Ханахаки не болезнь, любопытство не порок

Гавриил, утоляя своё непомерное любопытство, рыскал по стеллажам, ящикам и комодам, разглядывая и изучая артефакты, собранные просвещенными, пока никто из домочадцев не видит сие непотребство. Большую часть предметов Сэм успел классифицировать, тратя большую часть своего свободного времени, но что-то всё-таки осталось без маркировки «не открывать, убьёт нахрен». «Ой, да это ж просто находка!» — подумал про себя архангел, читая бирку на каком-то запыленном колечке с зелёным камнем. «А тут у нас что…» — мужчина взял деревянную шкатулку без маркировки, покрытую слоем пыли толщиной в палец и повертел её в руках — «Нде, Винчестеры, хоть бы убрались!.. Не архангельское это дело.» — Гавриил щелчком пальцев очистил шкатулку и с улыбкой полной озорства вскрыл её. Внутри лежали сушёные лепестки цветов, которые совершенно не впечатлили архангела. «Тю…» — мужчина раздосадованно закрыл шкатулку и поставил на место. Услышав шум кастрюль из кухни, Гавриил решил окончить свой обход предобеденным подколом. Архангел вышел из комнаты, завернул за угол, и от легкого дуновения на пол упала маленькая пожелтевшая от времени бумажка, на которой едва заметна была надпись «оружие массового поражения».

***

— Дино-о, что готовим? — охотник подскочил на месте от неожиданно возникшего за спиной архангела, выронив половник; схватил со столешницы нож для мяса, развернулся лицом к своему собеседнику и злобно проговорил: — Карри. С мясом из архангела, если не уберешься со своими шуточками. Гавриил в примирительном жесте отошёл от Винчестера старшего, и, тихо проговорив «с таким настроем даже каши из топора не сваришь!» со всех ног свинтил с кухни, уворачиваясь от полетевшего в него ножа. «Нервный какой-то!» — Привет, малыш! Чем занимаешься? — Гавриил вышел в гостиную, где за столом с книгой в руках сидел Джек. Парень поднял её над столом, показывая обложку дяде: «Всё об экзорцизме». — Читаю. — Джек улыбнулся. — Ну читай, читай, — улыбнувшись в ответ, сказал Гавриил и пару раз кашлянул. — Дядя Гавриил, всё хорошо? — обратил своё внимание нефилим. Архангел махнул рукой: — Просто в горле запершило, не переживай! Гавриил поспешил в уборную: в горле определённо что-то застряло. Мужчина открыл рот, растянув его пальцем, чтобы получше рассмотреть, но ничего не увидел. Начался новый приступ кашля, в этот раз в раковину упало несколько оранжевых лепестков. «Что за… » Гавриил кончиками пальцев взял один из лепестков и с подозрением посмотрел на него, будто бы тот мог ответить на его немой вопрос. Мужчина собрал все лепестки, зачищая место происшествия, сунул их в карман брюк, вышел из ванной и упёрся носом в грудь здорового парня в клетчатой флисовой рубашке. — А, Сэм! — Гавриил отошёл на пару шагов. — Ты не видел Кастиэля? Парень замялся, не ожидая столкнуться в таком месте. — Он отлучился. Обещал скоро вернуться. — Хорошо. Да. — архангел поспешил удалиться, так как кашель снова подступал. Мужчина зашёл в самую безопасную, по его архангельскому мнению, комнату, принадлежащую Сэму, закрыл дверь и снова раскашлялся. Изо рта летели пресловутые оранжевые лепестки, которые уже порядком злили. Архангел решил попробовать исцелить себя, но попытка успехом не увенчалась. Гавриил решил, что дело в его дефиците благодати, да и любой бы на его месте бы так решил.

