Something Extraordinary

Реджина хлебнула своего Шардоне. Иногда ей казалось, что она подружилась с Кэтрин только из-за отменного вкуса подруги в алкоголе. — Поэтому мы помирились снова! — радостно поделилась Нолан. Реджина не особо ее слушала, просто кивала время от времени — если бы она внимала каждой ссоре Кэтрин и ее мужа, она бы сошла с ума еще давным-давно. — Так, достаточно обо мне. Как ты себя чувствуешь в последнее время, дорогая? Твои боли поутихли? — Я чувствую себя намного лучше, спасибо, — устало соврала Реджина. Кэтрин, возможно, много болтала, но это не делало ее глупой или бесчувственной. — Конечно, — Реджина видела, что собеседница не поверила ни единому ее слову. — Милая, мне действительно кажется, что тебе стоит сходить к врачу. Я знаю, что ты считаешь это тратой времени и веришь, что твое состояние здоровья улучшится само по себе, но ведь беречь себя — это все равно очень важно, разве не так? Реджина привычно напомнила самой себе больше никогда не заводить друзей-психологов. Но в данном случае, у нее не было выбора — Кэтрин была ее подругой еще с детства, к тому же, еще и единственным человеком, которому Реджина доверяла. Не важно, что сама Реджина думала по поводу похода к врачу, Кэтрин была небезразлична ее судьба. Это многого стоило в мире мисс Миллс. — Ладно. Первым же делом завтра утром я попрошу ассистентку найти какую-нибудь клинику, — раздраженно сказала она, все еще чувствуя в душе благодарность за проявленную заботу. — В этом нет необходимости, я знаю замечательного специалиста в этой области, — улыбнулась Кэтрин, протягивая ее визитную карточку. — Доктор Джеймс Кэннет, гинеколог, — прочитала Реджина вслух. В любом случае, она точно не была знакома с этим человеком. Да и с чего ей быть с ним знакомой? Адвокатская фирма «Миллс и Голд» не имела ничего общего с медицинской сферой. — Он милый мужчина, очень хорош в своем деле, — заверила ее Кэтрин, все еще подмечая неуверенность на лице Реджины. — Ладно. Я договорюсь с ним о встрече, — нетерпеливо сказала Реджина, снова чувствуя тошноту, подступающую к горлу, и прикладывая руку к нижней части живота. Разумеется, она старательно следила за тем, чтобы ее лицо не выдало даже крошечности части той боли, которую Реджина действительно испытывала. «Возможно, — подумала она, прижимая руку к животу чуть сильнее, — это не такая уж и потеря времени».

***

Реджина позвонила в клинику на следующий же день и милая барышня на ресепшен сообщила ей, что доктор Кэннет сейчас не работает в связи с личными обстоятельствами. Миллс поблагодарила девушку, практически вздыхая от облегчения и уже заранее планируя разговор с Кэтрин. — Мисс Миллс? — произнес голос в трубке, уже точно повторяя что-то не в первый раз. — Да? — растерянно переспросила Реджина, успев уже забыть про свою собеседницу на другом конце провода. — Если вы хотите, мэм… Доктор Свон заменяет доктора Кэннета всю эту неделю. Она когда-то была его лучшей студенткой, мисс Миллс, и все пациенты обожают ее. Она свободна сегодня вечером, в 6:30. Желаете записаться на прием? Реджина с надеждой глянула на свое расписание и заметила, что с шести до восьми вечера она была совершенно свободна. Какой еще был у нее выбор? — Да, пожалуйста. Я буду на месте в 6:30 ровно, — вздохнула она. — Разумеется, мэм. Хорошего вам дня.

