Движение

Вечером того же дня в комнату Бакуго постучался Киришима. Он чувствовал себя несколько скованно и не знал, куда себя деть. В кармане пальцами теребил купленную вещь. Однако его неуверенность совсем не интересовала хозяина комнаты, оставшегося недовольным таким поведением «лучшего друга» — любовника. — И где ты, блять, был? — Я же говорил… — Умолкни. Кацуки притянул парня к себе, закрывая за ним дверь, а после толкая на кровать. Он весь день думал об этом придурке и так хотел его, что сейчас просто еле сдерживался, чтобы сразу не принять позу сверху, чтобы Эйджиро, как следует рассмотрел его похотливое личико и взгляд, выражающий желание — чтобы вошли еще глубже, до самых громких стонов, до криков, до того, как сорвется голос. Но вместо этого Бакуго стянул чужие джинсы, затем наклонившись, утыкаясь носом в пах Киришимы, который уже протянул свои руки, чтобы помешать подрывнику проделать задуманное. Кацуки улыбнулся. Довольно. Жадно. Почти оскалился, запрещая: — Даже не пытайся, дерьмоволосый придурок. Приспустив боксеры, он прильнул губами к головке члена, затем обхватывая ее ими же и начиная действовать языком, принимаясь брать глубже. Эйджиро на мгновение закатил глаза и сразу же вернул взгляд на Бакуго, который выглядел сейчас чертовски соблазнительно. Пиздец, как сексуально, что хотелось взять в эту же секунду. Но он терпел и смотрел. Недолго. Кончил тому в рот, громко выдохнув и всё же пальцами сжимая светлые волосы. — Ты — ебаный скорострел. Лучше бы он этого не говорил. Киришима уже смотрел так, будто собирается сожрать жертву вместе с костями. И от этого голодного взгляда Кацуки вздрогнул, прекрасно понимая, что нарвался. Эйджиро схватил его за волосы и притянул к себе, обхватывая руками за тонкую талию и насаживая на свой член. — Стой… стой! Но тот уже не слышал, и просто ловил внезапные, но громкие стоны Бакуго, который старался и губу прикусить, чтобы заткнуть себя, но не выходило. Рот приоткрывался с каждым новым толчком, заставляя все звучнее стонать и даже хрипеть. — Блять!.. — Ну что, доволен? Тебе же нравится, когда я вот так долблюсь в тебя, да? Бакуго, ты ненасытная сучка. Сколько не трахай — тебе все мало, да? Хочешь, чтобы я снова кончил? Твоя дырочка так сильно сжимает мой член, хотя мы занимались этим совсем недавно. Ты великолепен, Бакуго. Кончишь для меня? Смотри… твоему дружку уже не терпится. — За… молкни, ах… Поддавшись вперед, Кацуки заткнул своего возлюбленного поцелуем, в завершение простонав ему в губы и кончая. Затем кончил Киришима, заполняя его своим семенем и прижимая парня к себе, замечая слегка удивленный, но соблазнительный и довольный взгляд. Его Бакуго сейчас определенно прекрасен, как и всегда. Даже когда зол или ревнует, улыбается или грустит, и когда кончает со сладким стоном. Он определенно прекрасен. И Эйджиро непременно еще скажет ему об этом.