Яблоко от яблони 2: Новый уровень

Тяжело выдохнув, Боруто пальцами провел по волосам. Прохладный ночной ветер благодарно обдувал горящее жаром лицо. В квартире Саске оказался просторный балкон, и здесь было так хорошо отдохнуть от суеты и шума, разразившегося за спиной, в гостиной комнате. Облокотившись о перила из черного металла, Боруто втянул носом прохладу, взирая на огни вывесок и фонарей города, свет фар несмолкающего потока машин. С такой высоты они похожи на светлячков. Если бы квартира Саске не была такой маленькой, то лучше уж он остался бы здесь, чем вернулся в отчий дом. Последние пару лет многое поменяли, по мнению Боруто. Странное чувство ностальгии накрыло подобно волне. И изменения нельзя назвать плохими (скорее напротив), но осознание вызывало неясного рода тоску. Время, когда Боруто вдруг понял, что отец и учитель оказались близки, осталось глубоко в прошлом. Несколько месяцев тайных свиданий, и вот Наруто с Саске пришли к выводу, что можно объявить о своих отношениях. Конечно, Боруто не сводил глаз с обоих, следя за развитием чувств. Сейчас парень не мог объяснить, что тогда двигало им. Только подкармливал личное горе, ревность и ощущал себя опустошенным. Боруто хотел, чтобы его понимали. Много времени было потрачено на анализ собственного желания пристально наблюдать за отцом и учителем (а ведь того Боруто любил со школы). Вывод оказался поразительным: Боруто больше беспокоился о благополучии Саске, нежели о счастье отца. Эти двое, казалось, слишком уверовали в собственное предназначение, решив исправить ошибки, и дополняли друг друга подобно кусочкам пазла. А ведь в прошлом они уже претерпевали многолетнюю ссору. И Боруто, со своим юношеским максимализмом и прытью, считал, что мужчины выдают желаемое за действительное. Они были счастливы вместе, чувствовали себя столь естественно друг рядом с другом, что Боруто испугался, что может все испортить. Такое эмоциональное единство просто невозможно в природе, если не является началом чьего-то конца. Он не хотел, чтобы пострадал Саске или отец, и искренне желал обоим найти счастье друг в друге, потому что мужчинам требовалось это. Но Боруто чувствовал себя странно неправильно. Поэтому шел по следам, желая защитить обоих. Несмотря на рвущееся на части сердце, он хотел убедиться, что мужчины выбрали верный путь. В конце концов, Боруто уступил Саске отцу. И собственные душевные травмы болели не меньше. Шло время. Казалось, что эти двое могли позаботиться о себе сами и в чужом беспокойстве не нуждались. Наруто совершенно не походил на Саске. И, в их случае, это было несомненным плюсом. Они часто спорили, редко смотрели на вещи с одной стороны. Но это абсолютно не влияло на их отношение друг к другу. Не важно, что становилось предметом их размолвок, им всегда удавалось достичь консенсуса, который приводился в исполнение немедленно. Боруто с трудом понимал, как такое возможно. Куда значительней было то, что они наслаждались обществом друг друга. Им никогда не было скучно, независимо от того, чем они занимались. Дело даже не в значительных датах и праздниках без повода — чувствовать другого рядом оказалось достаточным, чтобы не замечать остальные неурядицы. Они заботились друг о друге не просто как любовники, а как друзья. Всегда приходили на помощь. Но это все мелочи, если вспомнить, как однажды они вскочили ни свет ни заря и заперлись в ванной. Боруто с ужасом смотрел в будущее, которое обязательно должно было наступить. Боруто часто задавался вопросом — что же было раньше? Но едва он, или Химавари с Сарадой, задавали вопрос, тема разговора вдруг резко менялась. Но, тот факт, что Наруто и Саске были друзьями в детстве и учились в одной школе вплоть до колледжей, лишь подтверждал то, что они знали друг друга до того, как встретили будущих жен. Боруто часто вспоминал разговор, подслушанный в тот судьбоносный день, когда мечты покатились коту под хвост. Что