Покалывание

      – Хэй, Грейнджер, какого хрена Поттер прогуливает занятия уже несколько недель? Неужели, он сдох, наконец? – Драко изгибает губы в свойственной только ему усмешке и приподнимает светлую бровь, дожидаясь ответа.       Шедшая рядом Панси резко останавливается, а Блейз обрывает свою речь на середине слова. Все, – а в основном гриффиндорцы, – кто шел в этом узком коридорчике после ужина из Большого Зала замолкают. Некоторые качают головой, опускают глаза в пол, а кто-то невольно срывается на плач и убегает в башню.       Драко не может понять, в чём дело. Почему все так реагируют? Раньше на мелкие пикировки Золотого Трио и Серебряной тройки никто не обращал такого внимания. Так что же изменилось сейчас?       – Малфой... Сукин ты сын, даже теперь не можешь успокоиться?! Оставь его, наконец! Блять, он не заслужил, он сделал для нас, – и для тебя в особенности, – всё, что мог! Гарри же... Он ведь... Твою мать... А ты...       – Оставь его, Рон. – Дрожащим голосом сказала Гермиона, положив руку на плечо парня. Казалось, будто она не спала и не ела долгое время: речь отдавала хрипотцой, под глазами залегли темные тени, а внешний вид был помятый. Впрочем, как и у большинства студентов после минувшей войны... А каков, кстати, был её исход? Драко ничего не помнил.– Он того не стоит.       Девушка отвернулась и зашагала прочь, взмыв подолом мантии. За ней нервно поплелся Рон, сжимая кулаки до хруста, чтобы не размазать блондинистую голову о ближайшую стену. Ему это далось не легко. Обычно, он не сдерживался и вообще был только "за" надрать зазнавшемуся Хорьку зад. Но только не сейчас. Ради Гарри, ради своего... бывшего лучшего друга.       – Ненавижу! – Крикнул кто-то из толпы, не выдержав.       – Лучше бы умер ты! – Ещё один.       – Ну ты и мудак, Малфой! – И ещё.       И ещё, и ещё, и ещё. Шквал гневных речей обрушился на Драко, пока тот стоял, округлив серые глаза с искренним непониманием происходящего.       Этой заминкой и воспользовались студенты, – они с выраженной яростью надвинулись на Малфоя, в их глазах читались только злость и какое-то отчаяние, непонятное самому́ блондину. Да что, чёрт возьми, происходит?!       – Отошли от него. – Толпе, жаждущей расправы над Малфоем, перегородил путь Теодор. Чуть помедлив, его примеру последовали Винсент и Забини, достав свои палочки и выставляя их в полной боевой готовности. – Иначе будет хуже.       Разумеется, никто не хотел вступать в магическую дуэль с тремя, а то и с Мерлин-знает-скольки слизеринцами, защищающих своего. Поэтому нападавшие отступили, растеряв весь свой пыл, который был минуту назад.       – Пошли, Драко. – Панси дернула Драко за рукав, указывая в сторону подземелий. – Ну же. – Секунда сомнений и он пошёл за ней.

***

      – И что это была за хрень, Драко?! – Блейз хаотично размахивал рукой с палочкой, разбивая очередную вазу заклинанием в слизеринской гостиной. – Черт, сказать такое перед кучкой гриффиндорцев! Я не знал, что у тебя есть суицидальные наклонности! – Что-то хрустальное полетело на пол, разбившись в дребезги, но тут же восстановилось обыденным "Репаро".       И снова разлетелось от следующего заклинания.       – Блейз, угомонись, мантикора тебя задери! – Нотт выбил палочку из кисти Забини и откинул в сторону ногой. – Хватит! И Панси, прекрати уже!       – Прекратить что? Я слова не сказала!       – Вот именно! Ты сверлишь его взглядом уже битый час, ничего не говоря. Это оглушительное молчание убивает. – Нотт приложил два пальца к голове и помассировал виски. – Давайте по порядку. Драко, какого хера ты издеваешься над мёртвыми и друзьями ушедших? Это гриффиндорцы, да. И я бы сам не прочь погнобить этих драных кошек, но... Я не знаю, приятель, после того, что случилось... Думаю, это неправильно.       – Погоди, что? Когда это я издевался над мертвецами, чёрт возьми?       – О, Салазар. – Паркинсон со звонким шлепком приложила свою руку ко лбу. – Драко, дорогуша, я считала тебя умнее.       – Да объясните, что происх...       Недоумение Малфоя перебила речь Теодора:       – Он умер, чел. Поттер отдал свою благородную жизнь в борьбе с Волан-де-мортом. – Шатен сказал это так легко, будто вел светскую беседу, а не говорил о чьей-то смерти.       Пару секунд Драко тупо смотрел в одну точку. Его лицо приобрело более бледный оттенок, хотя, казалось, с его породистым цветом кожи это невозможно.       – Ха-ха, очень смешно, Тео. – Он нервно усмехнулся.       – Он не шутит, Драко. – Подал голос успокоившийся Блейз, поднимая свою палочку с пола. – Он умер, отбросил коньки, сдох, сгинул, блять, как ещё нам объяснить, что бы до тебя, наконец, дошло?       – А почему тогда мы до сих пор не порабощены темной магией и Волдемортом?! – Слишком резко выпалил Малфой, не в силах поверить. Нет, не может быть.       – Они погибли вместе, одновременно бросив заклинания друг в друга. – Панси отвела взгляд к камину, рассматривая огоньки пламени, жадно облизывающих дрова. – Я точно не знаю, но так говорят.       – Да что ты... Как вы... Это наглая ложь. Вы просто издеваетесь надо мной! Да, точно!       – Нет, подожди, мы не...       – Заткнись, Тео. А сейчас я пойду спать и придумаю какой-нибудь способ вам отомстить. Спокойной ночи, шутники.       Малфой развернулся к спальням и просто ушел, не оборачиваясь и смотря строго перед собой.       – Ох, Драко... – Прошептала Панси вслед уходящему другу.

