Streets

— Ты ничего не знаешь, — вздохнул Юнги, держа в руках бутылку. — Но и ты не много чего-то знаешь. Он ведь не объяснил тебе причину вашего расставания, — говорил Хосок, сидя напротив друга и пристально следя за ним, каждым его движением и взглядом в свою сторону. — Нет… Вернее, он сказал, что не может со мной встречаться, скрывая от меня что-либо, а свой секрет он ещё долго не сможет рассказать. Меня это начинает раздражать, но я ведь не могу его заставить всё это рассказать… Чёрт, Хорс, правда, я не думал, что такое может произойти. Я вообще не понимаю, какого чёрта творится. Что у него случилось и почему он так резко оборвал отношения, которые шли идеально? — Истеричка. Успокойся, я поговорю с ним. Может, мне скажет, как другу детства. — Надеюсь на это. Не хотелось бы мне всё закончить на такой ноте, — вздохнул Мин, облокачиваясь на спинку дивана и тяжело вздыхая. Он сделал глоток пива и слегка прикрыл глаза, ударяясь в воспоминания об отношениях с Пак Чимином. *** Прошел уже месяц с того злополучного дня. И пока Юнги, притворяясь сильным альфой, продолжал видеться с друзьями и обсуждать того тайного гонщика, который за это время появился на еще нескольких гонках против команды Ким Намджуна, Пак Чимин заперся в себе, зарылся под одеяло и сидит там всё это время, медленно закапывая себя от воспоминаний с Юнги. *Flashback* — Чим, ты какой-то слишком задумчивый стал. Что-то случилось? — Хосок сидел рядом, наблюдая за взглядом друга детства. Юнги, сидя у барной стойки, обнимал какого-то омегу и проводил рукой по его бедру, пошло хмыкая. — Юнги, значит. А я думаю, из-за кого же ты в нашей компании стал так краснеть и мило себя вести, — Чон усмехнулся, протягивая омеге какой-то коктейль. — Это так заметно? — грустно посмотрел, принимая напиток, и тяжело вздохнул, получив положительный кивок, — Чёрт… Не умею я спокойно себя вести с человеком, который мне нравится. — Ты так спокойно мне это говоришь. — Ты мой друг детства. Ты меня сюда привёл когда-то, познакомил с Юнги, а после с Чонгуком, всегда поддерживал меня, когда мне плохо было, и просто был рядом. Я благодарен тебе за каждую секунду, что мы знакомы. — Признайся ему. — М? — Я знаю Юна, он в жизни не признает, что ему кто-то нравится. Считает, что всё это бред и любви нет. Только вот я по нему вижу, что к тебе у него далеко не что-то дружеское. Слишком бережёт тебя. Сам заметь, в нашей банде он уже чуть ли не со всеми омегами поразвлекаться успел, но к тебе и пальцем не притрагива- — Просто я ему противен, — перебил его Пак, переводя взгляд обратно на старшего. — Нет. Он относится к тебе иначе. Решись и признайся ему в чувствах. Уверен, он ответит на твои чувства взаимностью. Может, и не скажет это прямо, но ты поймешь всё по его действиям. Выпей немного для храбрости и подойди признаться. — Угу… — Чимин тяжело вздохнул, попивая какой-то алкогольный коктейль. Ему хватило трех-четырёх коктейлей, чтобы уйти в отрыв. Злой взгляд, серьёзное выражение лица, несвойственное Чимину, и чёткая траектория от vip-зоны к барной стойке, где Мин Юнги уже вовсю сосался с тем омегой. — Чо за херня?! — возмутился Мин, когда от него оторвали омегу. — Пак, какого хера? — он смотрел на пьяного Чимина, что готов был хорошенько врезать в его лицо, но вместо этого Мину достался сладкий и в то же время грубый поцелуй. — Посмей ещё хоть раз лапать или целовать кого-то другого, чёртов Мин Юнги. Будешь кастрирован на месте, — прохрипел Чим, продолжал держать альфу за ворот его футболки.— Надеюсь, тебе хватит ума отшить всех окружающих тебя омег и направиться со мной в одно место.