***

Конечно, ей рекомендовали совсем не доктора Свон, но у клиники была хорошая репутация, поэтому Реджина решила, что проблем возникнуть не должно. Она подошла к стойке милой секретарши, у которой на бейджике красовалась надпись «Руби», ровно в 6:28 и вежливо улыбнулась. — Доктор Свон готова вас принять, мисс Миллс. Кабинет 243, по левую сторону, — вежливо сообщила ей Руби. Реджина направилась прямо по коридору и подумала о том, как сильно она ненавидит больницы. Плохие новости звучали в этих стенах намного чаще, чем хорошие. Или, возможно, это был ее субъективный опыт. Она попыталась успокоиться и постучала в дверь. — Пожалуйста, входите, — моментально услышала Реджина. Так она и сделала. Комната оказалась очень просторной, как для консультационного кабинета. Красивая светловолосая женщина сидела за столом, что-то быстро записывала и иногда поглядывала на экран компьютера перед собой. Ноги ее были скрещены, длинные светлые волосы собраны в хвост, а на лице красовались очки и красная помада. Первое впечатление Реджины о ней было: «Она слишком молода, чтобы быть врачом». Девушка перед ней, должно быть, медсестра. — Это кабинет доктора Свон? — нервно спросила Реджина. Ее не очень привлекала идея бегать по всей больнице, стуча в каждую дверь в поисках правильной. — Так точно, я — доктор Свон, — сказала женщина и улыбнулась, вставая со своего кресла, чтобы протянуть ей руку для пожатия. Реджина пожала ее, стараясь не выглядеть удивленной или разочарованной. — Мисс Миллс, — коротко представилась она и заняла свободное кресло напротив собеседницы. Доктор Свон кивнула, присаживаясь за свой компьютер, выглядя очень невинной и довольной жизнью. Реджина начинала думать, что вся эта ситуация была большой ошибкой. — Чем я могу вам помочь, мисс Миллс? — спросила блондинка, все еще улыбаясь. — Ну, вы же врач, вы мне и скажите. Реджина не хотела срываться на ней, это был просто защитный механизм. Когда другие люди нервничали или переживали, она становилась… вот такой. Доктор Свон рассмеялась немного напряженно. — Хорошо, давайте начнем с типичных вопросов для медицинской карты, — предложила она. — У меня есть бóльшая часть нужной информации из ваших предыдущих медицинских карт, нам просто потребуется немного освежить ее. — Звучит, как увлекательное времяпровождение, — саркастично сказала на это Реджина. — О, Вы даже не представляете, — ответила врач с идентичной толикой сарказма в голосе. Реджина почувствовала небольшую волну уважения. — Хорошо, у вас регулярный цикл менструации? — Да. Доктор Свон набрала несколько слов на клавиатуре. — Подвергаетесь ли вы какой-либо гормональной терапии? Возможно, принимаете лекарство, в состав которых входят гормоны или же их эквиваленты? — Нет. — Хорошо… — она записала еще несколько слов. — Делали ли вы аборт за последний год? — Не делала. — Мгм… Возможно, вас что-нибудь беспокоит? Боль в животе? Кровотечение? Резкие спазмы? Реджина глубоко вдохнула. — Да, боли… немного беспокоили меня в последнее время. Ничего, с чем я не могла бы справиться, просто неприятные спазмы в нижней части живота. — Вот оно что… — нахмурилась женщина, все это записывая. Она не смотрела на Реджину, что делало эту ситуацию намного менее неловкой, чем она могла бы быть. — Как давно вы от них страдаете? — Около месяца, — ответила Реджина, ментально закатывая глаза при слове «страдаете». — Как я уже сказала, в этом нет ничего такого, с чем я не смогла бы справиться. — Тогда почему вы здесь? — хмыкнула блондинка, поднимая одну бровь. — Подруга заставила меня прийти, — честно признала Реджина. — В таком случае, должна сказать, что у вас очень заботливая подруга, мисс Миллс. Давайте тогда разберемся с этим — я могу вам помочь, если вы готовы принять эту помощь. Насколько я знаю, это не нормально для молодой и здоровой женщины каждый день испытывать подобную боль. Реджина молча кивнула, признавая, что это правда, и не отрывая от врача пристального взгляда. Женщина даже не подумала чуть податься назад, как обычно делали все остальные люди, а только спокойно продолжила смотреть Реджине в глаза. Эта доктор Свон определенно была не такой, как все. — Продолжим? Вы принимаете достаточно витаминов? — Это уж точно да. — Хорошо… Вы ведете активную половую жизнь? — прямо спросила доктор Свон, все еще записывая предыдущий ответ. — Нет. — Что, серьезно?! Реджина подняла голову только чтобы рассмотреть шокированное выражение лица блондинки. — Ой, мне очень жаль, это было чрезвычайно непрофессионально, — быстро исправилась она и кашлянула, чтобы скрыть неловкость и свои порозовевшие щеки. — Действительно непрофессионально, — холодно подтвердила Реджина, ощущая подобие разочарования. — Вы просто… молодая и очень привлекательная женщина, поэтому я предположила… — У меня есть на то свои причины, — улыбнулась Реджина и чуть наклонила голову вбок, теперь раздумывая над тем, что женщина напротив считает ее привлекательной. — Конечно, — кивнула доктор Свон, по-видимому, все еще пытаясь понять, как ее угораздило сказать что-то подобное пациентке. Реджине определенно не стоило оправдываться в такой ситуации. Ей не было необходимости что-либо объяснить или уточнять, но все же она быстро выговорила: — У меня маленький сын. Лицо доктора Свон озарилось теплой улыбкой, из чего Реджина сделала вывод, что она любила детей. — Ох, так вы недавно рожали? Я не видела никаких записей об этом в вашей карте, мне стоит, наверное, добавить… — Нет, я усыновила ребенка, — спокойно объяснила Реджина. — О Боже, это снова было очень неуместно с моей стороны предполагать такое… — ее щеки снова немного покраснели, и Реджина словила себя на мысли о том, что румянец ее собеседнице невероятно шел. — Кажется, вы довольно много предполагаете, доктор Свон. — Я прошу прощения. И, пожалуйста, называйте меня Эмма. Миллс подняла одну бровь, невероятно удивившись услышанному. — Я еще не до конца привыкла, когда люди называют меня «доктор». Я… получила свой диплом только прошлой весной, — признала она под неотрывным взглядом своей пациентки. Что же, это объясняло ее молодость. Реджина все еще считала, что называть доктора Свон только по имени было… неуместным, особенно, учитывая, что она относилась к медицинскому персоналу. — Мне придется попросить вас раздеться. Чтобы я могла… ну, знаете ли… — Осмотреть меня? — предложила Реджина, начиная наслаждаться ситуацией. Этот сценарий — когда люди считали ее соблазнительной и путались в словах, пытаясь с ней заговорить — был для нее уже намного более привычным. — Именно, да, — снова кашлянула Эмма, чувствуя, как лицо заливает румянец. Господи Иисусе, она была профессионалом, она потратила треть своей жизни на изучение медицины и общения с пациентами. Эмма уж точно могла справиться с женщиной, которую находила привлекательной. Реджина сняла всю одежду и устроилась поудобнее в специальном кресле для пациентов. Она размышляла о том, хватит ли доктору Свон опыта, чтобы заметить, если что-то было не так. Эмма надела медицинские перчатки и в мгновение ока превратилась в профессионала. Неуклюжесть и румянец исчезли, ее лицо было сосредоточенным, тело — напряженным, а руки выполняли привычную процедуру. Она провела несколько тестов, запечатала некоторые из них для лаборатории и задала еще парочку неудобных вопросов. Она также вбила новую информацию в компьютер, пока Реджина надевала свою одежду обратно. — Замечательно, теперь нам просто предстоит дождаться результатов анализов, они будут завтра. Руби может отправить их Вам на имейл или же Вы можете прийти сразу ко мне, и мы посмотрим, что можно будет сделать. Миллс оглядела Эмму с головы до ног и внезапно подумала, что мысль о том, чтобы увидеть эту женщину снова, не вызывала у нее отторжения. Что уже само по себе намного больше, чем она могла сказать про практически всех людей, с которыми ей доводилось общаться. — Вы свободны завтра в двенадцать? — она спросила. Эмма открыла небольшой блокнот, сверилась, и утвердительно кивнула головой. Реджина была достаточно вежливой, чтобы на это не закатить глаза и не покачать головой. Кто вообще в двадцать первом веке использует бумажные органайзеры? — Тогда увидимся завтра, доктор Свон. Хорошего вам вечера.