***       Ничего не изменилось. Не было совершенно никаких фактов или хотя бы намеков на то, что Поттер жив. Прошло ещё две гребанные недели и Драко уже весь извёлся, не находя себе место. Какого чёрта он не помнит исход войны, почему все твердят что мальчик-который-выжил мёртв?! Ведь Драко чувствует, что он жив! Это не объяснить словами, да и Малфой сам не понимает, как это работает, но он это ощущает... Особое покалывание где-то внутри. Как это связанно с Поттером? Да хрен его знает, может Драко просто сошёл с ума после войны и сейчас сидит в больнице Св. Мунго в какой-нибудь палате для душевнобольных. Или это просто сон. Собственный вечный кошмар для Драко Люциуса Малфоя... Звучит довольно неплохо.       Мысленные лабиринты из всевозможных вариантов и построение лазеек в голове на тему "Действительно ли Поттер погиб?" так бы и продолжались, пока в один из вечеров, когда блондин бродил по "заброшенным" коридорам и комнатам Хогвартса он не наткнулся на...       – Поттер?! – Крикнул Драко, не веря своим глазам. В углу комнаты отчётливо вырисовывался силуэт знакомой фигуры в дурацких круглых очках. Сомнений быть не должно. – Поттер, твою мать, это ты! Как же я рад! Я знал это, знал, ты не представляешь, что... Кхм... Оу.       Нет, глаза Малфоя не подвели его, там действительно стоял Гарри-хренов-Поттер и улыбался своей самой лучезарной улыбкой. Даже люмос несравнился бы с этим сиянием. Но была одна маленькая загвоздка, которая портила буквально всё.       – Я думал, что Дамблдор ещё при жизни тебя уничтожил, несчастный кусок стекла. – Злобно прошипел Малфой смотря на зеркало Еиналеж. Большего разочарования он не испытывал никогда.       Медленно, стена за стеной, внутренний мир Драко рушился. Хорошие или хоть чуточку счастливые моменты жизни будто стирались из его памяти умелым легилиментом, а ужасные воспоминания гиперболизировались. Это было... Так отвратительно. Из Драко словно выкачали все светлое и радостное. Даже поцелуй Дементора был бы лучшей заменой. С каждой потерянной частичкой тепла приходили тьма и холод. Непроглядный мрак и ледяной мороз, – лучшего состояния для души, вроде, найти невозможно. Но нет, блять, ничего невозможного для слизеринского принца.       Отражение в проклятом зеркале начало меняться и вот уже рядом с счастливым Поттером стоит такой же счастливый Малфой. Вот он его обнимает, его руки скользят вверх по чужой спине, задирая светлую рубашку. Вот он наклоняется к пунцовому уху Драко и нежно прикусывает мочку, теребя ее языком. Вот его губы спускаются ниже к шее, выцеловывая каждый сантиметр на бледно-молочной коже и опять поднимаются выше, находя своими губами чужие.       – Чёрт, чёрт, чёрт. – Повторял Малфой, как мантру. Покалывание в груди усилилось, руки крупно дрожали, а коленки подкашивались, не желая стоять ровно. Ему пришлось опереться о стеллаж с книгами рядом, чтобы удержаться на ногах и позорно не упасть на холодный кафель. Неужели этот жалкий кусок стекла не врёт и Драко мечтал о... таком? Невозможно. Ненормально. Неправильно. Но... Так неоспоримо, что Малфой даже возразить не мог. Осознание своей беспомощности тихо подкрадывалось все эти два месяца и только теперь накрыло с головой, словно цунами. – Поттер, мразь, ненавижу, сдохн... Чёрт! Экспульсо!       Зеркало Еиналеж отбросилось на несколько метров и взорвалось прямо в воздухе, разлетаясь на мелкие осколки.       Ноги окончательно отказались выдерживать такое напряжение и разъехались. Драко сполз вниз по стенке стеллажа на пол и крепко зажмурил глаза. Они неприятно защипали и как бы Малфой не старался сдерживаться, слёзы потекли мокрой дорожкой по щекам и подбородку, падая на рубашку и оставляя темные пятна. Он со всей дури приложился затылком о стенку позади себя. Боли не чувствовалось совершенно. Он сделал это ещё раз, сильнее. Никаких ощущений. Апатия? Прекрасно, зато теперь можно безболезненно убить себя и быть где-то там, наверху. Вместе с Поттером... Нет, – вместе с Гарри.       Драко подобрал ноги и уткнулся лицом в колени, обхватив себя руками. Теперь он мог на всех правах разрыдаться и дать волю чувствам, которые так тщательно скрывал и игнорировал. Просидеть так до самого утра и никуда не идти, казалось самым лучшим решением на тот момент.

