Книга Астрид

Я проснулась, когда на улице было темно.Ложусь на спину, протираю мутные глаза и пытаюсь понять, что меня разбудило. Сначала я не понимаю, а потом слышу пение птиц за окном и жужжание вентилятора с потолка. Когда я собираюсь снова лечь на бок и уснуть, то слышу звуки с кухни. Видимо, Иккинг проснулся раньше, но что-то мне подсказывает, что он хочет быть осторожным. Я пугаю его, когда появляюсь в дверях кухни, все еще потирая глаза. Запоздало я понимаю, что одета только в майку и трусы, но я думаю, что он уже все видел. — Что ты делаешь? — спрашиваю я. Он одет в футболку и шорты. Его глаза скользят по моим голым ногам, а затем поднимаются к моему лицу. Мне удается не покраснеть. — Ничего, — говорит он. Он не пытается скрыть открытый рюкзак на столе, но я могу сказать, что он не хочет, чтобы я заметила его. — Еще очень рано. Ты можешь вернуться в постель, если хочешь. — Ладно, — я разворачиваюсь и иду обратно в спальню, но не залезаю в постель. Вместо этого я одеваюсь, собираю свои волосы в пучок на макушку и жду стука двери. После этого я выбегаю в кухню, беру кувшин с водой и тоже выхожу на улицу. Я не считаю, что слежу за ним, но я хочу знать, что он задумал и скрывает от меня. Это смешно, учитывая, сколько секретов у меня. Но я хочу узнать, что он делает. Следить за ним сложно. Он идет по тому же маршруту, по которому мы шли к реке, по крайней мере сначала, но уже в лесу он поворачивает в другую сторону. Я надеюсь, что меня не слышно из-за шума деревьев, потому что я почти бегу, чтобы не терять Иккинга из виду. Я слышу реку справа и знаю, что водоем рядом, но он поворачивает налево, прямо в спутанные заросли. Я прислоняюсь к стволу дерева на секунду, чтобы отдышаться,прежде чем отправиться вслед за ним. Я пытаюсь догнать его, постоянно спотыкаясь о корни деревьев, торчащих из земли, но падаю, приземлившись на правое плечо. Минуту я лежала на земле, дыша сквозь зубы. Мне не так больно, но кровь все-таки идет,видимо, я упала на камень. Это с самого начала была плохая идея, но уже поздно отступать назад. Я сажусь на колени, а потом встаю на ноги. Я потеряла Иккинга из виду и пытаюсь прислушаться, чтобы услышать его голос. Ничего, кроме тишины. Надеясь на удачу, я бегу в направлении, куда шёл Иккинг, и пытаюсь поймать взглядом его синюю футболку. Я снова останавливаюсь, прислушиваясь.Слышу его тихий голос где-то справа. И еще один. Я медленно иду на звуки, глядя под ноги. Я не знаю точно, где я нахожусь. Я больше не слышу реку, но впереди, сквозь деревья, я вижу металл, который сверкает на солнце. Забор. Что Иккинг делает у забора? Может быть, он разговаривает с одним из патрулей? Мое дыхание было затрудненным и не только от бега. Я подхожу ближе, останавливаюсь прямо на краю линии деревьев и прячусь за широкий ствол. Забор тянется в обе стороны, а слева, примерно через десять ярдов, стоят большие ворота. Оттуда выгоняют заключенных? Прямо передо мной, Иккинг сидит рядом с забором и разговаривает с фигурой, лежащей на земле на другой стороне. Я прижимаюсь к стволу и вытягиваю шею, чтобы рассмотреть лучше. На земле лежит девушка, ее грязные длинные волосы спутались. Я вижу ее ноги. Кости, обтянутые кожей. — Давай, — говорит Иккинг. — Бери воду. Пожалуйста, — он пихает бутылку с водой в щель в заборе, и она падает на землю. Девушка ползет к ней. Она выглядит мертвой. — Эй, я уже говорил тебе, хватит тратить свое время на нее, — говорит мужской голос, и я оборачиваюсь к нему. За забором в траве сидит человек. Я вижу голубые глаза. Марк Лэйрд. Моя кровь замерзает в жилах. Никаких следов двух мужчин, которых выгнали с ним. Может быть, они двинулись дальше, ищут укрытие, еду, воду. Может, он убил их. Иккинг игнорирует его, даже не повернул голову. Он просовывает в щель хлеб. — Не давай ей этого! — Марк встает и идет к забору, хромая на правую ногу. — Она практически мертва! Ты кормишь