бы случилось, если бы не ссора много лет назад? Наруто бы не встретил Хинату, и Боруто с Химавари бы не появились на свет. Быть может, Сарады бы тоже не было. Не давала покоя и мысль, почему отец женился на Хинате, если все время любил Саске? Или это красивые слова, и Наруто действительно полюбил мать? Неужели Наруто пытался забыться и стремился заполнить пустоту в своем сердце? Отец всегда был добр к жене, а та отвечала безграничной любовью. И несмотря на смешанные чувства к Саске, Боруто считал, что Хината подходила в жены отцу. Их семья была идеальной. Да, бывали нелегкие деньки, но в основном те были полны тепла и любви. Несколько скучно, но все же! Только после смерти Хинаты, Боруто понял, как легко может пойти крахом всё, если дом поддерживают уже не двое. Идиллия родного гнезда, заботливый любящий отец, беззаботность и счастье… всё вмиг разрушилось. Прежний баланс установить больше не получалось. Пока в их жизнь не вошел Саске. Для Боруто присутствие мужчины было похоже на обрушившийся со склона сель, что смел весь негатив и смятения. Хаос, ворвавшийся в жизнь, чудесным образом преобразил жизнь дома. Временами, Саске и Наруто походили на детей, которые не могли выразить своей любви иначе, чем колотить друг друга и дергать за косички, обзываясь последними словами. И вне зависимости от этого, они держались друг за друга. Наруто стал счастливее, расцвел и все уверенней Боруто видел огонь в глазах отца. Саске возродил в нем интерес и надежду, которая, казалось, канула в лету. И это, возможно, стало тем, что заставило поверить — жертвы были отданы не зря. Боруто начал готовить Химавари к новости заблаговременно, надеясь, что та не поймет все неправильно. Она была очень близка с Хинатой и вряд ли смогла бы легко воспринять другую женщину — или мужчину — рядом с отцом. К счастью, Наруто предпринял попытки и со своей стороны: Саске с Сарадой стали гостить чаще, давая возможность привыкнуть к своему обществу. Нет, родители держали дистанцию, не желая повергать в шок детей. Потребовалось полгода конспирации, чтобы сблизиться, и лишь после раскрыть карты. Химавари отреагировала лучше, чем думалось Боруто (возможно из-за симпатии к Сараде), но с Наруто все-таки несколько раз поспорила. Дело не в том, что отец выбрал мужчину. Ее пугало то, что теперь будет. Она не понимала, что должна делать и что отвечать в школе. Как бороться с предрассудками и общественным мнением, ведь и Наруто, и Саске оставались учителями в одной школе. Вдруг их уволят? — Это не их дело, — Боруто устал от постоянных терзаний. — Не надо делать из этого вселенской тайны, но и распространяться не стоит. Пусть люди думают, что хотят, а если посягнут на семью, то объединимся и будем ее защищать. Как и раньше. Наруто не нашел слов, чтобы ответить, поэтому обнял его и долго не отпускал. Отвратительный неловкий момент, и все же Боруто понял, что счастлив. В конце концов, одной проблемой меньше. И вот, спустя два года, их новоиспеченная семья из пяти человек готова была двигаться дальше. Наруто и Саске, кажется, были серьезно настроены сделать еще один шаг. Все прошлые перемены казались чепухой по сравнению с хаосом настоящего. Обсуждались насущные финансовые проблемы, решалось, где они будут жить: в доме Наруто или продадут оба и купят побольше? И свадьба. Саске был за скромную церемонию для них и их детей, но Наруто настаивал на чем-то большем, с участием близких родственников, коллег и друзей. Зная о мнительности отца, Боруто принял сторону Наруто, поддержав идею свадебной вечеринки, хотя самолично недолюбливал сборища. Кстати об этом. Дальнейшие события были просто тошнотворно удручающими. Химавари и Сарада то и дело болтали, а Наруто витал в облаках. Помолвка словно опиум опьянила каждую клеточку мозга отца, ведь тот собирался жениться на любви всей своей жизни. Краем уха Боруто слышал рассказ о прошлом отца. Саске был не в восторге от идеи. Тот, как