Подозреваемый
25 июня 2019 г., 14:34
«Гребанный ублюдок! Мразь! Ты сдохнешь, сдохнешь…! Хотя сдохнуть это слишком милосердно! Я заставлю тебя почувствовать то, что чувствую сам, клянусь…!»
Сабир Идрисович останавливает запись и выделенное крупным планом лицо человека на голоэкране застывает в гримасе ненависти.
- Вспомнили, мистер Грунски? Это вы в зале суда два года назад.
Карел Джордан Грунски, сидящий в допросной напротив инспектора и незаметной тенью пристроившегося в углу Данди, хмыкает, глядит исподлобья, ссутулив плечи. Расплывшийся, грузный, с резкими чертами лица, широким кривым ртом, зачесанными назад бесцветными волосами и светлыми глазами навыкате, он, кажется, буквально излучает раздражение, гнев и неприязнь.
«Крайне неприятный тип» – думает Данди отстраненно, тогда как его сенсоры монотонно фиксируют состояние допрашиваемого – изменение сердечного ритма, потоотделение, реакцию зрачков, мелкую моторику.
- И на что вы намекаете, позвольте спросить?!
Сабир Идрисович чуть склоняется вперед, сверля собеседника взглядом.
- Просто хотелось бы уточнить, что вы имели в виду, произнося фразу «я заставлю тебя почувствовать то, что чувствую сам». Вы тогда потеряли сына, можно понять ваш гнев. За злые слова нет уголовного наказания, даже если расценить их как угрозу. Но теперь дочь доктора Рэнда мертва, - инспектор переключает проектор, выводя на экран накрытое до подбородка тело девушки и приближая ее лицо крупным планом. – Её звали Лидия, вчера ей должно было исполниться девятнадцать. Безусловно, ее отец чувствует сейчас то, что чувствовали и чувствуете вы. А учитывая тот факт, что ваш служебный флаер засекли камеры наблюдения вблизи свалки, где нашли тело, у нас есть веские основания пригласить вас в участок и задать пару вопросов.
Грунски поднимает голову и несколько секунд сверлит инспектора тяжелым взглядом.
- Веские основания говорите… У вас не было веских оснований наказать мерзавца, который ради личной выгоды принес в жертву моего ребенка, его оправдали «за недостаточностью улик». Если у вас есть дети, вы можете напрячь фантазию и поставить себя на мое место. Теперь вы еще и пытаетесь пришить мне убийство. Чертовы ублюдки легавые…
***
В коридоре Сабир Идрисович шумно вздыхает полной грудью, будто там, в допросной, ему не хватало воздуха, вопросительно глядит на Данди. - Ну что? Из потока отборной ругани удалось что-нибудь извлечь? Его можно хоть сейчас упечь за оскорбление при исполнении, но… - Но у вас тоже есть дети, и вы можете поставить себя на его место, - заканчивает за него Данди. – Он этого и добивался. Все что я могу сказать – он был чертовски зол. И немного напуган, ему явно есть что скрывать. Но в основном зол. И он не ответил на прямой вопрос – виновен ли он в убийстве. И даже если бы ответил – при таком эмоциональном фоне судить о правдивости сложно. - Да уж, вот поэтому допросы с применением детектора лжи и в присутствии служебных киборгов запретили. Слишком велик риск искажения информации. Данди чуть пожимает плечами. - Ну, я не служебный киборг. Все что я делаю… Это может помочь в расследовании, но никак не поможет в суде. Но если дойдет до суда, этот тип способен настроить против себя всех присяжных и без веских доказательств. - Это точно. - Люди слишком большое значение придают внешнему облику, - задумчиво произносит Данди. – И учат этому своих детей. Помните? Ну кому такой я нужен? Каждый выставит за дверь Не желают даже лужи Отражать меня теперь… - Ого, запомнил! – хохотнув, инспектор хлопает Данди по плечу. – Вижу, сказка тебя впечатлила. - Она… странная. Как и все сказки. Отражает реальность словно в кривом зеркале. Но это все еще реальность. Сабир Идрисович отчего-то вздыхает, глядит на Данди странно, бывало, так глядел на него Стэн. - А ты взрослеешь. Ступай домой, поздно уже. Чтобы получить привилегию в виде отдельного, хоть и маленького кабинета, нужно