Не ломай подкову

Я бродила по этому прекрасному лугу незнамо скока времени. Он реально большой, самый большой который может существовать. Пока я бродила, начало темнеть, да и поесть бы не мешало, воды я напилась в первую очередь, когда вышла из лесу. Так надо бы найти ещё место для ночлега, а то ведь неизвестно, что за звери могут быть здесь. Те же самые например росомахи, медведи и волки, куда же без них. Может прибиться к какому ни будь табуну. Надеюсь, что они мне помогут. В скором времени я вышла на более маленькую поляну, на которой мирно паслось небольшое стадо разномастных* лошадей. Их было около тридцати и все они были разных пород. От теннисной прогулочной лошади до великолепных Орловских рысаков и величественных цыганских упряжных. Но некоторые из них были очень взволнованы. Интересно. Надо разузнать. Перейдя на лёгкую рысь я быстро добралась до взволнованных и остановилась посмотреть, в чём же дело. В окружении взрослых жеребцов был маленький жеребёнок, который сильно плакал и о чём то пытался их попросить, но это у него не получалось. Слишком маленький. — Что происходит? — обратилась я к большому чёрному жеребцу явно фризской^* породы. — Этот жеребёнок потерял свою маму и мы никак не можем найти её. Возможно она из домашнего табуна здешних людей, — сказал он, не обращая на меня внимания. Остальные также не обратили внимание на меня. — Если мы не сможем накормить его то, он может погибнуть, — сказал огненно-гнедой жеребец Теннисной прогулочной породы. Тут к нам подбежали несколько жеребцов цыганской упряжной породы гнедой и рыжей масти. — Вот мы принесли кое-что из кормушки, может хоть это станет есть, — сказал один из них, подталкивая мордой яблоко. И так же не замечая меня. — Ничего не выйдет, он не станет это есть. Слишком маленький, — сказал фризский жеребец. — Ему нужно молоко матери, сейчас, кроме него, он не сможет ничего есть. — А разве у вас нет кобылиц в табуне? — спросила я и вот уже все обратили на меня внимание. — Простите, но с кем имею честь раз… — начал было говорить фризский жеребец, но не договорил, так как его взгляд устремился на мой рог и как всё встал в ступор. — Не обращайте внимание, это просто рог, — сказала я, чем вывела его и остальных из прострации. — Кхм. Так с кем имею честь разговаривать? — повторил он свой вопрос. — Я Мария. Я здесь совсем недавно и хотела сначала узнать могу ли я присоединиться к вам на одну ночь, но заметила ваш переполох и решила выяснить что тут происходит, — сказала я, немного волнуясь, так как совсем не ожидала такого внимания к своей персоне. Они внимательно слушали меня и не отрывали взгляда, смотря то на рог то, на крепко прижатые крылья. — Госпожа Мари, — деловито обратился ко мне чёрный фриз. — Я Грозарий, лидер этого табуна. И дело в том, что наш табун состоит в основном из молодняка и молодых жеребцов. И здесь нет кобылиц. — Ох. Понятно, — сказала я осознав всю сложность ситуации. — А вы не пытались обратиться за помощью к другим табунам? — спросила я их. — Ближайший табун находится в десяти днях пути от сюда, а к людям мы не собираемся идти. — сказал рыжий цыган и демонстративно помотал головой. — Мисс Мари, простите за нескромный вопрос, но были ли у вас раньше жеребята? — спросил Грозарий. — Эм. Нет. Но молоком накормить его смогу, — сказала я и они неверующие посмотрели на меня. — Вы это сейчас серьёзно? — переспросил меня огненно-гнедой Теннисист. — Вы же сказали, что раньше у вас не было жеребят, так, как вы сможете накормить его, если… — он не договорил, как я его перебила. — Можно моя личная жизнь останется вопросом закрытым? — безразлично спросила я, но всем своим видом показывала, что