***

— Ну и как прошло? — Кэтрин набрала ее, пока она стояла в вечерних пробках по дороге домой. — Хорошо, наверное? Результаты моих анализов придут завтра, и мы поговорим про возможные варианты лечения. — Вот видишь? Я же говорила, что тебе понравится доктор Кэннет. Он такой душка, верно? — Угу, — отвлеченно согласилась с ней Реджина. Она даже не была уверена, почему соврала — это получилось как-то само собой. — И все-таки: как прошел твой день, дорогая? Они легко перешли на разговоры о бизнесе. Это была привычная, безопасная и проверенная тема. Реджина наконец почувствовала, как ее напряженные плечи расслабляются после длинного дня. Она свернула на перекрестке, жалуясь на одного из своих постоянных клиентов, и подумала о том, что уже через пару минут сможет увидеть Генри. — Я перестала слышать шум автострады, что значит, что ты уже почти доехала домой — целая и невредимая. В таком случае, оставляю тебя на Генри. Передай ему от меня привет и скажи, что тетя Кейт навестит его завтра. — Так точно, — пообещала Реджина и припарковала машину. Пару лет назад она заключила с Голдом сделку, что когда Генри появится в ее жизни, она будет работать только трижды в неделю, в остальное время будет оставлять фирму ему. Это было благоразумное, рациональное решение, поскольку Реджина любила свою работу и не хотела становится мамой 24/7. Это также значило, что ей приходилось оставлять своего малыша на няню практически на целых три дня, что тоже давалось ей нелегко. — Генри, дорогой, мама дома, — объявила она возле входной двери, снимая туфли. Со стороны гостиной послышался резкий вдох, радостный вопль, а затем звук быстро переставляемых маленьких ножек. Генри упал в ее объятия, споткнувшись об игрушку или что-то в этом роде, снова взвизгнул и обнял ее со счастливым: «Мамочка!» Реджина подняла его на руки и тепло кивнула Евгении Лукас, которая стояла на проходе и улыбалась, наблюдая за этой сценой. Реджина взглянула Генри в лицо. — Ты сегодня был хорошим мальчиком, любовь моя? Я так погляжу, ты получил свою конфетку, да? — она вытерла небольшое шоколадное пятно в уголке его рта. — Да. А еще я сделал димо… ди-но-за-вров, — радостно поделился с ней Генри. — Рррррр! — О, так вы тут веселились! В таком случае, твой день определенно прошел намного лучше, чем мой. — Определенно, — повторил Генри со всей серьезностью, на которую был способен, и убежал за чем-то на кухню. Миссис Лукас попрощалась с ними обоими и направилась домой. Реджина посмотрела на Генри, счастливо прыгающего по комнате, и впервые за долгие годы подумала о том, как сложно и утомительно быть взрослым. Особенно матерью-одиночкой. Она покачала головой. Разумеется, не было ничего зазорного в том, чтобы быть матерью-одиночкой — она очень любила Генри и никогда, никогда не жалела о своем решении стать его мамой, но все равно… Иногда — очень редко — она задумывалась над тем, как здорово было бы иметь кого-то, с кем можно было бы поделиться каждой восхитительной мелочью, которую делает ее сын. К сожалению, у Реджины никогда не получалось хорошо делиться обязанностями. Даже в школе и университете она предпочитала делать все проекты самостоятельно вместо того, чтобы полагаться на других людей. Возможно, в этом была ее слабость, или, возможно, ее сила — она не знала этого наверняка. Просто, в ее жизни всегда все работало именно так. — Мамочка, давай заведем собаку, — Генри появился, казалось бы, из ниоткуда и прервал ее размышления. — Милый, у нас уже есть собака, помнишь? Он сейчас спит на твоей постели. — Нет, это моя игрушка. Я хочу настоящего, большого и мохнатого пса, — мальчик зевнул и устало потер глаза. — Конечно, Генри, возможно, когда-нибудь мы и заведем собаку, — она подняла его на руки и направилась в ванную на втором этаже. — Обещаешь? — Я сказала «возможно». — «Возможно» — это не «нет», — философски заметил Генри и обнял ее за шею.

