Ten.
27 октября 2019 г., 09:17
Pov: Дин.
Я проснулся часу в седьмом утра. Все тело отекло, пиздец как не удобно. Хотел было встать, но вспомнил ночные события. Пришлось заткнуться. Я лишь тихо повернулся на бок, к нему лицом и смотрел в закрытые глаза. — Ты зачем спящим притворяешься? У тебя дыхание сбилось, я заметил. — А ты зачем пялишься на меня? — А что мне остается делать? — А мне что? — Не знаю... — Вот и я не знаю... Дин... Убери от меня свой стояк... — Как? Сейчас утро, это нормальное состояние. Тем более вчера тебе все нравилось. — Пошел в жопу! Сай спрыгивает с кровати и прикрывается одеялом, я сажусь на нее, тянусь, зеваю, чешу голову и смотрю на него. — Хватит пялиться! — Хватит строить из себя недотрогу. — Ты конченый. — Ты тоже. Причем два раза. Собой и мной. — Говна кусок ты, Фостер. — Пиздец, я еще и виноват. Как всегда. Давай, что дальше? — Ни... Ничего... Что нам теперь делать? — Думаешь у нас полно вариантов? — Не знаю... — После такого я обязан на тебе жениться. — Дин, иди в жопу! — Я серьезно. Давай попробуем? Вдруг выгорит? — А если не выгорит? — Выгорит. Он наконец-то решил вернуться обратно. Снова спать на своей постели, делать домашку за своим столом, учить свои танцульки перед нашим зеркалом. Мне иногда даже не хватает тех моментов, когда он ставит по запарке на мои тетради свою бутылку воды, от чего они намокают, не хватает его разбросанных колготок. Сейчас все возвращается на свои места. Точных ответов он мне пока не дал, но думаю все же согласился быть не только соседями. Буквально на следующий день я начал искать, через своих знакомых, тех ублюдков. Днем проводил время с Саем, мы все так же занимались тренировками в комнате, но с того раза мы ни разу даже не целовались. Скорее всего на трезвую голову ему либо стыдно либо страшно, но пофиг, меня все устраивает. Ну а ночью, я выяснял, кто же так хорошо обработал моего друга. И таки выяснил...Pov: Саймон.
Он так поздно возвращается ночью... Говорит, что ходит на пробежку, но это же никуда не годится, надо же спать хоть иногда. В очередной раз, не дождавшись его, я лег спать. А утром проснулся от того, что комендант очень громко к нам стучался. Я в одних трусах, открыл ему дверь и потер глаза. — Доброе утро, что то случилось? — Келли, тебя могут исключить из университета за такое. Не хотел ты с ним жить, но так то зачем? — Стойте, вы о чем вообще говорите? — О том, как зверски ты своего соседа избил. Не стыдно? — В смысле избил?! Когда? — Ночью, когда еще, кто его мог ночью побить, кроме соседа? — Он не вернулся ночью. Проверьте регистрацию по пропуску. Где он вообще? — В больнице, где еще. И Келли, регистрацию уже проверяют, и не дай бог, его карточка вчера проходила по базе вечером. Тебя вышвырнут уже сегодня. — В какой он больнице?! Я вас спрашиваю! — В студенческой, в какой еще? — Спасибо! Я хлопнул перед комендантом дверью, быстро оделся во что то бомжеватое: спортивки какие то, майка, ветровка. Взял со стола свой восстановленный проездной, пропуск в общежитие и побежал в больницу. Вот на какие неприятности он опять нарвался?! Уже у стойки регистрации, я умолял пропустить меня к нему. Но приемные часы все никак не начинались. Только к 11 мне все же сказали номер палаты. Оттуда вышли люди в форме. Следом забежал я. Он лежал на больничной кровати с капельницей, весь перевязанный, поцарапанный, с синяками на лице и снова сломанным носом. — Дин! Я подбегаю к нему и нависаю прямо над его головой. — Что происходит? Я так обосрался, когда узнал, что ты в больнице. — Да все нормально. Поболит и перестанет. — Дин, расскажи что случилось. — Да ничего не случилось. Просто нарвался на неприятности, как всегда. Я смотрел на его избитое лицо и плакать хотелось. Я начал шмыгать носом. Я очень чувствительно отношусь к насилию. Не могу видеть близких мне людей в таком состоянии. — Ой, ну и чего ты разревелся, как девчонка? Держи лучше... Я опускаю голову к его руке, сначала вижу чуть ли не почерневшие бинты на костяшках, а затем свой айфон. Я закусил губу и разошелся еще сильнее. Никакие салфетки не помогали. — Ты из-за меня так... — Все нормально. Лучше обезболивающего мне добавь. — Да класть я хотел на телефон. Мне на тебя не похер, и это совершенно не нормально. — Ну-ну, успокойся. Я живой, здоровый. Мне вон даже нос вправили. Я теперь вообще красавчик. Добавь обезболивающего. Я чуть ослабляю зажим капельницы и через несколько минут Дин расплывается в