дослужиться как минимум до старшего инспектора, так что прикрыв за собой дверь, Данди попадает в шумное открытое пространство полицейского участка, наполненное гулом голосов, пиликаньем сигналов средств связи, запахом кофе, сэндвичей и табака, хотя курить в участке строжайше запрещено. Он движется по коридору, отвечая на приветствия и вопросы некоторых сотрудников, в основном тех, кто помоложе – старожилы участка его присутствие лишь терпят, некоторые не скрывая неприязнь. Да уж, инспектор Боггарт изрядно постарался настроить коллег против гражданского консультанта. Данди может понять его мотивы – Сабир Идрисович с некоторых пор больше доверяет чужаку, чем собратьям-копам, это наверняка обидно. Касательно Боггарта правильно делает, что не доверяет – Данди известно о некоторых его мутных делишках, если инспектор вздумает его прижать, ему есть чем крыть. Хотя, узнай Боггарт, что Данди киборг – ему ничто не поможет. Как там в поговорке – про дурака речь, а дурак навстречь? Или что-то в этом духе, есть масса вариантов этой поговорки, в том числе не особенно цензурных. Внезапно вынырнув из-за угла с большущей кружкой кофе в руках, инспектор Хэнк Боггарт округляет глаза и делает вид, что споткнулся. Горячая, резко пахнущая жидкость выплескивается через край кружки, норовя частично осесть у Данди на рубашке, но тот каким-то чудом уворачивается, неуловимым движением скользнув к противоположной стенке коридора. В маленьких близко посаженных глазах-буравчиках на костистой обезьяньей физиономии Боггарта явственно мелькает разочарование, но затем он, хохотнув, фамильярно хлопает Данди по плечу. - Ох и реакция у тебя, Баскин, прям как у киборга. Ну прости, прости. За малым избежал необходимости оплачивать тебе химчистку. Участок Данди покидает в скверном настроении. «Реакция как у киборга», ну надо же. В следующий раз нужно позволить себя облить, наступить на ногу, или сделать еще какую-нибудь мелкую пакость. Все же мелкие пакости предпочтительнее крупных проблем.***
В их с Брутом крошечной квартирке под самой крышей одного из старых домов почти в самом центре мегаполиса тихо и пусто, хотя присутствие напарника Данди явственно ощущает; распахнутое настежь окно добавляет уличных запахов к аромату лазаньи, томящейся в духовке, а полупрозрачная рулонная штора тихо шелестит, вздуваясь от сквозняка. Здесь совсем мало места и все время слышно назойливое гудение установленных на крыше энергогенераторов, зато арендная плата невысока, плюс владелец делает им хорошую скидку на аренду офиса, расположенного здесь же на цокольном этаже. Изначально клиенты находили их по инфранету, но место, где можно принимать посетителей, детективному агентству все равно необходимо. Выглянув в окно, Данди обнаруживает Брута на крыше – небольшое покатый пятачок между двух бетонных конструкций, поддерживающих генератор, они облюбовали практически сразу – оттуда открывался неплохой вид на город, плюс еще хоть какой-то кусочек пространства вне тесной квартиры. Именно здесь они отмечали новоселье, выкурив на пару косяк марихуаны и запретив системе фильтровать наркотические вещества. К счастью соседей снизу не было дома в этот момент, и никто не слышал их хохот и бессмысленные выкрики. То был их первый и последний эксперимент подобного рода. Брут салютует ему откупоренной бутылкой сидра и делает приглашающий жест. - Давай, лезь сюда. Данди мигом перелезает через подоконник; сидя рядом им там не уместиться, так что он привычно пристраивается спереди, опершись спиной о грудь напарника, принимает из его рук бутылку и делает изрядный глоток. Напиток приятно щекочет небо, лопается крошечными пузырьками на языке и дарит свежий яблочный вкус. - М-м-м-м, не хуже чем на Мине, и стоит наверняка недешево. Мы что - что-то празднуем? - Можно и так сказать. Нам упал на счет гонорар от Макнейра. Данди вздыхает. - Это все твоя заслуга. Пока