***

На следующий день Реджина постучала в дверь кабинета Эммы за несколько минут до полудня и поправила прическу. Последние полчаса она провела в машине, убеждая себя, что с ее анализами все будет хорошо. Но в голове все равно звучал противный голосок, который то и дело выдавал самые худшие сценарии и отказывался затыкаться. Дверь открылась почти моментально и перед ней показалось радостное лицо Эммы. — Привет! — пискнула она. — Кхем… В смысле, здравствуйте. Реджина улыбнулась. Поведение доктора Свон показалось ей экстраординарным еще в первый день знакомства. — Доброго вам дня, доктор Свон. — Эмма, — автоматически исправила ее женщина, но Реджина полностью ее проигнорировала. Повисла пауза. Они обе все еще стояли на пороге. — Может, мы..? — Реджина кивнула в сторону кабинета. — О! Да, да, конечно! Пожалуйста, входите, — Эмма выглядела так, словно только что ментально дала себе подзатыльник. Реджина удобно устроилась в кресле для посетителей и скрестила ноги. Ее собеседница не особо грациозно упала на сиденье по другою сторону стола. — Итак… — неуверенно начала было Эмма, разглядывая бумаги перед собой. — Хорошие новости: вы не умираете! — радостно объявила она. — Вот это я понимаю, облегчение, — сухо ответила Реджина, не впечатлённая счастливым голосом Эммы. — Какие же плохие? — Плохие? — переспросила Свон, хмурясь. — Да. Когда люди что-то такое говорят, всегда есть «но». Не потакайте мне, доктор Свон, я крепкий орешек и смогу выдержать все, что бы вы ни собирались сказать. — Я не… Вы в порядке… Я имею в виду… — Эмма привела мысли в порядок и сконцентрировалась. — У Вас просто оофорит, это воспаление яичников, мы заметили его на очень ранних стадиях. Причиной оофорита чаще всего являются ментальное и/или физическое перенапряжение, гипотермия, сниженный иммунитет, вызванный недавними заболеваниями. Реджина еле заметно кивнула. — Что-нибудь… припоминаете? — спросила Эмма. — Ну, я предполагаю, что под это описание подходит грипп, которым я болела месяц назад. Вы предполагаете, что… — …именно он и стал причиной, да. Я также должна предупредить, что это воспаление могло затронуть Вашу центральную нервную систему, — осторожно продолжила доктор Свон. — И могло проявляться, скажем… в низкой продуктивности? Бессоннице, слабости? Возможно, повышенной раздражительности? — Я ни капли не раздражена! — возмущенно заявила ей Миллс. — Конечно, — ответила ей Эмма, пытаясь спрятать усмешку. — Вы совсем не знаете меня, доктор Свон. Это просто часть моей природной харизмы, — саркастично сообщила ей Реджина. Если быть совсем честной, она почувствовала облегчение. Паникующий голосок в ее голове наконец сдался и, возмущенно маша руками, удалился. — Да не может быть! Я уверена, что Вы очень милая особа, которая проводит целый день, помогая старушкам перейти через дорогу и раздавая чупа-чупсы детям, — хмыкнула Эмма. — Не в извращенном смысле! — моментально добавила она. Реджина тихо рассмеялась. — Мне приятно, что у Вас сложилось такое позитивное мнение обо мне. Повисла пауза, и они обменялись полуулыбками. Реджина подумала о том, как красиво дневной свет падал на лицо Эммы. — В общих чертах, пациенту прописывают антибиотики, чтобы замедлить рост бактерий и убить микробы. Для симптоматического лечения рекомендуется прикладывать теплую подушку или грелку на нижнюю часть живота — это поможет уменьшить боль. Я бы также посоветовала принимать горячие ванны, настолько часто, насколько сможете, в идеале — пару раз в день на протяжении десяти-пятнадцати минут. Ох, и… — она впервые запнулась за весь свой монолог. — Вам, вероятно, стоит… воздержаться от сексуальных контактов, пока Вы полностью не оправитесь. Я бы сказала, это займет недели три. — Я понимаю. Что же, это жертва, на которую я готова пойти, — максимально драматично заявила Реджина. Эмма улыбнулась уголочками рта. — О, я совсем не о вас беспокоюсь, дамочка! С таким внешним видом, как у вас, люди наверняка выстраиваются в очередь перед вашим домом, чтобы только пригласить вас на свидание. И это их мне жаль, следующие три недели будут для них тяжелыми. Эмма смотрела ей прямо в глаза, откинувшись на спинку своего кресла. «Она же не могла… флиртовать, верно?» — подумала Реджина. И Миллс абсолютно точно обратила внимание на осторожное «люди», не уточняющее пол ее ухажеров, и на отсутствие каких-либо предположений на этот раз. Реджина разглядывала спокойное лицо напротив. Была ли Эмма действительно так расслаблена и уверена в себе, или же это очередная маска — такая же, каких много в арсенале самой Миллс? Тишина в комнате становилась неудобной. — Мне, пожалуй, пора, — сказала Реджина, не зная, что еще может добавить. — Разумеется, — согласилась Эмма. Они направились к двери вместе, и неловкая пауза настигла их снова. — Я надеюсь, что… — начала было Эмма, поправляя свой докторский халат. — Да? Реджина неосознанно подалась ближе и даже не заметила этого. — Надеюсь, что больше никогда Вас не увижу, — сказала она с нерешительной улыбкой. Реджина нахмурилась, потому что ожидала она совсем не этого. — Я имею в виду, здесь. В моем кабинете, — подчеркнула она. — Конечно. Давайте надеяться, что мне скоро станет лучше и мне не нужна будет помощь врача. — Давайте надеяться, — сказала Эмма, приоткрывая для нее дверь. — Спасибо, — вежливо кивнула ей Реджина и сделала пару шагов вперед, — доктор Свон, — добавила она с хитрой улыбкой, подчеркивая обращение. Эмма закатила глаза и закрыла дверь.

