Байки Империум Нихилус

Бордо это типа не зелёный, что ли? (с) древнетерранский анекдот

Утомившись полировать тряпочкой золотое крыло на болтере — занятие было, безусловно, полезное, но скучное, — брат Церетеллио углубился в созерцание альбома, который позаимствовал у побратима. Альбом со скетчами разной степени бездарности, в зависимости от навыков, полагалось иметь каждому уважающему себя Кровавому Ангелу. По крайней мере, так это преподнесли Корделию, и тот со свойственным ему прилежанием перенял эту традицию. Поскольку рисовал скульптор хорошо, чего нельзя было сказать о некоторых примарисах, его альбом Церетеллио листал с удовольствием. — А это что такое? — спросил Церетеллио, наткнувшись на изображение брони, которая подозрительно напоминала геральдикой Кровавых Ангелов. За одним исключением: она была дивно-голубого, как аквамарин, цвета. — Это? — Корделий оглянулся через плечо, не переставая начищать до блеска своё оружие. — А. Это доспех моего ордена в те времена, когда… В общем, до Мученика. Церетеллио нахмурился. Что-то было не так. Он тщательно воскресил в памяти гобелен, изображающих известные ордены-наследники Кровавых Ангелов, который мозолил ему глаза в часовне на протяжении пары сотен лет. — Погоди-ка, — протянул он. — Но он же… Голубой? — Ну да, — отозвался Корделий, явно не понимая, в чём проблема. Однако Церетеллио прекрасно помнил гобелен. Он бы не забыл этот проклятый гобелен даже у подножия Золотого трона. Его сердца слабо грела надежда, что это уродство, вытканное рукой безумного ремесленника, всё-таки под шумок сожрали тираниды. — Но в хрониках же ясно написано: небесного цвета! — произнёс он. — Всё правильно, — согласился Корделий. — Небесного цвета и есть. Кстати, я добил твою голубую пастель. — Да и варп бы с ней, — отмахнулся Церетеллио. — Но почему голубой? Я всю жизнь думал, что у вас были оранжевые доспехи! Теперь настал черёд Корделия изумлённо таращить глаза. Он отложил меч, вытер руки тряпкой и внимательно уставился на побратима. — Оранжевые? — В хрониках написано: небесного цвета, — повторил Церетеллио. — И на Ваале вашу схему рисовали небесного цвета. И на всех картинах, витражах, гобеленах, будь они неладны, эта броня была небесного, Император его дери, цвета! — Но почему оранжевого? — озадаченно повторил Корделий. Церетеллио застонал. — Небесного, брат, небесного цвета! Ты небо на Ваале видел?! На лице Корделия возникло такое выражение, словно он только что заглянул в бездну и теперь не знал, чем прикрыться, пока бездна вглядывается в него. — Вот же варп, — произнёс он.