я помогаю полиции, ты зарабатываешь нам на жизнь. - Да ну. Проследить за гулящей женой много ума не надо. А вот ты серьезными вещами занимаешься. Данди вновь вздыхает и возвращает бутылку. - Толку-то. Гонорары гражданского консультанта с гулькин нос, как говорит Сабир Идрисович. Все время забываю спросить у него кто такой Гулька. Если не фильтровать алкогольную составляющую, сидр слегка кружит голову и вносит в организм приятную беззаботность. Данди расслабленно откидывается на плечо Брута, заставляя свое сердце биться предельно ровно. А ведь были времена, когда ему не требовалось в его присутствии себя контролировать. Сперва, когда они только перебрались на Пантеон, им обоим было не до любовных приключений – необходимость найти жилье, обустроиться, зарегистрировать агентство, пробив многочисленные бюрократические заторы, зацепиться в выбранной сфере, зарекомендовать себя, обзавестись полезными знакомствами не оставляла времени на что-либо другое. Бруту, впрочем, даже нестабильная жизненная ситуация не мешала бегать на свидания, а что касается Данди, то его сексуальная жизнь началась в тот момент, когда Софочка Кац, секретарь в полицейском участке, обратила на него томно-манящий взор из-под пушистых ресниц. Помимо взглядов, Данди не мог не обратить внимание на меняющийся в его присутствии гормональный фон юной романтичной особы, и их первое свидание не заставило себя ждать. Скромница Софочка, вечно одетая в мешковатые платья, с волосами, собранными в пучок на затылке, в постели оказалась на удивление страстной и раскованной особой. Впрочем, Данди сравнивать ее было не с кем, и если он от чего-то и пребывал в удивлении, так это от вновь открывшихся возможностей своего тела, которое, как ему казалось, функционировало совершенно невероятным образом. Когда после четвертого свидания Софочка объявила, что по настоянию родителей вскоре выходит замуж, Данди сперва пал духом, но после вспомнил свое обещание провести сравнительный эксперимент, чтобы понять с кем приятнее заниматься сексом – с женщинами, или мужчинами. Артур Бэзил, фитнес-тренер появился на их с Брутом горизонте во время расследования пропажи любимой болонки одной из его подопечных. Жизнерадостно-легкомысленный, не привыкший заморачиваться на житейские трудности и удивительно любвеобильный. Из постели Брута он перекочевал в постель Данди, оказавшись на диво терпеливым и внимательным любовником, готовым на разного рода эксперименты. Когда спустя какое-то время Артур исчез из их поля зрения, подобно бабочке перепорхнув на другой цветок, Данди ничуть не огорчился – он ощущал себя вполне опытным и готовым к дальнейшим открытиям. Но позже случился тот эпизод, который перевернул с ног на голову его представление о сексуальной сфере как о чем-то приятном и необременительном. В тот вечер он вернулся домой как обычно и застал Брута выходящим из душа. Они обсуждали очередное дело, Брут отбросил полотенце и потянулся к верхней полке за бельем, и в этот момент Данди запнулся на полуслове, будто загипнотизированный зрелищем мускулистой спины DEX-а и капельки влаги, стекающей в ложбинку между поджарых ягодиц. Тогда-то он понял, что до сих пор его тело функционировало вовсе не невероятным образом, а банально откликалось на стимуляцию в виде прикосновений, надо было лишь запретить системе регулировать гормональный фон и все получалось само собой. То, что он ощутил теперь, напугало его, оно происходило помимо его воли и намерений. Словно какое-то существо пыталось контролировать его реакции, угрожая разрушить то, чем он дорожил больше всего на свете. Данди буквально вылетел из квартиры, бросив на ходу, что неправильно припарковал спидер; оказавшись снаружи подставил разгоряченное лицо льдистому ветерку, сделал несколько глубоких вдохов. И решил, что ему крайне необходимо срочно брать под жесткий контроль свою вышедшую из повиновения органику.
