробив мяч с середины.       — Погнали, — соглашается Чонгук, замечая дорожную сумку в руках друга.       — Ушёл с урока, чтобы забрать кое-какие вещи из дома, — усмехается он.       Они вдвоём направляются домой. В дверях их встречает сестра Чонгука. Она изображает вежливость перед Чимином, но на брата даже не смотрит. Чонгук знает, что её сильно задевала его самодеятельность. Накануне прихода Чимина парень убрал все лишние вещи на чердак, полностью освободив комнату. Чонгук усмехается, понимая, что ему потребовался почти год, чтобы разобрать чемодан.       Мать парня чем-то занимается на кухне и лишь негромко приветствует их, провожая взглядом до лестницы на второй этаж. Чимин сразу заметил, что женщина ведет себя немного странно, но позже понял почему. Мама Чонгука принимала антидепрессанты.       — Не моё дело, конечно, но у тебя отношения в семье не лучше моих.       — Они ужасны, — усмехается Чонгук, сбрасывая сумку в угол комнаты. Он разминает плечи и шею, ставит телефон на зарядку и падает на кровать.       — И в чём же причина? У тебя есть брат? Из-за него? — поняв, что комната всегда принадлежала двум мальчикам, догадывается Чимин.       — В том числе, — увиливает парень, впиваясь взглядом в померкшие звёздочки на потолке.       Чимин понимает, что Чонгук не намерен рассказывать ему что-то о своих родных. Он чешет затылок, ощущая некое удручение и одиночество друга. А Чимин считал Чонгука уже достаточно близким другом. Несмотря на все обстоятельства, он так легко и быстро согласился принять его. Парень лезет в сумку и вытаскивает оттуда красивую бутылку. Чонгук удивленно приподнимает брови, как бы интересуясь, что это.       — Ликёр, — читает с этикетки Чимин. — Захватил первое попавшееся из отцовского шкафа.       — Забавно, но я плохо переношу алкоголь.       — Ты сначала попробуй. Он почти как сок, — хмурится Чимин, читая состав. Содержание спирта в напитке никак не соответствует соку.       — И как только ты так долго продержался? — усмехается Чонгук, искренне не понимая, как под образом пай-мальчика Чимин справлялся с собственными демонами.       Если вспомнить, то с момента, как он оказался в команде, не было ни одного случая, когда бы Чимин не поддержал то безумие, что они устраивали.       — Строгие родители растят отличных лгунов, — искренне отвечает он, без проблем откупоривая бутылку. — Ощутим вкус свободы.       А на вкус свобода была сладкой и липкой, возможно, поэтому они не сразу понимают, что опустошили бутылку. Чимин на удивление оказывается хорош, а вот Чонгук не врал, когда сказал, что плохо переносит алкоголь. Его давно быстро сморило, но вместо того, чтобы ощутить слабость и завалиться спать, в нём, наоборот, появилась куча сил. Чонгук оживленно рассказывает какие-то истории из старой школы, внутри ощущая это, как что-то из другой жизни. Чимин смеётся и несколько раз норовит упасть со стула, поэтому перебирается на кровать. Он лежал, свесив голову вниз, потому что так получалось успокоить головокружение, и наблюдал за метаниями Чонгука по комнате. Неожиданно в его голове зреет важный вопрос, который Чимин не решался уточнить.       — Так тебе нравится Арым?       Чонгук замирает и прячет руки в карманы брюк.       — Я не останусь здесь, и скоро мне надо будет вернуться к отцу, — вздыхает он, падая на свою кровать и потирая глаза. — Кажется, её это сильно беспокоит, но мы не можем это нормально обсудить, потому что кто-то вечно вмешивается и забирает её у меня.       — Так нравится? — не унимается Чимин. Он аккуратно и медленно садится на кровати, но всё равно ловит головокружение и морщится.       Чонгук какое-то время молчит, и Чимин даже подумал, что он всё же заснул и ответа не будет.       — Да, — резко выдыхает парень. — Она действительно самое лучшее, что случилось со мной за последнее время.       