и Боруто, не особо-то жаловал вечеринки и пиршества, но по мере того, как собирались гости, заражался хорошим настроением от Наруто. Как бы то ни было, родители были счастливы. Два года прошло с тех пор, как отец и Саске приняли свои чувства друг к другу. И вот ему самому восемнадцать, а он до сих пор не смог обуздать свои чувства к Саске. Боруто надеялся, что все изменится со временем, и он сможет разглядеть в Саске родителя, или взглянет на него под новым углом. Теперь тот стал спутником отца, компаньоном, любовником. Тем, к кому могут обратиться он и Химавари, если понадобится совет или помощь. Скоро они станут одной семьей, и пути назад нет и быть не может. И хоть Боруто уважал Саске как человека, бывшего учителя и приятеля… Боруто сомневался, что сможет видеть в нем только родителя. Глупо было искать виноватого, но чем ближе становился Саске, тем сильней становилось чувство к нему. Боруто искренне пытался увидеть в них иное, а потом отпустить, забыть и двигаться дальше, но… Задумчивый Саске, смеющийся Саске, сердитый Саске, взволнованный Саске, заботливый Саске, озверевший Саске… Саске по утрам в смятых пижамных штанах, с недобрым взглядом и торчащими в беспорядке волосами. Саске готовил ароматный завтрак, улыбаясь лишь в мгновения благодарности. Саске ненавидел домашний беспорядок. Саске отчитывал за безделье и справедливо распределял обязанности, обращался точно также, как с собственной дочерью… Даже когда Саске был раздражен и цеплялся к каждой мелочи, Боруто не мог пробудить в себе ненависть и недовольство. Боруто нравилось все в мужчине, и он искренне понимал, за что отец полюбил его. Как бы то ни было, Учиха Саске и Учиха Сарада отлично вписывались в их семью. Но было одно «но». Несмотря на то, что Саске был привязан к их семье, а теперь и связан узами с отцом, следовало быть благодарным судьбе, но… Гнев, ревность, зависть… Боруто до сих пор испытывал всё это к отцу. К тому же, Боруто чувствовал себя достаточно взрослым, чтобы претендовать на Саске, сложись все иначе. Этот вопрос он не собирался обсуждать с Наруто. Временами рассматривал подобную возможность, желая облегчить бремя своих чувств и начать, наконец, устраивать личную жизнь, но пасовал в последний момент. Что толку? Наруто не мог не видеть, как Боруто смотрел на Саске, но тот сделал свой выбор. Что Боруто мог сделать, о чем говорить? Разве откровение не сделает только хуже? Не добавит неловкости, не возведет стену непонимания? Отношения между сыном и отцом только-только наладились. Боруто удалось обуздать свою мятежность (ради семьи, прежде всего) и сосредоточиться на доме. Надо было окончить школу и поступить в колледж. Наруто бы гордился им. Так вот… зачем разрушать то, что строилось с таким трудом? Тем более, если оно и стало катализатором долгожданного равновесия в семье. Саске расстроится, если узнает, что их отношения с отцом перейдут в режим холодной войны. Тот прикладывал уйму сил, чтобы их семья стала нормальной, оплотом спокойствия. Боруто должен был благодарить его и за восстановленное доверие к отцу. Не стоило терять это. — А я думал, куда ты сбежал, — знакомый низкий спокойный голос застал врасплох. Боруто бросил взгляд через плечо. Саске тоже вышел на балкон с двумя бутылками пива в руках. Остановившись по левую руку, протянул одну. Боруто усмехнулся и принял ее. — Отец будет не в восторге от такого презента, — с шуткой заметил он. Саске пожал плечами. — Сомневаюсь, что сегодня хоть что-то заставит его грустить, — фыркнул Саске. — Сегодня особый день, так что не парься. К тому же, я здесь, чтобы не дать тебе переборщить. Саске развернулся. Прижался спиной к перилам и сделал глоток светлого. Боруто смотрел на это завороженно: этим вечером мужчина был особенно красив. В этой рубашке с коротким рукавом да в узких джинсах. Несмотря на неполные сорок, мужчина притягивал к себе взгляды даже простых прохожих. Да и, спустя