***

— Я ничего плохого не хочу сказать про Гавриила, но вам не кажется, что он в последнее время ведёт себя несколько странно? — вполголоса поинтересовался Сэм за завтраком. — Внезапно стал слишком нелюдим и всё время прячется. Его даже сладким не выманить! — Он фсефда был фыфзанутым, Сэмми. Мэри с немым укором взглянула на старшего сына, что пытался говорить с набитым ртом. — Может, он так адаптируется? Всё-таки он столько лет провёл в пытках и его силы сейчас не так велики, как раньше, — предположение матери звучало логично, но младшему Винчестеру всё равно казалось, что существует какая-то иная причина для столь скрытного поведения. — Я осмотрю его. — резюмировал Кастиэль, и прямиком направился в комнату Сэма. Ангел вежливо постучал, приоткрыл дверь, но никого не обнаружил. — Брат? — Кас медленно вошёл и тщательно осмотрелся. Ничего необычного за исключением слегка трясущегося шкафа с одеждой. Кас распахнул обе дверцы и обнаружил архангела, сидящего в глубине шкафа, закрытого висящими рубашками и костюмами Сэма. Не приглядываясь, было бы сложно его обнаружить, учитывая слабое освещение. Однако он сам себя выдал своей тряской. — Кастиэль, проваливай, — грубо ответил Гавриил, — И дверь за собой прикрой. Кас не был бы Касом, если бы слушал то, что ему говорят. Мужчина поднёс светящуюся руку к лицу брата и свёл брови в недоумении от увиденного. — Гавриил, что с твоим сосудом? Ты очень плохо выглядишь. И правда. Помимо с виду безобидных синяков под глазами и в целом уставшего вида, область вокруг рта была словно обветренной, губы потрескавшимися и слабо кровоточащими. Кастиэль попробовал исцелить его, но ничего не вышло. Ни одна ранка не затянулась. — О. Так значит дело не в моей благодати… — прохрипел архангел и закашлялся. Кастиэль убрал руку, растерянно взглянул на Гавриила и обратил внимание на кучу оранжевых перепачканных в крови лепестков, фонтаном сыплющихся из горла архангела. — Что это, Гавриил? — ангел взял несколько штук и при рассмотрении убедился, что это в действительности лепестки цветов. — Я не знаю. Кас молча покинул комнату Сэма, а Гавриил недовольно проворчал, что его младший брат не закрыл ни одной двери, словно тот родился в трамвае.

***

— Как вы считаете, что это такое? — ангел закашлял, прикрывая ладонями рот, чтобы не мусорить своими голубыми лепестками в помещении. — Может… Ангельская болезнь? — внёс предположение Сэм, держа в руках книгу об ангелах. — А может и нет. Джек же вон не заболел, — Дин кивнул в сторону парня. Тот лишь молча смотрел. — Джек — нефилим, он лишь наполовину ангел. Может, дело в человеческом иммунитете? — неуверенно ответил Сэм. — Чёрт его… Читай, Сэмми, позвоню Ровене. Ведьма приехала весьма оперативно, но, как выяснилось, даже её колдовская сила оказалась бесполезна против этого недуга. Рыжеволосая рассматривала две кучки лепестков и соцветий: оранжевую и голубую. — Знаете что, мальчики. — загадочно заговорила ведьма. — Это, — она взяла оранжевый лепесток — гербера. А это, — продолжила Ровена, взяв голубое соцветие — гиацинт. Винчестеры переглянулись. — И что это значит? — не выдержав паузы, сказал Дин. — Это значит, — Ровена загадочно улыбнулась, — что цветы несут посыл. Какой? Поищите в книжках, ну или где вы там обычно ищете. А мне пора. Ведьма уже было собралась уходить по своим ведьминским делам, но была перехвачена Мэри на чашечку чая. Как от такого отказаться?