***       Драко открыл глаза и чуть проморгался, чтобы привыкнуть к свету, пробивающегося лучами солнца сквозь окно. По всему телу ощущалась слабая дрожь, а голова раскалывалась. Но покалывание в груди... Оно исчезло.       – Драко! Проснулся, наконец! Ты так неспокойно спал, Помфри вся извелась из-за тебя. – Обычно грубая и насмешливая Паркинсон сейчас стояла рядом с постелью Малфоя и искренне улыбалась. – А Поттер тебя не хило приложил, да, дорогуша? – Она ткнула пальцем ему куда-то в районе забинтованного виска и голова Малфоя затрещала по швам.       – Да чтоб тебя, Панси! – Зишипел Драко, резко схватившись за волосы. – Какого хрена ты вообще... Стоп. – Он подозрительно прищурил глаза под взъерошенной чёлкой и осмотрел помещение, в котором находился по-видимому, всю ночь, а может и больше. – Я в больничном крыле? Меня ударил Поттер и это всё был ужаснейший сон? Он жив?! – Его глаза распахнулись, а сонливость как рукой сняло.       – Конечно, жив-живёхонек. Вон, за дверью стоит, боится зайти, – тоже мне, "Герой магической Британии". – На последней фразе она двумя пальцами указала кавычки, но Драко этого уже не увидел: он резко подорвался с кровати и стихийным ветром вылетел в коридор, слыша позади "Ты куда, чёрт, у тебя постельный режим, Драко!".       У стены под витиеватыми картинами сидел Поттер. На корточках, всё такой же лохматый и в глупых окулярах, с привычным шрамом на лбу. Не иллюзия, не обман зрения и уж точно не отражение в чертовом Еиналеж. Он тяжело поднял глаза, с фиолетовыми синяками под ними: не спал долгое время, из-за чего сбился обыденный режим.       – Гарри...       – Ох, Малфой, ты очнулся. – Поттер встал, обтряхнул мантию и начал скомканно жестикулировать руками, не находя слов. А Драко так и стоял в глупой позе, не веря в происходящее и тупо всматриваясь в черты лица напротив. – Слушай прости, я переборщил и...       – Заткнись, Поттер. – Малфой кинулся Гарри на шею и обхватил его руками, пытаясь удержать, словно тот сейчас пропадет и исчезнет навсегда. Словно это ещё одна часть страшного кошмара, который всё никак не кончится.       Но неожиданно его обняли за талию в ответ, прижали к себе, перекрывая кислород:       – Мерлин, Драко, прости...       – Если ты ещё хоть раз куда-нибудь денешься... М-мой отец узнает об этом. Понял, гриффиндурок?       Гарри ни черта не понял, но кивнул.       По щекам потекли слёзы и Малфой даже не пытался их остановить, – уткнувшись носом в чужую ключицу и вдыхая этот пьянящий аромат, который уже успел стать родным.       Наслаждаясь обществом друг друга, никто из них не заметил, как Панси тихо вышла на цыпочках в коридор и убежала в сторону Большого Зала.