Чимин понимающе кивает и переводит взгляд на часы. Время почти одиннадцать. Чонгук ловит его взгляд, недолго смотрит на часы, а после срывается на поиски толстовки.       — Мы поговорим сейчас.       — Уже поздно. Все дома, наверное. Хиу тебе шею свернёт за сестру, — бурчит Чимин, оценивая шансы Чонгука сбежать от бывшего айдола-баскетболист, недавно вернувшегося со службы в элитных войсках.       — Это будет недолго. Я должен знать, на что могу рассчитывать. Неизвестность сводит меня с ума.       Чимин заставляет себя последовать за другом. Несмотря на приятную слабость в теле, Чонгук довольно уверенно добирается до нужного дома. Тёплый вечер помогает немного протрезветь и ощутить приятную усталость. Чонгук не теряет решительности, даже когда останавливается у ворот нужного дома. Парень переводит дыхание и отправляет несколько сообщений Арым.       Девушка сразу откликается, и через какое-то время он слышит, как захлопывается дверь её дома. Быстрые лёгкие шаги по двору, и перед ним, наконец, открывается калитка. Её домашний умиротворенный вид вызывает приятное облегчение.       — Что-то случилось? Ты так поздно, — озабоченно спрашивает Арым, выскальзывая на улицу к нему.       — Нам нужно поговорить, — звучит отвратительно заезженно, но мысли от волнения путаются и скачут, словно на детской карусели.       Чимин прячется на углу, считая, что его вообще здесь не должно быть, но нетрезвому другу могла потребоваться помощь. Арым хмурится и внимательно оглядывает парня. Она улавливает странный приторный и резковатый запах. Обычно от Чонгука пахло чем-то приятным и легким, а такой аромат был совсем не характерен для него. Девушка подходит чуть ближе и понимает, что это запах алкоголя. В её семье пили крайне редко. Отец спортсмен, мама категорически против пьяных лиц в доме, поэтому братья всегда оставались на ночевки у друзей после своих похождений.       — Чонгук, ты в порядке? — заботливо интересуется она, невольно подходя ещё ближе. Они не общались почти три дня, и она могла упустить что-то важное, пока заботилась о Суён.       Чонгук переводит дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Пока шёл сюда, набросал в своей голове целый текст, но сейчас в голове было пусто. Он просто смотрел на девушку перед собой и восхищался. Вряд ли это чувство было похоже на то, что он уже испытывал когда-то. Казалось, что весь мир замкнулся лишь на одном человеке, чья улыбка грела душу.       — Я хочу знать правду. Что нас ждёт дальше?       Арым удивленно вздрагивает и скрещивает руки на груди, ощущая мурашки по коже. В своей голове она могла представить себе подобный вопрос через лет десять, когда за плечами будут какой-то опыт и достигнутые цели, но он нагрянул неожиданно, до странного просто и без лишних предисловий. Как часто она возвращалась к тому разговору в подсобке, отмалчивалась в сообщениях и как быстро сбежала с балкона школы, лишь бы не ощущать неприятного колющего чувства в груди. Её сердце и разум последние годы жили всё время порознь и даже сейчас не могли найти компромисса.       — Наверное, я не хочу думать о том, что будет потом или когда-то. Всё так непредсказуемо, поэтому давай будем здесь и сейчас. Я не буду торопиться, — взволнованно отвечает она.       Арым смущенно отводит взгляд. Вся её уверенность рассыпается, когда она всё же находит в себе силы посмотреть на Чонгука. Его глаза завороженно блестят в свете уличного фонаря. Кажется, впервые она понимает, сколько самых разных и прекрасных чувств могут передавать глаза человека.       — Обещаешь, что не будешь меня ненавидеть? — лукаво улыбаясь, спрашивает он.       — Конечно, не буду, — вздрагивает девушка. Она считала ненависть слишком большим и опасным чувством, чтобы так спокойно признаваться в нём. — Чонгук, что на тебя нашло? Ты меня пугаешь.       