***

Сэм уже было собрался зарыться в интернет на тему значения цветов, но Дин предложил более действенный способ: вытрясти из архангела немного информации. Старший Винчестер громко постучал в дверцу шкафа: — Вылезай, пернатая задница, поговорить надо. Но Гавриил не ответил. Дин распахнул дверцы и обнаружил спящего архангела. Или умершего? Сэм нервно семенил сзади, братец закрывал ему весь обзор. — Он жив? — обеспокоенно спросил младший. — Жив, жив. Принеси-ка воды, — Дин вытащил тело из шкафа и положил на кровать Сэма. — Эй, очнись, — старший Винчестер слегка потряс Гавриила, и тот едва приоткрыл глаза. — Давай, колись пернатый, что ты делал перед тем, как подхватил эту заразу? Каса еще заразил! — этот факт особенно задел Дина. Сэм вернулся со стаканом воды, и как же Гавриил был ей рад, трудно было представить. Младший Винчестер помог принять архангелу сидячее положение и напоил. Гавриилу очень не хотелось рассказывать, чем он занимался: шариться по чужим шкафам было слишком даже для трикстера, чего уж об архангеле говорить! Но выбора не было. Имеющаяся у них магия не могла справиться с этим недугом, и мужчина рассказал, что делал. Дин, конечно, разозлился, но ругаться на бедолагу не стал, тому и так досталось. Сэм прикрыл Гавриила одеялом и вместе с братом направился в злополучное складское помещение, которое не успел маркировать и каталогизировать. — Деревянный сундук, так он сказал? — Дин шарился по пыльным полкам и в итоге чихнул. — Сундучок. Маленький, — Сэм обратил внимание на один такой: он был очищен от пыли и выделялся среди остальных вещей. — Наверно, этот, — мужчина покрутил его в руке. Дин поднял с пола бумажку с предупреждением и покачал головой. — Так. Я поищу про цветы, а ты — документы на эту херь. Распределив обязанности, Дин поспешил вернуться в главную комнату. Сэм с тоской взглянул на сундучок. Предстояла трудная работа, и действовать надо было быстро.

***

— Итак… — Сэм осмотрел собравшихся в его собственной комнате, чтобы зачитать важную информацию из документов просвещенных. — Гавриил, ты выпустил из этого сундука очень заразную болезнь, или лучше сказать проклятие под названием «Ханахаки». Сэм сделал паузу и Джек вклинил свой вопрос: — Это ангельская болезнь? — Ээ… Нет. Не совсем. Эта болезнь затрагивает тех, кто умеет чувствовать. Гавриил и Кастиэль долгое время пробыли на Земле и научились эмоциям, поэтому болезнь поразила их. И ещё, здесь написано, что у людей выработался иммунитет, поэтому большинству из нас ничего не угрожает, — видя немой вопрос в глазах собравшихся, Сэм продолжил, жестикулируя одной рукой в области груди. — В общем, проблема этой дряни в том, что в лёгких и сердце начинают расти цветы от неразделённой любви. Глаза Гавриила округлились — чёрт бы побрал того, кто придумал эту болезнь! Кас, сидящий на другой половине кровати, с недоумением и глазами полными ужаса взглянул на брата. — Есть два способа избавиться от этого недуга. Мм… Хирургический и не хирургический. — Ой, так чего медлить? Быстренько вырежем, подлатаем, и ангелочки здоровы. — Ровена мило улыбнулась, быстро хлопая длинными ресницами. — Не всё так просто, — поспешил огорчить её Сэм. — Если от болезни избавляться хирургическим путём, то они потеряют способность чувствовать что-либо. Ни радости, ни печали, ни любви. Больше никогда. — А не хирургический? — взволнованно спросил Дин. — Не хирургический - получить взаимность от того, кого любишь, иначе умрёшь. Повисло молчание. Кас впал в раздумья, глядя перед собой, а Гавриил понуро опустил голову. Нет, ну угораздило же?! — Я думаю, нам следует оставить их наедине. — предложила Мэри, и группа покинула помещение, предоставляя небесным братьям уединение. После нескольких минут, проведённых в периодическом покашливании, Кас медленно поднялся с постели и встал у двери, собираясь уходить. Он обернулся, обращаясь к старшему брату: — Мы должны следовать указаниям, чтобы снять это проклятие. Пришло время быть честными по отношению к себе, Гавриил. — не получив ответа, ангел покинул спальню. — Смогу ли я… — бросил в пустоту архангел.