***

Даже если Реджина хотела (что, конечно, было совсем не так), она все равно не смогла бы пригласить Эмму на свидание, потому это было бы просто кричащее нарушение профессиональных отношений между пациентом и врачом. По крайней мере, она усиленно старалась убедить себя в этом по дороге из клиники. Генри был дома с Кэтрин, они как раз ссорились из-за тарелки с супом, когда Реджина вернулась. — Как прошло? — спросила Кэтрин, пытаясь пропихнуть ложку с супом в рот Генри, пока тот отвлекся на приход мамы и потерял бдительность. — Все хорошо, я не умираю. — Йей! — обрадовалась Кэтрин и развернулась обратно к Генри. — Это значит, что мамочка сейчас отведет нас гулять в парк! Генри тоже попытался обрадоваться, но все закончилось тем, что суп потек ему на футболку. Реджина вздохнула и занялась этим вопросом, пока Кэтрин переодевалась. Они умудрились собраться и уже быть готовыми в машине за пятнадцать минут, что для них было непревзойденным результатом. Генри сразу же убежал на качели, оставив маму и тетю Кэйт на скамейке. — Если ты хорошо себя чувствуешь, почему ты сейчас такая? — Какая? — уточнила Реджина, не выпуская Генри из виду. — Как будто ты не сделала то, чего сильно хотела, и теперь жалеешь об этом. Реджина застонала. Психологи. Никогда больше. — Перестань это со мной делать! — Да я ничего не делаю! — засмеялась Кэйт, явно зная, о чем они говорят. — В любом случае, твои предположения просто смехотворны, и я ни о чем не жалею, — Реджина сказала это с максимальной уверенностью, на которую была способна. Кэтрин знала, что давить сейчас на подругу не стоит, поэтому легко сменила тему на какие-то местные новости. Реджина не слушала ее, она все думала о той маленькой лжи, которую только что произнесла.

***

Прошла неделя. Затем еще одна. И еще. Реджина улыбалась, вспоминая Эммину шутку про людей, которые будут выстраиваться в очередь перед ее домом. Она даже глянула наружу, пока делала утренний чай — но на пороге никого не было. Никого, кто искал бы свою истинную любовь. Реджина ухмыльнулась и напомнила себе, что только полные идиоты верят в сказочный счастливый конец — в реальной жизни отношения требуют времени, усилий и еще целой кучи вещей, которых у нее нет. «Например, человеческого сердца и души, — услужливо подсказал ей саркастичный голос в голове. — Без обид, дорогуша, но ты не располагаешь ни первым, ни вторым». Шикарно, теперь голос в ее голове начинает походить на Голда. Какой сюрприз. Реджина продолжила мешать кашу с отсутствующим видом. Она была очень, очень уставшая и совершенно, совершенно бесполезная пока не выпьет свой утренний кофе. Телефон еле слышно зажужжал. Реджина глянула на экран. Входящее сообщение: Кэтрин Надеюсь, ты не забыла добавить вечеринку Фрэдерика на следующей неделе в свой социальный календарь. Люблю тебя, хохо — Дерьмо, — негромко выругалась Реджина. Генри все еще спал, но он недавно научился профессионально подкрадываться к людям. Глупая вечеринка Фрэдерика. Это было ежегодное событие, и каждый год Реджина обещала себе, что на этот раз уж точно туда не пойдет, но каким-то невероятным образом Кэтрин всегда умудрялась заставить ее пообещать, что она там будет. Бедная идеалистка Кэтрин считала, что вечеринка ее мужа каким-то магическим образом становится более веселой, если они с Реджиной присутствуют на ней вместе. Миллс знала по собственному опыту — не становится. Она вздохнула и набрала на дисплее. Исходящее сообщение: Возможно, до субботы случится мировой апокалипсис или, скажем, человеческую расу подчинят своей воле пришельцы. С таким вещами никогда нельзя знать наверняка, Кэтрин, так что обещать ничего не могу. Она продолжила помешивать субстанцию в кастрюльке, надеясь, что Генри не заметит, если она положит меньше сахара, чем обычно. Входящее сообщение: Кэтрин Ты же знаешь, что я продолжу писать тебе, пока ты не скажешь да. Конечно же, Реджина это знала. Она знала это очень, очень хорошо. Генри крикнул что-то со второго этажа о том, что он извиняется за рисунки на стене, потому что он думал, что они смоются водой, но они не смылись. Реджина вздохнула, предчувствуя тяжелую, очень тяжелую неделю.