годы, они с Боруто почти сравнялись ростом. Почти — Боруто не хватало всего пары сантиметров. Они были близко. Но недостаточно, чтобы соприкасаться. Боруто ощущал тонкий аромат одеколона (того самого, что они с Химавари подарили на прошлое Рождество). Саске пользовался им. Боруто сдался, подавляя желание как бы невзначай прикоснуться. — У тебя, кажется, хорошее настроение, — небрежно бросил Боруто, делая глоток из своей бутылки. Мягкое и прохладное — то, что надо. Саске издал гортанное мычание. Чуть изогнул губы. — Наверное, — искренне согласился он. — На самом деле, оказывается, это не так уж и плохо, когда дома столько людей. Кроме того, полагаю… к счастью, все также довольны, как и твой отец, — взгляд темных глаз блестел огнями ночного города. В них кипела жизнь. — Жизнь хороша, правда? Отрицать бесполезно, поэтому Боруто кивнул. В последнее время эмоции вроде как удалось взять под контроль, и прогнозы могли быть положительными. К тому же, смотря на спокойный профиль Саске, Боруто мог сказать, что чувствует счастье. И это грело сердце. Взяв себя в руки, Боруто опустил взгляд на город. Горло пересохло и сжалось. Он сделал еще один глоток пива, чтобы избавиться от странного ощущения. Саске покосился на парня, заметив странные телодвижения. Атмосфера тут же поменялась, потеряв былую легкость. — Тебя что-то тревожит, — констатировал факт мужчина, смотря на Боруто столь же внимательно, словно перед ним был Наруто. — Что случилось? Хуже всего то, что Саске и сам прекрасно знал. Боруто кожей чувствовал, каким проницательным был взгляд, как потемнели радужки, хотя и не поднимал глаз. Саске вернулся в режим «отца», и к этому совсем не просто было привыкнуть, хотя он старался. — Все прекрасно, правда, — заверил Боруто и небрежно махнул рукой. — Хорошо, честно. Я очень рад за тебя и папу, так что ничего такого. — Но?.. Боруто покосился на Саске, замечая, что мужчина терпеливо ждет ответа с знакомым блеском в глазах. Боруто должен был быть недоволен, и он действительно был недоволен из-за того, что его руки коснулась чужая, а потому мотнул головой и взлохматил светлые волосы. — Агрх! Не смотри так. Чувствую себя глупо. — Тогда скажи, что тебя беспокоит. Я знаю это, и ты должен рассказать, — Саске пожал плечами, снова прильнул к бутылке, но взгляда от парня не отвел. Бутылка вернулась на место. — Тем более, что дело во мне. Несмотря на годы, которые, по мнению Боруто, прошли, одного взгляда было достаточно, чтобы в животе заплясали бабочки. — Значит, тебе нужна правда, да? — спросил он. — Да, — подтвердил Саске. Его тон был спокойным, но волосы все равно встали дыбом от сказанного. Напряжение нарастало. Рука потянулась к шее, стараясь размять мышцы. Сказывалось то, что надо было рассказать Саске, объяснить чувства, которые испытывал, но с другой стороны… Разве это правильно? Саске не мог не знать о противоречивых чувствах, но все равно толкал его к опрометчивым поступкам. Быть может, он тоже… но все изменилось. — Я… не пойми меня неправильно. Я действительно рад, что все разрешилось между вами, и вы наконец-то пришли к тому, к чему пришли, но, просто… — Боруто закусил губу и отвернулся. — Знаю, что это естественно, но… такое чувство… будто я не знаю, радоваться мне или ревновать. Думаю, это уже не исправить и придется жить так до конца дней. Саске издал звук, похожий на грудное мычание. — Ты так говоришь, словно боишься открыть Америку. Другой вопрос: что собираешься делать с этим? Решить проблему или молчать о ней до конца жизни? — и этим вопросом Саске подстегивал к тому, чтобы наконец-то высказаться. Или же не говорить никогда. Боруто хотелось ударить себя за беспечность. Он опустил веки, чувствуя бешеный ритм сердца, упавшего в пятки. Саске говорил прямо, но оттого становилось не по себе и несколько страшно за последующие действия. — А если не решил? Вдруг мне хочется и того, и другого? — признался Боруто. Все-таки