улыбке и закрывает глаза. Воспользовавшись моментом, я вытираю лицо рукавом ветровки и тихо целую его улыбку. Он открывает глаза и отвечает на мой поцелуй. — Я бы обнял тебя сейчас, если бы мог поднять руки... — Что с тобой вообще, конкретно? — Сломанный нос, гематомы по телу, разбитые руки и четыре сломанных ребра. Я живее всех живых. Легко отделался. Их было трое и у одного была бита. Жаль, тебя не обнять, как шевелюсь, так больно становится. Всего ночь тебя не видел, а как то даже соскучился... — Я тоже соскучился. — Кстати, а че ты в мои шмотки вырядился? Так это его вещи были. И правда, напялил то, что не ровно лежало. Они еще и грязные... — Не важно. Я торопился. — Ко мне? — А к кому еще? Меня так напугали... В университете подумали, что это я тебя избил... — Не правда. Я уже сказал офицеру, что это просто драка в темном переулке. — Это из-за меня ты теперь тут лежишь.. Договорить мне толком не дали. Двери палаты снова открылись и в комнату вошла девушка. На вид не старше нас, длинные светлые волосы, спускающиеся почти до пояса, сама она в юбке и рубашке, с цветами в руках. — Ох... Сона, привет, ты то откуда тут? Сона? Это же его девушка. И только сейчас я вспомнил. Они встречаются. Конечно она не могла быть не тут... И о чем я думал. Она поставила цветы в воду и молча, своей худенькой, нежной на вид рукой, погладила Дина за волосы. Я встаю со стула, уступая девушке место. Она садится и продолжает молча смотреть на него. — Не выгорело. — Что?! Стой, Сай. Куда ты пошел? — Не выгорело, Дин. Я уже почти вышел. Было тяжело улыбнуться ему и пожелать выздоровления. Я задержал дыхание и все же сделал это. — Поправляйся скорее... — Сай, стой! Ты не так все понял! Стой, придурок! Я же встану, встану и верну тебя! Он действительно стал приподниматься на кровати. Его дыхание тут же сбивалось, а девушка просила его не шевелиться. Ну теперь я спокоен, она сможет о нем позаботиться. Двери за мной закрылись. Но его крик не утихал. — Долбаный Сай, я тебя люблю! Вернись сейчас же! Меня как кипятком окатило. Он сказал "люблю"? При своей девушке? Тут же из палаты вышла она, ударив меня дверью по спине. — Он решил, что нам нужно расстаться. Мы договорились остаться хорошими друзьями. — Как... — Вчера, сразу после того как его избили, он позвонил мне. Я очень заволновалась, тут же поймала такси и поехала к нему. Пока ехала он сказал мне, что и правда нашел того, кто ему дороже меня. Захотел расстаться. Он говорил о тебе еще очень давно. Рассказал как целовался с парнем. Увидев тебя, я сразу поняла, что он о тебе. Он глупый, безрассудный, может быть даже слишком, но он никогда не врет. И сейчас ему очень нужна поддержка. Дин ни разу не ввязывался в уличные драки, когда численный перевес на стороне противника. И я даже не могу представить, что с ним случилось. Разве не видишь, как ему страшно внутри? Я опустил голову, собрал яйца в кулак и один вернулся обратно. Сел к нему и молчал. Он смотрел на меня и молчал в ответ. — Прости, что не расстался с ней раньше... — Плевать. Лучше расскажи, что там с тобой было? — Ты же не хочешь этого слышать. — Хочу. Не решай все за меня. — Ладно. Меня просто били. Руками, ногами, битой. Вот и все. Я даже отключиться не мог, каждый удар, особенно по сломанным ребрам был таким ярким, что сознание все никак не терялось. Затем я стал задыхаться. Прижал ноги к груди и пытался вдохнуть. Весь в слюнях, ловил воздух ртом. Но его из руки не выпустил. Чуть не сломал... — Я хочу его в окно выбросить... — То есть предлагаешь мне купить тебе новый? — Сам куплю. — Ну уж нет. Мужчина я или кто? — То есть среди нас в постели я должен быть женщиной? — Конечно ты, а кто же еще? — Так не честно. — Давай тогда камень, ножницы, бумага? — Давай. Было глупо, смешно, но так тепло. Я тоже тебя люблю. — Камень, ножницы, бумага, раз, два, три... Бумага и ножницы. — Ну и кто тут теперь мужчина? — Бля... Может еще раз? — Давай, но если я снова выиграю, ты примешь свою участь. — Хорошо. Давай, камень, ножницы, бумага, раз, два, три... Камень и бумага. — Да блять! Дерьмовая игра. — Сам предложил. Так что готовься, будем праздновать твою выписку из больницы... — Саааай, харош. Не надо, мне и так нормально. — Ну нет, я же мужчина, а у нас, знаешь ли, потребности. Мы долго смеялись, спорили, пока не закончились приемные часы. — Я завтра приду. — Хорошо, осторожнее по дороге домой. Я снова поцеловал его, а он в очередной раз ответил мне.