***

— Гербера, Сэмми, обозначает тайну, флирт, улыбку, оптимизм, выражение симпатии и намек на совместное веселье. — Дин на секунду задумался, опустив книгу, — Что, впрочем, очень похоже на нашего пернатого трикстера. Никогда бы не подумал, что такой как он может влюбиться. — охотник усмехнулся от этой мысли, но брат строгим взглядом стёр улыбку с его лица, напоминая, что архангел очень страдает. — Читай дальше. Какой там Ровена второй цветок назвала? — Гиацинт, гиацинт… — Дин перелистнул страницу старой книжки о символике цветов — О, вот. Любопытство, мудрость, непредсказуемость, а голубой цвет… — мужчина замолк на секунду, ища пальцем нужную строчку — Уверенность в себе, уравновешенность, спокойствие. «Не сомневаюсь в том, что ты мне подходишь». Дин замер, обдумывая полученную информацию, но его мыслительный процесс нарушил пришедший Кас. — Дин, нужно поговорить. — ангел выглядел максимально серьёзно. — Ладно, идём. — охотник захлопнул книжку, небрежно бросил её на стол и вместе с ангелом, вцепившимся в его рукав, направился в сторону кухни. Сэм, не зная куда себя деть от возникшей ситуации, решил вернуться в свою комнату и проверить Гавриила. Парень неуверенно постучал и заглянул в комнату. — Эй, как ты тут? — Будто линяю. Закрой дверь, изнутри. Сэм пару секунд потупил, после чего вошел, закрыв за собой дверь. За то недолгое время что его не было в комнате, практически весь пол возле кровати да и сама кровать были в тонком слое лепестков и соцветий. Сэм стряхнул их с кровати и приземлился на край. — Гавриил, всё будет хорошо, — охотник принялся сходу оказывать моральную поддержку. — Эффект обратим, это главное. Нужно лишь чтобы твоя возлюбленная ответила на твои чувства. — парень пару секунд помолчал и продолжил — Это, конечно, тоже не самая простая задача, но… Он не успел договорить, архангел его перебил: — Сэм, если, кхм… она меня отвергнет, я скопычусь прямо на месте и ты это знаешь. У меня нет уверенности во взаимности, а пожить еще немного хочется, — Гавриил пожал плечами, делая притворно-мученическое лицо. — И от хирургического решения я не в восторге. Чувствовать всё, как оказалось, весьма классно. Не хочу лишать себя этого удовольствия. Охотник обеспокоенно свел брови домиком. Несмотря на выходки архангела в роли трикстера, всё же младший Винчестер с некой теплотой и трепетом относился к Гавриилу. — Здоровяк, а принеси мне ещё тех леденцов, что покупает Мэри, — решил отвлечь парня архангел, глядя, как тот на его глазах впадает в уныние и обеспокоенность. — А… да. Хорошо. — Сэм поднялся. — Так… вот кто втихаря таскает их. А Дин всё понять не мог. Гавриил развёл руками, задорно улыбаясь — Законом не запрещено.