правда — лучший выбор. — С одной стороны, надо отпустить бремя, но что если это не пройдет бесследно? Только не сейчас, когда дела, вроде как, идут прекрасно, — Боруто сделал глубокий вдох и на одном дыхании произнес: — Тем более вы с отцом знаете, о какой Америке идет речь, так что… — Никогда не делился с ним проблемой? — перебил Саске. — Нет, знаешь ли, ни разу. Саске выдохнул, снова приложился к бутылке и запрокинул голову, подняв взгляд к звездному небосводу. Мужчина казался таким расслабленным в его компании, и на это можно было смотреть вечно. Кто бы мог подумать, что их разговоры станут настолько доверительными? И стыдно, что Боруто было этого мало. — Боруто, ты и Наруто — близкие мне люди, — спустя несколько минут, произнес Саске. Голос был спокойным, низким. — И дело не только в том, что ты его сын. Ты был моим учеником, и я все еще переживаю за твое состояние. Нам с твоим отцом удалось разжечь огонь прошлого, и вот, смотри, куда нас это привело, — на секунду Саске замолк, задумавшись над направлением разговора. — Вряд ли удастся увидеть в тебе собственного сына, но я и не пытаюсь встать на место матери. Но ты — часть моей семьи, и я хочу быть тем, кому ты можешь довериться в любом вопросе. — Уже, — быстро пробурчал Боруто. Саске перестал прожигать взглядом звезды и посмотрел на Боруто. В глазах ни капли иронии. — Тебе уже восемнадцать. И хоть наша разница в возрасте не уменьшилась, ты кажешься достаточно взрослым, чтобы поступать правильно, и я должен верить в твой выбор. Так что… может, ты хочешь что-то мне рассказать? Я выслушаю. — Тебе так хочется услышать, что я до сих пор влюблен в тебя? — вырвалось прежде, чем Боруто успел прикусить язык. Никогда раньше он не позволял себе подобного. Но, странное дело, не чувствовал себя расстроенным. Просто несколько неожиданно. Как и ожидалось — Саске даже и бровью не повел. Разве что уголок губ издевательски дернулся. Боруто был благодарен, что мужчина не стал цокать языком и жалеть глупого мальчишку. — А что не так с этой новостью? — мягко спросил он. — От этих слов в груди должны трепетать бабочки или что? Боруто насупился, не зная, как выразить недоумение от столь открытого сарказма. Саске говорил с ним без жалости, как со взрослым. — Кажется, именно мне должно было стать лучше от этого, — скривившись, заметил Боруто. — Только легче не стало. Саске фыркнул и покачал головой. Кровь прилила к щекам. — Потому что у тебя дерьмовое положение, — пояснил Саске. Действительно. Несмотря на то, что разговор сворачивал не в ту степь, горечи Боруто не ощущал. — Саске… я буду счастлив за тебя с папой, — наконец выдохнул Боруто. Он устал. — Вы, черт, идеально подходите друг другу, и я уверен, что, если захотите, то проживете долгую и счастливую жизнь вместе. И это прекрасная перспектива. Правда, я не хочу в это вмешиваться. — Я и так знаю, что ты искренен в желании мне и Наруто счастья, — в улыбке Саске удалось прочитать благодарность. И снова голова мотнулась из стороны в сторону. — Но чувства ко мне… Я думал, вопрос закрыт. — Ага. Почти три года, — пробормотал Боруто, недовольно ворча и расчесывая пятерней затылок. — В общем, не суть. Говорю же, я счастлив и всё понимаю. Все отлично. — Но. — Что ты заладил-то? — Потому что я расписываюсь с твоим отцом, и с «родителями» не говорят о подобном, Боруто, — тон Саске стал строгим, не терпящим возражений. — Итак. Если тебе надо выговориться, то вот он — твой шанс. Боруто нахмурился, пытаясь понять, что от него хотят, ведь он уже прямо признался в чувствах. — До чего же ты упрямый, Саске, — с толикой раздражения выдохнул Боруто. Темный взгляд смотрел прямо в душу. — Да и какой смысл? Это ничего не изменит. И сделал два больших глотка, игнорируя мужчину. Саске, казалось, остался удовлетворен. — Хорошо, что ты это понимаешь, — и, чуть поразмыслив: — И все же… тебе надо это произнести. Боруто моргнул. Сердце ухнуло, словно он по