***

Неделя оказалась намного менее катастрофической, чем изначально предполагалось. Реджина была продуктивной, сосредоточенной и умудрилась выполнить все — все! — задания на неделю. В ее мире это случалось настолько редко, что… В общем-то, никогда. Такие вещи никогда с ней не случались. Именно поэтому, когда Кэтрин позвонила в пятницу вечером (так как знала, что малой будет полностью погружен в мир мультиков) с новой порцией просьб, Реджина была в приподнятом настроении и ответила на звонок фразой: — Ладно! — Ты разговариваешь со мной или это Генри просит еще одну печеньку? — Я приду, — рассмеялась Реджина и растянулась на диване. — О Боже! Спасибо, спасибо, спасибо! — Да-да. Но я возьму с собой Генри. Ты же знаешь, миссис Лукас не может прикрывать меня на выходных. — Конечно, я попрошу одного из слуг поиграть с ним во время официальной части. Или я могу даже специально найти тебе няню, если хочешь. — Твой дворецкий Джейсон нам подойдет, — улыбнулась Реджина. — Иногда все же есть преимущества в том, чтобы быть наследницей состояния папочки, верно? — Это уж точно, — рассмеялась Кэтрин. — Начало в шесть, будь хорошей девочкой и надень что-то роскошное. — Да, мамочка, — Реджина закатила глаза и повесила трубку. Она знала, что принаряжаться для таких вечеров было давней традицией. В конце концов, место проведения — дом Кэтрин — как бы предполагало длинные платья и бабочки, потому что выглядело, как замок чертовой Золушки. Но Реджина также знала, что на этом мероприятии не было никого, на кого ей хотелось бы произвести впечатление — это была вечеринка для сотрудников Фредерика, то есть фактически тусовка для врачей, их мужей и жен, парней и девушек, детей, домашних животных, сестер и даже матерей (Реджина на этом месте тоже удивлялась). И, возможно, иногда сотрудников этих сотрудников. Ну, а еще, разумеется, для Реджины, Кэтрин и Генри. И проблема была в том, что она уже была так или иначе знакома с поголовным большинством. Поэтому, когда пришло время, Реджина нанесла макияж, надела свои туфли на каблуках и классическое черное платье, которое всегда заставляло взгляды мужчин после пары бокальчиков приклеиваться к тем частям ее тела, которые явно не были глазами (женщины в этом случае обычно были менее прямолинейны). Она даже запихнула Генри в один из самых очаровательных его костюмов — с белой рубашкой, бабочкой и всем прилагающимся. Разумеется, они прибыли вовремя. Кэтрин встречала каждого гостя возле входа, она выглядела очень элегантно в своем изумрудно-зеленом платье и с небрежно забранными волосами. — Дорогая, ты все же приехала, — она поцеловала Реджину в щеку и дала пять Генри. — Я обещаю тебе, сегодня все будет совсем не так, как обычно. Реджина подняла одну бровь в недоверии.