***

Растрёпанный ангел в бежевом плаще, крепко вцепившись в рукав охотника, неумолимо тащил его на кухню, хоть тот и умолял отпустить, ведь он всё равно пошёл бы. — Кас, пусти, я не собираюсь сбегать! — парни уже добрались до нужного помещения, но цепкие ангельские пальчики даже не собирались отпускать. — Всё возможно, Дин… кхм. — ангел закашлялся, и прикрыл рот руками. Кастиэля согнуло от столь сильного кашля, а когда всё кончилось, в ладонях обнаружились окровавленные голубые лепестки. — Слушай, — охотник ободряюще положил руку на плечо ангелу — нужно разделаться с этой чёртовой болезнью. Я думаю, хирургическое вмешательство избавит тебя от этой чертовщины в два счёта. Быстро и действенно. — Но Дин… — охотника пробила холодная дрожь от того, как Кас смотрел на него. В больших голубых глазах плескалась печаль, а сам ангел выглядел очень несчастно. Почему? Что он такого сказал? В помещение вошли Сэм и Ровена. — Мальчики, я только хотела по… — ведьму прервал грохот упавшего на пол тела -…прощаться. — Кас, Кас! — Дин мгновенно подлетел к лежащему на холодном кафеле ангелу и приподнял его. Он был без сознания, а из рта и носа текла кровь. — Что с ним случилось? — обеспокоенно спросил Сэм. — Не знаю. Мы говорили, и… — И что ты ему сказал? Дин молча потупил и совершенно невозмутимо ответил: — Обсуждали хирургическое вмешательство. — Диииин… — казалось, что только он не понимал, что к нему чувствовал ангел. Это было заметно невооруженным глазом практических для всех окружающих. Ровена демонстративно вздохнула: — Винчестер-старший, ты просто идиот.

***

— Что, прям так и сказал? — Гавриил с хрустом поглощал ледяшки, словно драже. От столь неприятного звука, по спине сидящего рядом Сэма бежали мурашки. — Тормо-о-о-з. Если с Касси что-нибудь случится, пощады пусть не ждёт. — в карамельных глазах проскочил голубой импульс, и архангел задорно улыбнулся. Сэму стало слегка не по себе, всё же это был архангел, весьма могущественное существо. Парень неловко улыбнулся и сменил тему. — А что же ты? Решил, как поступишь? Гавриил рукой шарил по опустевшей миске, после чего заглянул в неё, и, удостоверившись, что вкусняшки закончились, вернул тарелку Сэму. — Если бы всё было так просто, Сэмми. — Мы не знаем, как много у вас двоих времени. — охотник принялся анализировать. — Ты, определённо, заразился раньше, но у Каса болезнь прогрессирует быстрей, и… — Всё, хватит-хватит-хватит. Давай лучше кино посмотрим, тащи свой ноутбук. — Кино? Ты вот сейчас серьёзно? — Давай, здоровяк, хоть ты не тормози. — Ладно… — парень поднялся и покинул спальню. Закрыв за собой дверь, Сэм услышал надрывной кашель, доносящийся из комнаты за спиной и тяжело вздохнул.

***

В командном зале было слишком шумно: велась серьёзная беседа между матерью и старшим братом, и лишь изредка нефилим вставлял свои пять копеек в разговор. И появившийся Сэм тут же оказался его частью. — Да, я волнуюсь за него, он мой друг! Он часть семьи, чёрт возьми! Но не может быть, чтобы он… Чтобы я… Да пошло оно.! Сэм, скажи им, что никакой любви тут и быть не может! — Прости, старик, но только один ты не замечаешь очевидного. — Сэм закрыл крышку ноутбука и взял его под мышку. — Какого такого очевидного?! — Дин эмоционально развёл руками. — Кас тебя любит. Ты сделал ему очень больно, Дин! Во всех смыслах. Братья повысили голос, пытаясь докричаться друг до друга. — Не разводи сопли, Сэмми! — старший Винчестер поднялся и подошёл к брату. — Дин, у них в лёгких цветы растут, это по-твоему не больно?! Джек тут же подлетел и встал между парнями. Пахло жареным, еще немного и братья набросятся друг на друга. — Мальчики, прекратите. — подала голос Мэри. — Дин. Если Кастиэль умрёт прямо сейчас, что ты будешь чувствовать? — старшего Винчестера словно окатило холодной водой. Стоило задать лишь правильный вопрос, чтобы Дин приступил к самоанализу и отринул мешающий ему гнев. Не дождавшись ответа брата на вопрос, Сэм покинул помещение и направился в сторону кухни: захватить леденцов, которые будут омерзительно хрустеть в ближайшие пару часов.