Чонгук прикрывает глаза, ощущая, как покалывают кончики пальцев от желания коснуться её. Это осознание такое правильное, чистое и понятное. Справится с чувствами было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Арым хочет спросить что-то ещё, но замолкает, стоит ощутить чужие горячие ладони на своём лице. Чонгук склоняется к ней, нависая сверху и не оставляя между ними никакого расстояния. Глаза Арым удивленно распахиваются, но девушка не предпринимает никаких действий, чтобы вырваться. Она лишь завороженно ожидает его дальнейший шаг. Чонгук усмехается и накрывает её губы своими. Горько-сладкий привкус оседает на языке. Арым рвано выдыхает и подаётся вперёд, позволяя ему большее. Сердце делает кульбит, оглушительно стуча где-то в ушах. Все доводы разума растворяются в лавине чувств.       — Не забудь. Ты дала мне надежду, — шепчет парень, отрываясь от её губ и мягко целуя в висок.       Арым ничего не отвечает. Лишь вдыхает глубже и прикрывает глаза, стараясь вернуть себе контроль. Чонгук пьян, и, наверное, ей стоит выгнать его прочь, но в этих руках на плечах есть что-то особенное, заставляющее её молчать и не желать нарушать идиллию между ними. Она ощущает горящие щёки и уши и прячет лицо в его плече. Сбитая с толку, счастливая и, возможно, влюблённая гораздо сильнее, чем думала.       — Арым! — голос отца девушки заставляет их обоих вздрогнуть.       Девушка резко оборачивается.       — Иду, пап! Две минуты.       Чонгук замечает тень мужчины в широких окнах дома. В её доме почти везде горит свет. Даже веранда украшена огоньками. Полная противоположность его дома.       — Мне нужно идти. Ты должен вернуться к себе и выспаться. Ты же не один? — догадывается Арым, оглядываясь.       Чимину приходится выйти из тени, но посмотреть ей в глаза он не решается. Арым тоже ощущает внезапную неловкость. Она заправляет волосы за уши и тихо откашливается. Чонгук хрипло смеется, не в силах разобраться в своих чувствах. Их так много, и они такие разные, но он точно уверен в двух вещах: он влюблён и счастлив. Чимин хватает друга за капюшон толстовки и тащит прочь. Арым провожает их взглядом, пока тишину опять не разрезает голос отца. Девушка возвращается домой и бросается к себе в комнату, отказавшись от ужина. Глупая смущенная улыбка не сходит с лица. Арым утыкается носом в подушку и зажмуривает глаза.

***

      — Тебе конец, — весело сообщает Чимин на следующее утро.       Он будто специально дожидался момента, когда Чонгук проснётся. Парень сидел в кресле и с едкой ухмылочкой на лице. Чонгук с трудом продирает глаза, оглядывая залитую солнцем комнату. В воздухе всё ещё пахнет сладким алкоголем, но Чимин уже предусмотрительно распахнул все окна и усердно проветривал. Солнце заливало комнату. С улицы доносился привычный шум городских улиц. В доме было странно тихо.       — Почему это? — съезжает с темы Чонгук, мысленно отсчитывая до трёх. На «три» надо было рывком встать с кровати, но он продолжает лежать.       — Ты не столько выпил, чтобы не помнить ничего.       Чонгук прекрасно помнил всё. Он весело улыбается, ощущая себя почти победителем. Внезапно находятся силы подняться с кровати и даже в хорошем настроении помчаться в ванную. Чимин качает головой и выходит из комнаты, собираясь позавтракать. Чонгук с утра не ел, поэтому времени его сборов хватало, чтобы он мог спокойно поесть. Суён отправила фотографию с утренних процедур и попросила сегодня никого не приходить. Ей предстояла первая встреча с квалифицированным психологом, и девушка хотела сосредоточиться только на ней. Чимин гордился девушкой, хотя понимал, что не сделал ничего, чтобы ей помочь. Несмотря на то, что они встали как обычно, ребята опаздывали. Чонгук решил сегодня заморочиться и застрял в ванной на добрых полчаса, теперь они бежали по улице, стараясь успеть до закрытия ворот.       Чонгук не может скрыть, что немного нервничает перед встречей с Арым. Он заглядывает в класс и разочарованно понимает, что её здесь нет. Вещи девушки лежали на парте, но он вспоминает, что вчера Тэхён отдал ей повязку дежурного, поэтому, скорее всего, девушка отчитывалась в учительской о нарушителях.       