Sweet bitter

      Девушка дрожащими руками тянется к стакану и роняет его на пол, разбивая на миллионы осколков. Голова кружится, Киён пытается собрать стекло руками, расцарапывая руки в кровь, смеётся, не чувствует боли, от чего становится гораздо веселее. Девушке так плохо и хорошо одновременно, это буквально сводит её с ума. Киён размазывает кровь по оголённой части ног, рисует незамысловатые узоры собственной кровью и улыбается. Ей кажется, что прекраснее этих кровавых рисунков нет ничего.       Чимин заходит в квартиру, вслушиваясь в мёртвую тишину. Он так устал. Пак работал всю ночь, стирал руки в кровь и колени в порошок, а всё ради неё, ради его девочки, медленно убивающей себя. Парень проходит в гостиную и замирает у порога.       — Киён? — слышится знакомый голос, и девушка поднимает голову вверх. — Что ты делаешь? — парень сметает стекло в сторону и хватается за руки девушки.       — Привет, — мурлыкает девчонка и пододвигается к шатену. — Чимин, я так скучала! — Киён пытается обнять парня, но он не даёт. — Перестань! Мне совсем не больно, — заплетающимся языком произносит Чон, но Пак всё также продолжает доставать осколки из ладошек девушки. — Поехали к Хосоку! У него есть ещё. Нам будет весело.       — Перестань употреблять эту дрянь. Она убивает тебя.       Чимин больше не видит ту девушку, в которую был влюблён. Не видит школьницу, за которой, будучи состоявшимся мужчиной, бегал до последнего. Киён всегда была серьёзной и сосредоточенной, она никогда не думала об отношениях, всё, чем была забита её детская головушка, — это учёба. Она постоянно сидела дома, читала книги, ни с кем не общалась, была полностью изолирована от общества, пока не появился Чимин.       Ему так хотелось веселья, Киён и стала его самым лучшим весельем. Бегать за девчонкой пришлось долго, но она, как и любой другой подросток, была наивной и слишком влюбчивой. Добивался Чимин её около месяца, но, чёрт возьми, это был самый сложный месяц в его жизни. Все его подарки были выброшены в мусорный бак, а ласковые словечки посланы куда подальше. Но она всё же сдалась.       «Я люблю тебя, Чимин» — лепетала Киён перед каждым поцелуем. Она говорила это каждый раз, прежде чем оставить на губах Пака невесомый поцелуй и скрыться за дверями собственного дома. Она говорила это так искренне, что у Чимина всё внутри сводило, говорила так, словно эти слова являются для неё чем-то важным и особенным. Теперь не говорит.       Пак поднимает глаза на Киён и видит чертей в её глазах. Он её сломал, убил, уничтожил. Он сделал из неё то, чем она есть сейчас. Его любимая девушка, любящая плести косы с розовыми лентами, больше не с ним. Теперь она просто тело без души. Чимин кладёт руку на её щеку, поглаживая её большим пальцем, утыкается лбом в её лоб и заглядывает в покрасневшие глаза Киён. Он не верит, что она умерла внутри, Пак спасёт её, не даст ей умереть.       — Мне так хорошо. Я хочу ещё. Пожалуйста, — жалобно просит Мин, и Чимин понимает, что это конец. — Я так люблю тебя, прошу, достань ещё, — девушка тянется к шатену за поцелуем, но тот уворачивается, закрывая глаза, которые уже накрыла пелена из слёз.       Он помнит первый день, когда он только встретил её. Киён шла со школы, с головой погрузившись в книгу, и врезалась в Чимина. Она даже не извинилась. Лишь потрясла головой, приходя в себя, и продолжила идти дальше, словно ничего и не произошло. Киён была слишком увлечена книгой, а Пак был слишком увлечён ей. Она ему сразу понравилась, но он не знал, что эта симпатия, ранее преподнесённая как веселье, приведёт их к этому.       — Киён, перестань. Это тебя погубит.       — Это ты меня погубишь, — смеётся сквозь слёзы девушка, и Чимин кусает себя за губу.       Это правда. Он подсадил её на это, обещал, что всё будет хорошо и от одного раза ничего не будет, но он даже не подозревал, что для неё это закончится утопанием в собственной крови, а для него разбитым сердцем. Он не хотел этого, ему хотелось веселья.       Чимин поднимается на ноги и бежит в ванную. Парень скидывает с себя перепачканную кровью футболку, судорожно вздыхая, после чего наполняет ванную тёплой водой. Ему не по себе при виде крови любимого человека, не по себе при виде Киён, умирающей прямо у него на глазах.       — Всё будет хорошо, — Чимин окунает девушку в воду, стягивая с неё одежду. — Хорошо, — шёпотом произносит Пак, присаживаясь рядом.       Киён такая красивая. Её мягкие, словно шёлк, волосы красиво переливаются при свете неоновой лампы, которую она заставила его купить; прикрытые веки и фальшивая улыбка на лице не кажутся Паку такими страшными, как раньше; её холодные, худощавые руки, с разманной по ним кровью, больше не дрожат, что успокаивает его, но не до конца. Чимин прижимается спиной к холодной стене, всё также держа любимую за руку.       — Я так сильно люблю тебя, Киён, — усмехается Пак. — Я никогда не думал, что так можно любить. Каждый раз, когда ты смотришь на меня, у меня в горле пересыхает. Каждый раз, когда ты становишься на носочки, чтобы поцеловать меня, мои ноги становятся ватными, а ладошки потеют как у подростка, — вспоминает прошлое шатен. — Ты делаешь меня слабым, — парень опускает голову вниз. — Но я так люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, Чимин! — восторженно произносит Киён.       — Ты врёшь.       — Нет.       — Да, — озлобленно произносит парень и сжимает руку в кулак. — Ты перестала любить меня тогда, когда начала употреблять эту дрянь, — шипит Чимин.       — Ты сам дал мне её, милый, — с улыбкой на лице произносит Киён и вешается на перила ванной, наблюдая за парнем. — И теперь я счастлива так, как никогда раньше не была.       Чимин хмурится. Она не была счастлива раньше? всё, что делает её счастливой, - это грёбанные наркотики, из-за которых она умирает? Парень медленно отпускает её руку, прикрывая глаза. Ему кажется, что всю жизнь он прожил в обмане, он больше не знает Киён, которую знал раньше.       — Ты не была счастлива со мной?       — Была, — неуверенно произносит девушка. — Но ты это другое, Чимин. Я уже и не помню своей жизни до наркотиков. После тебя всё перевернулось вверх дном, понимаешь? — Киён кивает головой и широко улыбается, пока по её волосам стекает вода, маленькими каплями падая на пол. — И это здорово! Я поняла, что до тебя у меня не было жизни. Я не знала, что такое веселиться. Спасибо за то, что сделал мою жизнь лучше.       Чимин не может слушать это, потому что в этой комнате только он один понимает, что он сделал на самом деле. Он убил её. Он сделал её зависимой, не дал шанса на нормальную, счастливую жизнь, которую она заслужила. Чимин встаёт с места и направляется в свою комнату, где у него запрятана доза, предназначенная для особого случая.       — Держи, — дрожащим голосом произносит парень, протягивая девушке шприц, который она грубо выхватывает из рук шатена и вводит в вену. — Я люблю тебя, — со слезами на глазах произносит Чимин.       — Я тоже люблю тебя, — лепечет Киён, после чего начинает судорожно трястись. — Что? — девушка не понимает, что происходит.       — Тише, — Пак залазит в ванную, прижимая девчушку к своей груди, и поглаживает её мокрые волосы. — Всё хорошо, — одними губами произносит Чимин, пока его слёзы медленно скатываются по щекам, оставляя после себя мокрые полосы. — Теперь всё точно будет хорошо.