***

Некоторое время спустя, собравшись с мыслями, Дин неуверенно толкнул дверь в собственную спальню, где отдыхал Кастиэль. — Здравствуй, Дин. — хрипло поздоровался ангел и через силу улыбнулся. — Привет… — Дину было слегка не по себе от слов Сэма о том, что там, внутри, растут настоящие, чёрт возьми, гиацинты. — Как самочувствие? На секунду показалось, что ангел одарил собеседника ироничным взглядом, но всё же ответил: — Паршиво. — Я… хотел бы поговорить с тобой. — ангел молча кивнул, а охотник присел рядом, на краешек кровати — Послушай… — Дин нервно провёл рукой по собственному подбородку и хлопнул ладонью по колену — Так. Я не спец во всём этом, обычно это по части Сэмми, но я постараюсь сказать как можно ясней. Ангел в ожидании молча хлопал пушистыми ресницами. — Ты прекрасно знаешь, как мы все к тебе относимся… — совсем издалека начал Дин — Ты член нашей семьи, ты нужен нам… Кастиэль и раньше слышал подобные речи от Дина, но сейчас это всё почему-то звучало иначе. Может, дело в интонации? Или в болезни? — Ты нужен мне. Я… — не договорив, охотник оказался в объятиях ангела и удивлённо хлопая ресницами, обхватил того обеими руками и уткнулся в плечо. — Я люблю тебя, Дин, — ровным и тихим голосом проговорил Кастиэль. Ангел почувствовал, как пальцы охотника сминают одежду на его спине. - …И я тебя, — едва слышно ответил Дин. Ангел посчитал, что такое признание уже хорошо, и что Гавриил заслужил как минимум грузовик с леденцами за своё любопытство и наглость. Дин был абсолютно искренен, болезнь отступила, Кастиэль вздохнул полной грудью. Лепестки закружили вокруг пары и исчезли, превратившись в маленькие салютики. — Автор этого дерьмового проклятья явно с чувством юмора. — отметил Дин. Кастиэль тихо рассмеялся, но секундой позже его лицо вновь стало серьезным. — Дин. — М? — Мы уже можем целоваться?