неопытности пропустил удар, выбивший из легких воздух. Они смотрели друг на друга несколько долгих минут, выжидая, кто первым сдастся. Голубыми глазами Боруто читал спрятанное за безразличным видом мужчины. В голове роились догадки, сомнения и лучи пустой надежды. Казалось, подобной близости они не достигали ни разу, но напряжение момента приближало к нервному срыву. И именно в этот момент Боруто вдруг осознал. Не важно, что произойдет потом, не важно, насколько доверительными станут их отношения, этот момент больше не случится. Тема никогда не поднимется. Сейчас же — единичный случай. Саске дал возможность выговориться и не позволит в дальнейшем возвращаться к прошлому. Боруто понимал это. Саске и Наруто распишутся, и лезть со своими чувствами Учиха не даст. С момента слияния семей, будет подведена жирная черта. Но пока карандаш лишь занесен над бумагой. Саске оказался удивительно смелым мужчиной. Как грустно, что не его, думал Боруто. Наверное, Саске полностью отдавался семье. Как и Наруто, только проявляли они это по-разному. Надо же, подумал Боруто и осторожно окинул взглядом собеседника. Кто бы мог подумать. — Я хотел бы… хотел бы узнать, у меня мог бы быть шанс оказаться с тобой? — выдавил из себя Боруто, почти не обращая внимания на слова, что вылетали изо рта. Он не сводил глаз с Саске. — Я так счастлив за отца, он тебя сильно любит, да и ты делаешь его счастливым. Но с другой стороны, я… не могу смириться с тем, что вынужден сдаться без боя. Даже если бы и хотел побороться за тебя, понимаю — не должен. Да и понимаю, что это дохлый номер. — Правильно понимаешь, — понизив голос, согласился Саске. Лицо осталось непроницаемым. — Если тебе будет легче, то не помирись я с твоим отцом, мы бы все равно не сблизились. Дело не в разнице в возрасте или внешности… — А потому, что ты давно был влюблен в отца. Неудачный брак, тяжелый развод и разочарование в отношениях, — закатывая глаза, напомнил Боруто. — Помню-помню. Но, может, хотя бы какой-то шанс, а? Может, мне стало бы легче, теплись где-то надежда. Саске медленно покачал головой. — Мне очень жаль, Боруто. — Не так, как мне, — пробурчал юноша, а после закусил губу. Так хотелось оказаться ближе, разрушить стену, воздвигнутую между ними, хотя бы на пару секунд, до того, как момент останется в прошлом, но страх оттолкнуть Саске приклеил к месту. Этот человек мог стать частью жизни, мог проявлять заботу, как о члене семьи, но они продолжали жить в разных мирах. — Саске… — Подержи мою, — сказал Саске и сунул полупустую бутылку в руки парня. У Боруто не оказалось другого выбора, кроме как схватить ее и прижать к своей, наблюдая, как мужчина задергивает плотные шторы окон в комнату, а после закрывает дверь перед любопытными носами. Теперь никто не увидел бы, что творится на балконе. Саске вернулся к Боруто, выхватил из рук уже обе бутылки и поставил их на пол у ног. Выпрямившись, мужчина шагнул вперед, навстречу Боруто, напирая и прижимаясь к груди. На лице Саске не было желания, скорее — решительность. — Говори. Простого слова оказалось достаточно, чтобы понять, о чем именно говорил Саске. Боруто вспыхнул то ли от страха, то ли от волнения. Он не мог отступить или позволить себе испугаться, ведь до желаемого было рукой подать. — Если я буду тратить время на разговоры, то точно упущу момент, — и, не дождавшись ответа, подался вперед, обхватил пальцами обе щеки Саске и быстро прижался к его губам. Боруто был не слишком-то опытен. К его возрасту у него было не так уж много девушек, и хоть свиданий могло набраться с десяток (а, значит, и о поцелуях он знал не понаслышке), в сексе он был полный ноль. Нет, ощущения и теория вполне себе известны, но ожидания и реальность могли отличаться. Однако происходящее не было похоже ни на что. Стоило коснуться губ Саске, как сердце, казалось, взорвалось от переизбытка эмоций. В груди разлились жар и возбуждение, ранее неслыханные. Так