***

Все было абсолютно так же, как обычно. Те же лица, те же приветствия, те же платья и украшения, глупые личные проблемы, чуть менее глупые проблемы пациентов и еще мириады вещей, которые были абсолютно идентичны и повторялись из года в год. Реджина понятия не имела, почему все было именно так. Разумеется, на этом мероприятии были и люди, которые пришли сюда впервые, но их было так мало, и они вели себя так предсказуемо, что Реджина переставала различать их лица сразу же после знакомства. Ее ребенок пообещал вести себя прилично и ушел играть с дворецким Кэтрин — они были лучшими друзьями еще с рождения Генри. Реджина просто скучающе стала подпирать стену в углу с наполовину пустым..? наполовину полным..? наполовину что-то бокалом шампанского и очень сильно старалась сделать вид, что она невидима. Таким образом она не привлекала к себе лишнее внимание, а даже если и привлекала, то старалась казаться недоступной и холодной, чтобы никому не пришло в голову приблизиться и заговорить с ней. Такое лицо и язык тела были искусством, они требовали практики, но Реджина не была новичком, поэтому-то обычно она и выживала на социальных приемах. — Реджина, милая, вот ты где, — к сожалению, Кэтрин ее лицо не отпугивало. — Ты помнишь доктора Кэннета. Реджина пожала руку мужчины. Он был загорелым, привлекательным, в районе пятидесяти пяти или шестидесяти, явно привыкший быть в центре внимания на вечеринках. — Не думаю, что мы знакомы, — искренне улыбнулась ему Реджина. Он казался ей не самой плохой компанией, а с именами у нее в любом случае всегда было туго. — В таком случае, очень приятно познакомиться, кексик, — радостно сказал он. Каким-то невероятным образом Реджину не отталкивало его поведение, как это было бы с любым другим мужчиной. Наоборот, оно казалось удивительно нормальным и комфортным, возможно, из-за отцовского образа, который мужчина себе создал. — Погодите, вы разве не знакомы? — вмешалась Кэтрин. Ее глаза были широко раскрыты от удивления. — Реджина мне как раз рассказывала, как замечательно вы оказали ей медицинскую помощь в прошлом месяце. Реджина открыла рот, чтобы что-то сказать, но была неожиданно перебита. — Простите, я что-то пропустила? — поинтересовался любезный голос за их спинами, и локоть доктора Кэннета был подхвачен ярким красным вихрем. После нескольких миллисекунд шока Реджина распознала в новом неизвестном объекте доктора Эмму Свон. — Эмма, — удивленно сказала она. Доктор Свон моментально покраснела. — Мисс Миллс? Какое-то время они просто пялились друг на друга. Только теперь до Реджины наконец дошло, где именно она должна была познакомиться с доктором Кэннетом. — Какой сюрприз, — начала было Эмма, не прерывая зрительный контакт ни на секунду. — И правда, — ответила Реджина, все еще слишком удивленная, чтобы выдать что-то более осмысленное. — Точно, — добавила Кэтрин, подозрительно косясь на них обеих. Когда Реджина чуть подумала об этом, становилось очевидно, что их встреча сегодня не была такой уж и странной. В конце концов, это была вечеринка для врачей, и на ней всегда присутствовало много людей, поэтому очевидно, что Эмма могла оказатся одной из них. Доктор Кэннет решил вмешаться, пока разговор все еще можно было спасти. — Кэтрин, дорогая, познакомься с моим очень многообещающим протеже — Эммой Свон. Эмма пожала ей руку, наконец отрывая взгляд от Реджины. — У вас невероятно уютный особняк, миссис..? — Просто зови меня Кэтрин, милая. Все так делают, — исправила она Эмму, нежно касаясь ее плеча. Реджина была удивлена, «касание человека, с которым вы разговариваете» явно не входило в социальный этикет. Кэтрин хитро улыбнулась и Реджина поняла, что ее только что поймали с поличным. — Очень приятно с вами познакомиться, Эмма. — Как и мне. — Я уверена, что вы все еще не пробовали канапе, Джеймс. Уверяю вас, они просто восхитительны, — обратилась она к доктору Кэннету, искусно уводя его в сторону ближайших столов. Чтобы Реджина и Эмма могли остаться наедине. — Вы выглядите просто… бесподобно, — начала было Эмма, оглядывая ее платье, но спотыкаясь взглядом о декольте. Ее глаза расширились, и она отвернулась настолько быстро, насколько смогла, не сломав при этом шею. Реджина улыбнулась. — Как и вы, — Реджина действительно имела это в виду, как никогда раньше. Обычно эта фраза использовалась чисто из вежливости, но Эмма действительно выглядела просто волшебно в своем алом платье, со светлыми волосами, щенячьими глазками и… — Я бы даже сказала, что вы выглядите как принцесса этого замка. Вам идет. Реджина не имела не малейшего понятия о том, что она только что сказала. Эмма рассмеялась. — Поверьте мне, никакая я не принцесса. Я споткнулась и почти упала в этом платье столько раз, что не могу уже и сосчитать. И знаете, что самое смешное? Что вы за сегодня второй человек, который назвал меня принцессой. — Вот оно как? Кто же первый? — Хмм, секундочку… Вот тот малый, — Эмма указала пальцем на другую половину комнаты. Реджина придвинулась к ней чуть ближе, чтобы разглядеть, о ком она говорит. — Мамочка, вот ты где! — счастливо крикнул Генри и побежал прямо к ним. — Что такое, солнышко? — спросила его Реджина, осторожно наблюдая за Эммой, которая, казалось, была в шоке. — Погоди-ка… Это — ваш Генри? Генри — ваш сын? — Ну да, — Реджина пожала плечами. — А что? — Ничего, я просто… он у вас классный. — Вы не считаете, что у меня может быть классный ребенок, доктор Свон? — подняла бровь Реджина. — Нет, это не то… Я просто хотела сказать, что… — О-оу, ты попала, — хихикнул Генри, дергая за ее красное платье. — Вы знакомы? — спросила его мать с подозрительным взглядом. — Конечно, мамочка! Эмма там со мной играла. Она рассказывает самые клевые истории, даже лучше, чем твои. Она делает разные голоса и ты, кстати, знала, что она может нарисовать перо… теро… — Птеродактиля, — шепнула ему Эмма. — О, да, вот его. А еще ей нравятся лошади, и она сказала, что ее любимый цвет — синий, а я сказал, что это