***

Сэм тихонько посапывал на плече у Гавриила. Нет, кино было интересным, и сам он в здравом уме ни за что бы так не заснул, просто добрый архангел помог ему, потратив чуток своей благодати на усыпление и воссоздание сна в голове Сэма. Прямо сейчас охотник в качестве зрителя, а не действующего лица, наблюдал одно из своих воспоминаний. Он сидел в очереди в регистратуру в какой-то больнице. По коридорам ходили врачи, молодые интерны, пациенты. За стойкой на стене крупными буквами висела надпись «Seattle Mercy Hospital». Сэм нахмурился, пытаясь припомнить что-то знакомое, крутящееся в памяти, пока одна из дверей, хорошо просматриваемая с его места, не открылась. В помещение вошли он сам и Дин в медицинских халатах и по-глупому озирались. «О… Это же…» — воспоминание восьмилетней давности. День, когда они с братом разоблачили трикстера. Из динамика доносилась музыка, та же самая, что и тогда. Достаточно громкая, чтобы игнорировать её. Память играет злую шутку со мной Воспоминания тают о жизни былой Так грустно, печально. Увязают мимозы Смех первой любви, расставания слёзы Подошедшая к Сэму из воспоминаний доктор Пикколо дала ему звонкую пощечину, отчего настоящий Сэм вздрогнул и потёр собственную щёку — вспомнил, каково это было. — Больно! — Честно? — Что? К чему я пришла сквозь года? Здесь тупик? — Честно, ты гений, знаешь? А еще трус! Ты — гениальный трус! На небе луна. Образ светлый поник — О чём Вы говорите? — повторная пощечина Сочувствует мне один только кот — Будто сам не знаешь! — докторша круто развернулась и пошла прочь. Который давно у соседей живёт Я чувствую, что-то забыла недавно Я помню тебя. Так странно. Так странно Но вспомнишь ли ты о своей ненаглядной? Эта сцена закончилась, и теперь Сэм стоял в том больничном коридоре, в конце которого они и прижали Гавриила в обличье доктора Секси. Всё окружение замерло и Сэм поспешил подойти поближе. - …Да ладно вам! Узнал что вы, пара жлобов, понаехали в город. Как тут устоять? — Где мы, чёрт возьми? — спросил Дин. — Нравится? Всё своё, родное! Свои декорации, — архангел постучал по стеклу в двери, — свои актёры… — после чего посмотрел на настоящего Сэма, не договорив про зомбоящик. — Сэмми. Смотри внимательно и запоминай всё, что здесь происходит. Это очень важно. — Что? Гавриил, что это значит? — Нет времени объяснять. Ты — гений, я уже говорил это тебе. Сложишь сам два плюс два и сделаешь верный вывод. Ничего не забудь. Архангел поиграл бровями и исчез по щелчку пальцев в помехах, а сцена переместилась чуть дальше во времени. Их снова было трое: братья и доктор Пикколо. А также музыка, которая была явно не для фона. - …да, девушка умерла на операции, но ты не виноват! Иногда люди просто умирают! В пропасть я срываюсь — Я не понимаю о чём вы говорите. — ответил ей Сэм из воспоминаний. Ангел мой меня не удержал — Ты боишься… Боишься оперировать… Боишься любить! — доктор Пикколо со слезами на глазах быстрым шагом пошла дальше по коридору. Всё что мне осталось — Это вера, что мой зов ты услыхал Сейчас Дин хамил какому-то мужику, жене которого нужна была какая-то срочная операция, но Сэм почти не слышал их, словно громкость голосов опустили до минимума, осталась только песня. Я лишь хочу кому-то передать, Что удалось за гранью повидать Иной реальный мир Настоящий мир Операционная. Где он долго не мог понять, как управляться с инструментами, что подсовывают ассистенты. На столе лежал его брат, за стеклом доктор Пикколо, смотрящая с восхищением на недо-хирурга и настоящий Сэм, стоящий напротив самого себя среди ассистентов. Всё исчезает, тает в облаках, Лишь смерть близка Всё исчезает, тает в облаках, Лишь смерть близка — … мне нужен… Перочинный нож, зубная нить, швейная игла и бутылка виски. Песня изменилась, а время пролетело крайне быстро: Сэм из воспоминаний уже закончил зашивать. Доктор Пикколо плакала, а по её губам можно было прочесть: «Я люблю тебя». Мне хочется жизнь прожить достойно Ради того умирать не больно За всё что сделал для меня, Хочу, чтоб был счастливым. Ощути Здесь ангел Добрый дух, что был нам послан Прямо с неба Ты подарил любовь Ты научил меня любить …ПЯТЬ! ЧЕТЫРЕ! ТРИ! ДВА! ОДИН!

