Stand by me...

POV Элис Боль пронзала все мое тело. Будто кто-то вонзил сотни иголок в мою спину, а после сильно ударили в колено... Из-за удара, обессилевшись, упала на черный холодный пол. Кругом стало темнеть, комната стала превращаться в пространство, напоминало измерение смерти... Темнота окутала все вокруг, что я не могла рассотреть собственные руки. Я была одна... Никто не искал меня... Никого не волновало, где я нахожусь... «Элис!» - услышала я голоса. Один женский, другой мужской. Они повторяли мое имя вновь и вновь, но я не видела их, и никак не могла подняться. Ноги, словно, онемели... Затем послышался голос дедушки! Его голос присоединился к предыдушим, и вместе начали звать меня. Их голоса все отдалялись от меня. Я хотела крикнуть: «Мама!»... Но... Мое тело не слушало меня, те удары, нанесенные мне раннее парализовали меня. «Элис? - вдруг спросил голос рядлм с моим ухом. Узнав чей этот голос, сердце сжалось, боясь, что его стук услышит Он, - идем, вставай». Сказав, его теплые руки коснулись моих, я почувствовала его прикосновения моих рук. После я смогла встать на ноги, а боль стала отступать. Он ввел меня за собой, не видя дороги впереди, я знала, что не споткнусь, с ним я могу не волноваться... Я проснулась от лучей солнца, что светили прямо в лицо. Окна не были закрыты шторой, от чего, лучам было не сложно проникать в комнату. Интересно... Почему в моей комнате висят шторы из комнаты для гостей? Задав свой вопрос, я посмотрела в сторону. Я лежу в комнате для гостей, но почему? Что же вчера было? Попытавшись вспомнить вчерашнее событие, перед глазами по кусочкам начали собираться картинки. Точно! Меня ранила Аясака... Она что-то бормотала... Потом появился Шун... Где Он?! Мои глаза быстро пробежались по комнате, пока они не остановились на Нем... Он сидел на стуле напротив кровати и тихо сопел. На его коленях лежала аптечка, из нее торчали окровавленные бинты. Неужели, он сам себя перевязывал?! Что же я делаю! Я попыталась встать, но тут же резкая боль в животе, остановила меня. «Ай!» застонала я и схватилась за живот. Сквозь белоснежную постель начала пробиваться кровь. Я ужаснулась и отдернула постель. Талия была обмотана бинтом, который был весь окровавлен. - Элис! - вдруг сказал Шун, проснувшись, - прости, я не умею перебинтовывать... - виновато начал он убирать бинт. - Ничего, я сама, - сказала я, чтоб он не волновался, - Ты в порядке? Твоя рана не беспокоит? - Все хорошо, как-будто меня и не ранили, - улыбнулся он, - ладно, я пойду готовить завтрак, ты ведь справишься? - обеспокоенно спросил он. - Да, конечно! - улыбнулась я. Он, не сводя глаз с меня, вышел из комнаты. Его взгляд исчез за дверью. Я приподнялась и убрала бинты, обмотанные вокруг талии. Кровь начала медленно выступать из раны. Надо зашить, чтоб не терять много крови. Взяв аптечку, нашла медицинскую иглу и нитку. Продезифицировав иглу и нить, я приступила к шитью собственного живота. Проколов кожу, почувствовала жжение, но все равно продолжала шить. К концу своего выздоравливания, я перестала чувствовать боль, будто шью свитер или еще кое-что. Ну, вот и все, будто и раны не было, кровь перестала выступать. Убрала испачканные кровью бинты, обмотав бинт вокруг себя, я встала и направилась в кухню. Спустившись по лестнице, я почувствовала запах яичницы с беконом. Дедушка вернулся? Он не должен увидеть меня перевязанной в бинты! Быстро поднявшись назад, я окуталась в плед, нужно сказать, что простыла. Не хочу лгать дедушке, но так надо... Перед входом в кухню, я уже представила картину, как дедушка стоит возле плиты, и, как настоящий шеф-повар, держит сковороду и в воздухе переворачивает яичницу. Предоставленная от воображения изображение заставило улыбнуться и сильнее окутаться в плед. Зайдя в кухню, ждавшая меня иллюстрация рассыпалась: вместо деда я увидела Его, отчего в груди все замерло. Он стоял со своим смиренным лицом, ожидая румянца на яичнице. Я стояла в дверном проеме, словно, очарована. Вдруг его взор направился в мою сторону, сердце стало бить в колокол. - Элис? - оглядев меня с головы до ног, - извини, я думал, что достаточно истопил печь, может еще подбросить дров? - обеспокоенно спросил он. - Да нет, я просто не хотела, чтоб дедушка видел меня перебинтованной, он не должен волноваться, - садясь за стол, сказала я. - Ну, тогда, все хорошо, - улыбаясь, проговорил он, - Доктор Майкл пришел сегодня утром, я сказал, что ты спишь. Он сказал, что работает над каким-то проектом, поэтому будет целый день в лаборатории, - он отключил плитку и поставил сковороду на подставку, которая заранее была приготовлена на столе. - Нам нужно поскорее уходить, надо еще найти отчайных бойцов, но где нам их искать? Живы ли они? А что, если Аясака придет за дедушкой? - вдруг начала задаваться вопросами я, на глазах начали выступать слезы. - Я знаю, они живы. А, если она придет за Майклом, мы его защитим, - подавая салфетку, взял за руку он, - ты, права нам нужно уходить, но сначала поешь, - сказав, Шун открыл крышку сковороды, сразу