грустный цвет, на что она сказала… — Хорошо, Генри, милый, я поняла, успокойся, — улыбнулась ему Реджина. — Мамочка, я больше не хочу собаку, — серьезно признался Генри. Реджина была шокирована. Собака была темой целого месяца, что для Генри было проявлением невероятного упорства. А теперь он просто добровольно отказался от этой идеи, что на шкале поведения Генри стояло где-то рядом с отметкой «Невозможно». — Я теперь хочу завести Эмму. Мы можем ее оставить, мам? Эмма выглядела разбитой. Очень тронутой, но все равно расстроенной тем фактом, что придется сказать ребенку «нет». Реджина посмеялась, а затем сказала. — Генри, милый, мы не можем просто оставлять себе людей, даже если они нам нравятся. «К сожалению», — добавил голос в ее голове. — У Эммы есть жизнь, знаешь ли, — продолжила она. — Работа, которую она очень хорошо делает, хобби, друзья, понимаешь? Прямо как у нас. — Правда? — спросил Генри, глядя на Эмму с небольшим разочарованием. — Да, пацан, думаю, твоя мама права. Но это также не значит, что мы не можем быть друзьями, — осторожно сказала она, поглядывая на Реджину и ожидая ее реакции на свои слова. Реджина еле заметно кивнула. — Да? В таком случае, ты — мой новый лучший друг. Ну, ты и Джейсон. Но, пожалуйста, не заставляй меня выбирать между вами, — нахмурился он, снова дергая за платье Эммы. — Пойдем, поиграешь с нами. — Ох, Генри, давай я еще чуточку поразговариваю с твоей мамой, а затем сразу же пойду к тебе. Как тебе идея? — Супер, — ответил ей Генри и тут же убежал, чтобы найти Джейсона. Реджина прикончила свое шампанское в один большой глоток. — Он выглядел немного грустным, — заметила Эмма после небольшой паузы. — Конечно, он выглядел грустным, он только что отказался от собаки ради вас, — рассмеялась Реджина. — Можно сказать, пошел ва-банк и поставил все, — добавила она. — Это был знак приверженности, мисс Свон, а вы его отвергли. — Вау, ну спасибо, теперь я чувствую себя виноватой, — слабо улыбнулась ей Эмма. Реджина незаметно на нее глянула. Эмма была умна, добра, очаровательна, хорошо ладила с детьми и ее чувство юмора было совместимо с Реджининым. Это не учитывая того, что она была горяча, а еще невероятно привлекательна, когда улыбалась. Все это было довольно грустно, потому что Реджина очень хорошо знала, что никто не может быть настолько идеальным. — Извините меня на секунду, я сейчас вернусь, — сказала она, резко чувствуя тошноту. Эмма, казалось, была удивлена, но ничего не сказала и просто кивнула. Реджина поспешила к выходу, но возле дверей ее руку перехватила Кэтрин. — Не-а, ну уж нет, — сказала она, прочно удерживая локоть Реджины. — На этот раз ты не увильнешь. — Это еще почему? — резко —вероятно, резче, чем было необходимо — бросила ей Миллс, чувствуя потребность в свежем воздухе. — Вы так мило флиртовали друг с другом. — Я не флиртовала! — настояла Реджина. — Я просто… вела себя подчеркнуто мило. По отношению к очень привлекательному человеку. — Ага, ну да, — закатила глаза Кэтрин. — Слушай, ты не можешь сейчас уйти. Ты делаешь так каждый раз, когда тебе кто-то нравится — уходишь на пару минут, собираешь свои чувства в кучку, чтобы снова начать их контролировать, затем возвращаешься и отвергаешь человека достаточно резко, чтобы они никогда больше с тобой не заговорили. Реджина стиснула зубы. Это действительно была ее привычная схема, так что ей нечего было возразить на эти обвинения. — Так вот, с этой так не выйдет, милая. Подумай об этом. Привлекательная, красивая, смешная, умная, очаровательная… Так, ладно, хватит обо мне, поговорим лучше о ней, — рассмеялась Кэтрин, пытаясь снять напряжение в разговоре. Реджина была ей за это благодарна. — Разве это не значит, что с ней что-то не так? — грустно спросила она. Вслух это прозвучало намного более грубо, чем в ее голове, и Реджина пожалела о своих словах, как только их произнесла. Кэтрин пристально на нее взглянула. — Разве не со всеми нами что-то не так? Реджина нахмурилась и задумалась. К сожалению, Кэтрин почти всегда была права. Почти всегда, потому что кто вообще в этом мире считает, что сладкий попкорн лучше сырного и соленого? Это просто бессмыслица какая-то. — В конце концов, Миллс, будь мужиком! — зашипела на нее подруга, теперь уже раздраженно. — И я не имею в виду буквально, у тебя для этого слишком привлекательная фигура, — добавила она и ушла развлекать других гостей. Реджина постояла в раздумьях пару секунд. Разумеется, она знала, что рано или поздно Кэтрин потребует полную версию событий, и была просто благодарна, что этот момент еще не настал. Реджина глубоко вдохнула, развернулась на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом подошла к Эмме. Свон как раз брала у официанта еще один бокал шампанского. — Все в порядке, мисс Миллс? — с беспокойством спросила она. — Не хотели ли бы вы со мной поужинать? — спросила Реджина настолько спокойно, насколько могла. Эмма замерла с широко раскрытыми глазами. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы обработать поступившую информацию, и за это время Реджина успела пожалеть о своем решении всего лишь несколько тысяч раз. — Я собиралась спросить у вас то же самое чуть позже, — радостно улыбнулась ей Эмма. Реджина решила, что стоит уточнить: — Это было «да»? — Это было «конечно»! — засмеялась Эмма, выхватила еще один бокал шампанского у проходящего мимо официанта и протянула ей. — Выпьем за это? — спросила она, снова поддерживая напряженный зрительный контакт, который вызывал у Реджины дрожь по всему телу. Они легонько чокнулись бокалами и выпили. — Я думаю, нам теперь стоит пойти поискать Генри, пока он не разрисовал стены в этом доме, — Эмма взяла ее за руку и повела вглубь зала. — Он что, всем рассказал об этом, да? — застонала Реджина, послушно следуя за Эммой с улыбкой на губах. — О, поверь мне, пока что далеко не всем, — прошептала Свон прямо возле ее уха. Кэтрин поймала взгляд Реджины с противоположного угла комнаты и понимающе ей подмигнула.