***

Сэм открыл глаза и прищурился — было темно, но свет от ноутбука противно слепил глаза. Он заснул, пока кино смотрели? Неловко… Мужчина сел на край кровати и размял затекшие руки и шею. Обернулся — Гавриил был на месте и не подавал признаков бодрствования. Сэм решил не будить его, но осторожно нащупал запястье, чтобы проверить пульс и замер — рука была ледяная, а пульс настолько слабым, что Винчестер поначалу испугался, когда не сразу нашёл его. Сэм взял ладонь Гавриила, пальцы испачкались в чём-то вязком. Охотник испуганно подорвался с места и включил свет. — Боже… — архангел был бел как мел, а контрастом ему служили пресловутые оранжевые цветы и пропитанная кровью постель. Охотник выбежал из спальни в командный зал. Свет был везде приглушен, что говорило о том, что сейчас глубокая ночь и большинство обитателей спит. Сэм включил настольную лампу и, пытаясь сохранить рассудок и нервы, принялся вновь читать документы о ханахаки, что бросил здесь накануне, надеясь, что он что-то упустил. — Сэм? Что случилось? Винчестер младший поднял голову и увидел растрепанного Кастиэля в белом халате и пушистых тапочках. — Кас? Ты в порядке? — Да… — ангел неловко улыбнулся и подошёл ближе — Я в порядке. Ты ранен? — мужчина уже было занес руку над головой охотника, но тот ответил: — Нет, я со мной всё нормально. — У тебя на голове кровь. — констатировал Кастиэль. Сэм провёл по волосам и действительно — запекшаяся кровь. — Гавриил совсем плох… — покачал головой Винчестер-младший. — Как ты излечился? — Просто мой любимый человек ответил взаимностью. — Кас занял стул рядом со своим собеседником. — Гавриил так и не сказал, кого он любит? Мужчина отрицательно мотнул головой. — Он не из тех, кто просто так умрёт, Сэм. — Да, я знаю… Мне он сказал, что хотел бы ещё пожить. Но почему он для этого ничего не сделал? — Может, он уже сделал? Почему-то в этом ключе Сэм не думал. Голова заработала, собирая воедино все части головоломки. Кровь на голове. Гавриил дотронулся до него окровавленной рукой. Сэм запомнил бы такое событие, ведь во время фильма он просто не мог отключиться. Значит, архангел усыпил его. Сон сфабрикован, значит, Гавриил из сна настоящий. Как он сказал.? Свои декорации и актёры. Ничего не забыть… Песни! Актёры! Сэма осенило.

***

— Прости меня. Я был так слеп, Гавриил. Тот сон… Воспоминание. Ты ведь… Почти не изменил его. Просто помог обратить внимание на то, что я не замечал… И что казалось мне невозможным. — Сэм вновь взял архангела за руку и большим пальцем аккуратно погладил тонкую бледную кожу. Охотник усмехнулся — Ты ведь наверно и не догадывался, что… — Винчестер замялся на секунду — Что небезразличен мне. Я был убит твоей смертью… А когда восемь лет спустя оказалось, что ты жив… Просто не мог в это поверить. И не мог вот так просто сказать о своих чувствах, столько лет как-никак прошло… А когда ты заболел… Тем более. Ведь я мог убить тебя. Но теперь я всё понял. Восемь лет назад ты тоже влюбился… Я надеюсь, что ты слышишь меня. — Сэм перешёл на шёпот и склонился над ухом архангела — Я люблю тебя. — После чего осторожно коснулся губ Гавриила своими. Тонна лепестков, которая скопилась в этой комнате, оказалась не легким и романтичным украшением в виде маленьких салютиков как у Кастиэля и Винчестера-старшего, а скорее напоминала взрыв, который означал только одно — проклятье было снято. Гавриил приоткрыл глаза, прищурился от обилия вспышек, перевёл взгляд на обеспокоенно-радостного Сэма, что так смешно снова сводит свои брови. Архангел приложил ладонь к собственной груди, немного излечивая тело. — Сэмми, когда мне в следующий раз станет настолько скучно, что я стану шариться среди стеллажей с оружием, надавай мне по рукам. Винчестер с облегчением рассмеялся и сгрёб мелкого на вид архангела в свои объятия, радуясь, что тот, кажется, пришёл в норму. Гавриил обнял его в ответ и слегка отстранившись поинтересовался, не осталось ли еще леденцов, и теперь Сэм с уверенностью мог сказать, что с ним всё хорошо.