труп. — Заткнись, — говорит Иккинг, по-прежнему не глядя на Марка. Я никогда не слышала,чтобы его голос был таким холодным. Он наклоняет голову, говорит девушке что-то еще. Через минуту, он встает со вздохом. Я отступила в тень дерева. Иккинг подходит к Марку и пихает в другую щель воду и хлеб через забор. В отличие от девушки, Марк не теряет времени и хватает продукты со скоростью света. — Нужно найти воду, — говорит Иккинг. — Там река, — он кивает головой на восток. — С едой будет сложнее, но я уверен, что ты что-нибудь придумаешь. — Безопасно ли пить воду? — У тебя есть выбор? Марк пожимает плечами, при этом откусывая огромный кусок хлеба. Он говорит с набитым ртом. — Ты вернешься? — Не рассчитывай на это, — говорит Иккинг. — Оставь ее в покое, — говорит он тихо,хватая руку Марка своей. Мне приходится напрягаться, чтобы разобрать его слова. — Не забирай ее еду. Не трогай ее, — он сжимает руку Марка со всей силы. — Ладно, — он скулит. — Ладно! Отпусти! Иккинг убирает свою руку и отходит от забора, не отрывая глаз от Марка. Он, наконец,оборачивается и смотрит на девушку в последний раз, прежде чем отправиться в мою сторону. Я вжимаюсь в ствол дерева и закрываю глаза, молясь, чтобы он не заметил меня. Я слышу его приближающиеся шаги, а затем его рука хватает мое запястье, и он тащит меня от забора в лес. Я задыхаюсь и спотыкаюсь, пока Иккинг молча тянет меня за собой. — Ты делаешь мне больно, — говорю я тихо. Иккинг мгновенно отпускает меня, затем поворачивается. Его обычно задумчивые глаза сверкают, а челюсть сжата. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает он. Я никогда не видела его по-настоящему злым. Это почти облегчение знать, что он способен на это, что он не всегда в совершенстве владеет своими эмоциями. Я массирую свою руку. — Я следила за тобой. — Да, я это понял, — говорит он. — Я понял это в квартале от дома. — Почему ты ничего не сказал? — тихо спрашиваю я и опускаю глаза. Иккинг делает шаг ближе ко мне. — Я хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь. — Ну, — говорю я, поднимая голову, чтобы встретить его глаза. Я игнорирую мое сердцебиение. — Я проделал весь этот путь. Иккинг медленно выдыхает и, кажется, больше не злиться. — Здесь опасно, Астрид. — Но ты же здесь. Кроме того, не похоже, что они могут вернуться снова, — я видела колючую проволоку на заборе. — Это не то, что я имел в виду, — он проводит рукой по волосам. — Я не имею права помогать им. — Тогда почему ты делаешь это? — спрашиваю я. — Тот парень, — я указываю рукой в сторону забора. — Он изнасиловал маленькую девочку, — Иккинг морщится, но не отводит взгляд. — Ты сказал, что не сочувствуешь им. Так почему ты помогаешь? Ты знаешь эту девушку? Иккинг качает головой. — Нет, я ее не знаю. Ее выгнали в прошлый раз. Она сдалась, — он пожимает плечами. —Это не сочувствие. Это элементарная человечность. Я просто… — он чешет щеку. — Я хочу дать им шанс, я думаю. Тем, кто этого заслуживает, по крайней мере. — Как ты это понимаешь? Иккинг печально улыбается. — Я не понимаю. Я смотрю на него. Его отец наказывает людей, но у него нет мужества, чтобы самому выгонять их. И мой отец не лучше, хотя мне больно в этом признаться. Он восстает против политики президента, но и он ни разу не удосужился приехать сюда и дать воду или еду заключенным. Из всех людей, которых я знаю, только у Иккинга есть сердце и воля, чтобы сделать это. Только он достаточно силен, чтобы проявить немного милосердия. Я знаю, что Кэтрин права. Я не могу любить его, это будет мешать и может все разрушить. Но я уже это делаю. — Я помогу тебе, — говорю я. Я делаю шаг ближе, сокращая пространство между нами. Я протягиваю руку и сжимаю его ладонь. Меня словно бьет током. — Мы можем делать это вместе,— я даже не буду говорить об этом Кэтрин. Я ожидаю, что он возразит, но он только кивает, глядя на меня. Он не отпускает мою руку,когда мы начинаем долгий путь домой.