много желаний, много чувств: иррациональные, импульсивные. Саске отличался ото всех, кого когда-либо целовал Боруто. И было в этом что-то их разделявшее, вызывающее уважение. Саске позволил Боруто вести, самому задать темп, а потом, без тени стеснения, уверенно ответил тем же. Руки опустились на бока юноши. Такой интимный жест, и в то же время — заданное расстояние, что уже не преодолеть. Вот же… упрямый Саске. Опыт ощущался в каждом движении губ. Медленный глубокий поцелуй. Саске не скидывал пальцев, касавшихся его подбородка. Боруто не выдержал и опустил руки, желая заключить мужчину в объятия, преодолеть последний рубеж. Кто бы мог подумать, что когда-либо представится подобный шанс? Внезапная мысль обратилась тянущей тоской, встрепенувшейся в груди. От Саске пахло пивом и чем-то соленым. Он быстро перенял темп Боруто и действительно хорошо целовался, но страсть была контролируемой, либо и вовсе наигранной. Боруто видел, как это случалось у них с отцом, и знал — сейчас ничего подобного. Только Наруто мог добиться поднаготной безудержных чувств. Это понял даже Боруто. И все же, он надеялся, что сможет успеть взять все возможное. Когда смелости хватило, чтобы подключить язык и мазнуть им по языку Саске, тут же стало ясно: мужчина замер. И все же, подыграв, позволил себе ответить тем же, потакая капризам юноши. Боруто знал, чего он хочет. Фактически, он мог бы поставить условие здесь и сейчас. Грязное, низменное условие. Но, к ужасу, тело Саске не отвечало. «Забавно, — думал Боруто, оторвавшись и тяжело дыша. — Он даже не рассматривает меня, как любовника». Но мог ли он винить Саске? Сколько раз Боруто оказывался в том же положении с девушками, которые его не интересовали? Возможно, это лишь подлило масла в огонь: Саске вырос в глазах Боруто. Мужчина принадлежал только его отцу и не распылялся на остальных. Эти губы, это тело, это сердце… все принадлежит Наруто. Утешительная, но грустная правда. Наверное, этого оказалось достаточно, чтобы Боруто решил больше не злоупотреблять возможностью, хотя Саске наверняка бы позволил еще несколько вольностей. Дерьмо. Я действительно люблю его. Осознав неутешительный вывод, Боруто сам прервал поцелуй и отстранился. Что надо бы чувствовать: благоговение или неловкость? Ему понравилось — мысли путались, гормоны бушевали, но они оказались куда дальше, чем думалось. Саске смотрел пристально, но был во взгляде холодный блеск. Боруто почувствовал, как румянец гаснет и холод подступает к горлу. — Ты не расскажешь отцу, — сухо заметил Саске. Руки все еще лежали на боках юноши. Есть вещи, которые не должны оказаться на слуху, несмотря ни на что. И Боруто понимал положение дел. — Унесу с собой в могилу, — криво усмехнулся юноша. — К тому же, он не слишком-то интересуется моей личной жизнью. — Ты ошибаешься, — фыркнул Саске, а потом тон снова стал серьезным. — Боруто. Я говорил, что не хочу заменять тебе мать. И отцом становиться не собираюсь. Ты — часть нашей семьи, но не мой сын. Ты больше не ребенок в моих глазах. Друг, на которого можно положиться. Понимаешь? — Да, — пробормотал Боруто. — По очевидным причинам я вряд ли приму твои чувства, — напомнил Саске и поправил рубашку Боруто. — Но знай, что я ценю и уважаю их несмотря ни на что. А после ты найдешь того, кто полюбит тебя так же сильно, как и ты его. Надо ли говорить, что я люблю так сильно, что вряд ли полюблю кого-то еще хоть на сотую часть также? Конечно, Боруто понимал, что мыслит, как ребенок. К тому же, откуда ему знать об истинной любви? Конечно, хотелось, чтобы первое сильное чувство стало единственным. Но настанет день, когда придется перешагнуть через него и двигаться дальше. Хочу сказать, что пока не готов полюбить кого-то, кроме тебя… Мысль родилась в голове Боруто и упорхнула, когда осторожный стук раздался за темной занавеской. Момент был потерян. Слегка приоткрылась дверь. — Все хорошо? — спросил Наруто. Он