Чимин бесшумно смеётся с друга, толкает его в класс и уходит к себе. В отличии от Чонгука, он всё же опоздал на урок английского. Учительница недовольно хмурится, но, получив извинения на английском, быстро принимает их. Намджун прячет под тетрадью телефон, смотря с субтитрами сериал. Пожилая англичанка вела занятия откровенно скучно, поэтому он обычно даже не вникал в происходящее. В класс негромко стучат, а после заглядывает Арым. Девушка обманчиво дружелюбно улыбается и здоровается с учителем. Женщина, явно любившая Арым, радостно приветствует её и приглашает в класс.       — Вас просили подойти в учительскую, — сообщает ей девушка. На плече Арым повязка дисциплинарного комитета, поэтому её слова никто не ставит под сомнение.       Учитель торопливо покидает класс, но Арым за ней следом не торопится. Девушка провожает её взглядом и выжидает несколько минут прежде, чем сосредоточить своё внимание на классе.       — Перейду сразу к делу. Я хочу знать, кто сделал это с Суён, — твёрдо произносит она. — Рано или поздно я всё равно найду виновников, поэтому советую вам заговорить раньше, чем я разберу чёртову школу на камни. Я не собираюсь молча терпеть всё.       Чимин поднимает на девушку удивленный взгляд. Арым казалась непохожей на саму себя. Особенно на контрасте с тем, что он видел вчера. От девушки исходила настолько подавляющая энергия, что никто не решается ей возразить. Намджун усмехается, понимая теперь, как она справлялась с целой баскетбольной командой и с недавнего времени коллективом группы поддержки. Арым была отличным лидером: властным, в меру миролюбивым, справедливым и заполучившим уважение.       — Я слышал, что будет дисциплинарное слушанье. В той части нет камер, но они собираются отследить по оставшимся, — включается Намджун.       Арым внимательно скользит взглядом по классу, цепляясь за каждую реакцию.       — Верно, — кивает она. — Но в той части кабинет медиа. В нём очень много дорогой аппаратуры, поэтому мы получили разрешение от директора на установку личных камер там.       Чорон сжимает карандаш, ощущая волнами находящее на неё раздражение. Когда её взгляд пересекается со взглядом Арым, ей кажется, что девушка уже всё знает. Она просто специально запугивает её. Тэхён не стал бы о таком молчать, но ведь он же говорил, что Арым не узнает ничего.       — Ты срываешь нам урок и разбрасываешься пустыми угрозами, — шипит Чорон, стараясь приглушить панику. Язык еле волочится, и каждое слово даётся с трудом.       Арым лишь усмехается. Она склоняет голову и едва улыбается.       — Именно это я делаю.       Девушка круто разворачивается, и Чорон замечает в её волосах атласный чёрный бант. Похожий был на Суён в тот день. Девушка вздрагивает, стискивает пальцами край парты, словно это может удержать её. Её начинает тошнить. Хочется броситься следом и вытрясти из Тэхёна правду.       Она оборачивается к Чимину. Он выглядит спокойным, но по напряженной челюсти и мрачному взгляду можно было догадаться о его истинных чувствах.       — Она настолько сильно пострадала? — спрашивает у него девушка.       — Достаточно, — огрызается парень.       — Почему ты так себя ведёшь? Так, будто думаешь, что я виновата в чём-то, — злится девушка.       — Виновата? Я достаточно натерпелся твоих выходок. Какого чёрта ты притащила маму в школу? — срывается парень, подаваясь чуть вперёд. — Чорон, отвали. Тебя не касается ни моя жизнь, ни жизнь моих близких. Пока ты не изменишься, давай сделаем вид, что не знаем друг друга.       Больше Чорон ничего не слышит. Её последняя надежда с треском лопнула. Чимин действительно не жалел ни о чём. Он давал ей какой-то глупый шанс на исправление, но едва ли он у неё останется, когда парень узнаёт, что травлю в туалете устроила она.