Байки Империум Нихилус

История имеет свойство повторяться дважды: в первый раз как трагедия, во второй — как комедия. За минувшие века Данте понял это достаточно чётко и даже успел собрать небольшую статистику. Отправляясь на битву с Хорусом, Сангвиний знал, что должен умереть. У его генетического потомка по прошествии ста веков такой ясной уверенности в своих перспективах не было, и будущее представлялось довольно туманным. Вроде как всё было аналогично, и Коготь тот же самый, и Вармастер был сыном Хоруса, как он сам — сыном Великого Ангела, и исход дуэли был предрешён. Вот только смутный внутренний голос упрямо твердил, что так легко отделаться не выйдет. — Сын мой, — укоризненно покачал головой Сангвиний, стоило Данте очутиться в небытии в первый раз, — я не могу тебе этого позволить, не сейчас. — В самом деле? — разочарованно уточнил командор. — А я думал, что должен здесь умереть. — Луис, человек умирает не тогда, когда должен, а тогда, когда может, — строго заметил Ангел. — Возвращайся обратно, ты мне нужен живым. Вот что, скажите на милость, можно было противопоставить такой аргументации? Данте как никогда ясно осознал, что выбора у него нет — исполнять свой долг придётся всё равно. Понять бы ещё, в чём он теперь заключается. — Ты что, бессмертный, что ли?! — не выдержал несчастный Абаддон, в четвёртый раз обнаруживая, что вроде бы убитый противник встаёт и требует продолжения банкета. — Поверь, мне тоже это порядком надело, — заверил его Данте, поднимая топор. — Но поделать ничего не могу — Ангел, кажется, твёрдо решил, что повторить его судьбу я недостоин. — Он всегда был упрямым засранцем, — признал Абаддон. — Ну и что теперь с тобой делать? Мне Вигил захватывать надо, а я здесь с тобой застрял. Неделю рубимся, а толку никакого. — У меня, между прочим, тоже без тебя забот хватает, — заявил Данте, дипломатично игнорируя «упрямого засранца». — Одной бюрократической макулатуры в Нихилусе накопилось за этот поход выше крыши. Одна надежда была, что ты меня на Коготь насадишь, а теперь придётся возвращаться и разгребать. Абаддон, помедлив, опустил перчатку. — Знаешь, я, пожалуй, пока оставлю попытки тебя убить. Страдай. — Хаоситский ублюдок, — беззлобно отозвался Данте. — Само собой. Так что давай, как-нибудь героически эвакуируйся, как вы обычно делаете. — Ещё чего. Давай, сам трусливо сбеги, как вы обычно делаете. Мне ещё своего старшего библиария ловить, пока он там, в своих попытках закрыть Разлом, второй, перпендикулярный предыдущему, не сделал. Вон он, опять какого-то демона за хвост таскает. Абаддон посмотрел в ту сторону, куда указывал командор. — Это не демон, — произнёс он медленно. — Это какой-то осколок Магнуса. Данте нервно стиснул рукоять топора. — Так это… не хвост? — Нет, хвост, — заверил его Абаддон, кажется, стараясь убедить самого себя. — Точно хвост. Там больше нет ничего. — И ты знаешь это, потому что?.. Ответа не последовало. Впрочем, Данте его и не ждал. — В общем, — решил он наконец, — давай, хватай за рога, а я попробую Мефистона оттащить. Иначе они разнесут Вигил, как вторую Кадию, а ещё одного разлома эта галактика точно не вынесет.