явно не горел желанием прерывать чужой разговор. — Гаара уходит, он хочет попрощаться. Боруто первый отстранился от Саске, скинул с себя его руки. Пальцы зацепились за рубашку, но не стали задерживать. Взгляд, брошенный вслед, Боруто не мог прочесть. Волнение? Юноша улыбнулся. — Ага. Мы просто болтали, пап, — с наигранной веселостью сказал он. Рука отодвинула штору, и Наруто ослепительно улыбнулся, входя внутрь. Взгляд скользнул по сыну и любовнику, но не стал задерживаться. Кажется, одного созерцания Саске достаточно, чтобы забыть предмет разговора. — И что? Чем занимаются мои дорогие мальчики? — Наруто подошел ближе, оказавшись между Боруто и Саске. Руки легли на плечи, а после он потрепал сына по затылку, издевательски добавив: — Не сбегайте. Я начинаю ревновать. — Болтали о своем, — небрежно бросил Саске, бросая на Наруто редкий нетерпимый взгляд. Остальным же встречаться с подобным было делом привычным. Боруто — так точно. — Это как? — со смешком округлил глаза Наруто, смотря то на одного, то на другого. — Мне пора готовиться к плохим новостям? — Нет. Просто объяснял Саске, как сильно люблю его, — протянул Боруто, специально говоря так, чтобы поддразнить мужчину. Но, вместе с Саске, выгнул брови и отец. Они молча ждали объяснений. — То есть. Это такое счастье для нас с Химавари, что такой прекрасный человек станет частью семьи. Я объяснял Саске, что ценю его и рад, что дела обстоят именно так, — Боруто широко улыбнулся. — Клянусь, если вы когда-нибудь разбежитесь, то я перестану с вами разговаривать. Вы слишком хорошо смотритесь вдвоем, так что не смейте. — У меня самый лучший ребенок, — с облегчением выдохнул Наруто, а после вздернул нос. — Кроме того, разве мы можем что-то испортить? Только не еще раз! Да, Саске? — Не по моей вине, — согласился Саске. — Я подвешу твои яйца на крюк прежде, чем ты успеешь натворить дел. — Ой-ей! — скривившись, протянул Наруто. Боруто был не в силах сдержать смех. — Я думал, ты меня любишь! За что же ты меня так? — Эй! Не надо подробностей, — сделав недовольную гримасу, Боруто помахал рукой перед лицом. Он отстранился от отцовских объятий, и теперь Наруто обнимал лишь мужчину, который вскоре станет его законным супругом. Внутри скручивались горечь и счастье. Отец целомудренно поцеловал Саске в щеку, а тот поморщился. — Ты опять наелся этого отвратительного сыра? — отстранился Саске. Наруто надулся. — Несет за километр. — Да брось! Ты же знаешь, что я люблю его, — затараторил Наруто. — К тому же, мы и так отвалили за него уйму денег. Нельзя, чтобы они пропали зря! — Тем более. Смысл выбрасывать такие деньги, если никто не ест, — тут же подметил Саске. — Так что сегодня можешь есть его дальше и не рассчитывать на поцелуи. — Ой, всё! Сунув руки в карманы джинсов, Боруто закатил глаза. Уголок рта дернулся. Эти двое, похоже, будут спорить всю ночь. Не раз проходили. Пока все шло своим чередом, а значит — жизнь продолжается. Ради такой жизни он отказался от Саске, а Саске сделал свой выбор еще много лет назад, возможно — еще до того, как родился Боруто. Наруто тоже выбрал его. Или судьба решила, что они должны быть вместе. Логика может быть странной и витиеватой, но исход — необратим. Временами мужчины казались столь же разными, как лёд и пламя, в другие моменты — сливались в единое целое. И что не считали бы люди вокруг — они оставались собой. Боруто понимал — мешать не стоит. Да и вряд ли бы смог. Он попытался придумать хоть что-то, чтобы отблагодарить Саске за возможность выбора, но кажется — это уже не столь и важно. Поцелуй, если честно, не принес облегчения. Разве что… Всё было обречено на провал с самого начала. Не стоило и пытаться обмануть судьбу и перекроить реальность. Не важно, насколько сильны будут собственные чувства и сколько сил придется приложить, Боруто пообещал себе, что обязательно будет рад за этих двоих, и никому не позволит помешать их долгожданному счастью.