начал исходить пар. Вытирая уже пробежавшие струйки слез, я взяла вилку. Но... Не успела я и коснуться завтрака, как входная дверь распахнулась. Дедушка уже пришел? Быстро схватив плед, накинула на себя. Встав со стола, я пошла встречать его, но опять же представленная мной картина рухнула. В прохожей стояла... Моя двоюродная сестра - Элла. Сначала, я не поверила, что это она. Элла всегда любила шумные города, как Нью-Йорк, поэтому она отказалась оставаться в Москве с нами. Что она тут делает? - Элла, дорогая! - воскликнула я, приветствуя кузину. - И как вы здесь живете? Глухомань, ей Богу! - снимая свои ультрамодные сапожки, проворчала она. Элла всегда следила за модой, но ее наряд был здесь не уместен: вместо шапки был атласный платок, который вряд ли грел или не пропускал холод; вместо пуховика было пальтишко; под пальтом была майка красного цвета, а низом служила юбка того цвета же, что и майка. Боже! Это что, телесные колготки?! - Что ты тут делаешь? - не удержавшись, спросила я. - Элис, милая, я пришла отдохнуть от городской суеты. И вообще я соскучилась по дедушке Мику и по тебе, - состроив что-то наподобие милого личика, сестренка повесила свое пальто. - Элла, нашего деда зовут Майкл, а не Мик, - скрестив руки на груди, рассердилась я. Конечно, она моя сестра, но она никогда не нравилась мне. Всегда ставила себя выше других. - Не важно, а где он? - Элла начала оглядывать весь дом. Она зашла на кухню и громко ойкнула. Я знаю от чего. - Элис! Кто этот красавчик? - вдруг прибежав обратно, спросила она. Элла взяла из сумочки зеркальце и начала поправлять свои короткие кудрявые блондинистые волосы. Попудрив нос, она захлопнула зеркало и положила его обратно в свою сумочку. - Что ж, теперь я готова, - подмигнув мне, - кстати, как говоришь его имя? - Шун, - коротко и ясно сказала я. Началось. Элла, сделав модельную походку, прошла на кухню. Вечная кокетка. Вздохнув, я направилась за ней. На кухне картина обстояла так: Элла сидела приклеившись к Шуну, а он почти ли не падал с края скамейки. - Шун, ты такой милый, и молчаливый, - сказала сестра, взяв его под руку. Меня хватит на три секунды: три, два, оди... - Элис! - увидев меня, Шун резко вскочил, - может уже пойдем? - Куда пойдем? - тут же вскочила Эля, - я только приехала, а ты уже уходишь? - нет, милый, останься! - она собралась проводить рукой по щеке, как Шун резко выхватил ее руку. - Извини, конечно, но я не твой милый. У меня уже есть любимая, - вдруг сказал он. Что?! Уже есть любимая? Он все еще ее любит? Я уже вижу, как сердце начинается покрываться трещинами, а следом начинают обрываться его части... Кусочки падают на холодный черный пол и разбиваются вдребезги. - Что-что? Я тебе не подхожу? - она обхохоталась во весь голос, - если ты хочешь, чтоб я отстала, не используй такой глупый способ! - размахивая руками, сказала она. Ее истерический смех уже достиг до отметки «Опасно!». - Нам пора, Элис, у меня нет времени, чтобы тратить его глупых девушек! - не так громко, но грозно сказал он, сердце йокнуло при произношении моего имени. - Э-э-э... Вы куда? - вежливо спросила она. Настолько вежливо, как могла. Ее взгляд был настолько милым, что мог расстаять любой, но не мы. Во всяком случае не я. - Прости, Элли, но мы уезжаем в город, а как ты уже сказала, ты же приехала отдохнуть от города, поэтому, вряд ли тебя это заинтересует, не так ли? - спросила я. - Но... - начал дрожать ее голос, - я уже отдохнула! - взяв пальто, надела она, обмотав вокруг головы свой платочек и быстро надев сапоги, - идем? - спросила она. - Она так просто от нас не отделается, - тихо прошептал Шун, чуть наклонившись ко мне, - ладно, по дороге придумаем план. - Хорошо, идем, - обреченно сказали мы. Собрав все необходимое в рюкзак, мы оделись и по своему вооружились. Я положила несколько карт-транспортеров в карман куртки. А Шун взял несколько кинжалов из коллекции дедушки, что весели в гостинной. А Элла... Взяла свою косметику... Предупредив дедушку, мы начали наш путь. Мы шли по вчерашней тропинке. Между нами царила тишина, меня удивляло, что Элли не клеится к Шуну и не болтает... Увидев вчерашнее дерево, откуда появилась Аясака, на меня нахлынули воспоминания. Она говорила, что... Я нравлюсь Ему? Переведя взгляд на Шуна... Вдруг! Я услышала быстрые шаги по снегу. - Шун! - схватила его за руку я, а он приблизил к себе, приобняв за плечо. Наши опасения не подтвердились, но так же было и вчера. Сейчас она должна появиться. - Ну, здравствуйте, - услышали мы ее голос позади нас. Резко развернувшись, мы увидели, что Аясака держала свой меч у горла Эллы. Я ужаснулась от последствий. Она безжалостна и от нее многого стоит ожидать! - Нет! Стой! Не трогай ее! - вскрикнула я. Хоть и Элла мне не нравилась, но она моя сестра, причем младшая. Я видела в ее глазах страх... - Элис, хм, жива еще? В следующий раз не промахнусь, - направляя меч в мою сторону, сказала она. Шун схватился за свой меч. - Спокойно, я не за этим пришла, так что мы вас сами ждем! - усмехнувшись, Аясака исчезла с Эллой...