к этому вопросу я не желаю возвращаться. — Да, конечно. Мы лишь будем рады если вы сможете накормить его, — сказал Грозарий позволяя мне подойти ближе. Всё то время которое я разговаривала с жеребцами, малыш молча стоял и внимательно наблюдал за нами, а когда я стала подходить к нему, тот сразу забеспокоился и стал отходить. — Эй. Малой, не бойся, — сказала я остановившись. — Всё хорошо. Я не причиню тебе вреда. Подойди, — попросила я его и улыбнулась самой доброй улыбкой которой у меня была. Он поколебался, но всё-таки подошёл. — Вот так, видишь. Всё хорошо. Смелей, — сказала я и подтолкнула его к себе ближе. Когда он оказался рядом с моими задними ногами я осторожно прикрыла его крылом. — Прошу прощения, но не могли бы вы отвернуться? — спросила я у наблюдающих за нами жеребцов. — Оу. Да, конечно, — сказал Грозарий и велел всем отвернуться, а малыш найдя то, что нужно начал весело причмокивать и попивать молочко. Я же просто за ним наблюдала. Но тут у меня забурчал живот и это заметил красно-гнедой мустанг и подтолкнул ко мне всё то, что принесли цыганы. — Прошу, не стесняйтесь, вам сейчас необходимо питаться как можно лучше, — сказал он и его голос был не таким уж и молодым. — Спасибо, — поблагодарила я и откусила немного от яблока. — А можно задать вопрос? — он кивнул. — Почему вы находитесь, здесь, с молодняком, если могли иметь свой табун? — Ха-ха-ха. Да у меня когда-то был свой табун. Самый большой в этих землях, но как вы видите я уже стар, да и я обещал своему другу позаботиться о его отпрыске, — сказал он и посмотрел на Грозария. — А можете мне немного рассказать об этих местах? — спросила я. — Да конечно, почему бы и нет. Вот например сейчас мы находимся на зелёных лугах. А место, от которого вы пришли, называется зелёным океаном. — сказал он, немного потянув последние два слова. — Ух ты. — О да. Кстати говоря, я не представился. Мултейс. — представился он, поклонившись. — Очень приятно, — сказала я и слегка поклонилась в ответ. — Сами мы все находимся в лунной долине, а вон та гора называется лунным источником. — сказал он и указал мордой на гору. — А почему она так называется? — спросила я. — Потому, что во времена древних предков сюда упала белая звезда, и она подарила свою силу одной из кобылиц, которая в будущем стала правительницей всего дневного неба. — сказал он и посмотрел на уже звёздное небо. — А её супруг стал правителем ночи и звёзд. Мы верим, что каждая звёздочка на небе является одним из наших предков или наших родных, что отправились на вечные пастбища лежащие за чёрным морем ночи. — Красивая история, — сказала я тоже смотря на небо. — Вот бы увидеть маму с папой. — прошептала я сама того не замечая. — А ваши родители давно покинули этот мир? — спросил он внимательно посмотрев на меня. — Давно. Очень давно. Вы даже не представляете насколько, — ответила я, всё так же не отрывая взгляда от неба. — Не печальтесь. Такова ведь жизнь. Кто-то уходит, кто-то приходит, это круговорот жизни, который нам не остановить, — сказал он, заживав траву. — Тем более не мне судить, что, вы мадам, там думаете, насчёт всего этого. — Что вы имеете ввиду? — Вы ведь аликорн, по-сути вы живёте в десять раз дольше нашего. И вы наверняка наведались за свой срок. Так, что вы поняли, — сказал он и посмотрел мне под ноги. — Кстати говоря ваш подопечный уже во всю спит. Осторожно развернувшись я увидела маленького жеребёнка, что свернулся клубочком и сладко посапывая. Разглядеть его получилось только сейчас. Маленький, с тёмным окрасом и совсем не похож на здешних лошадей. Слишком уж угловатый, даже для обычного жеребёнка. И тут из-за деревьев показалась луна озарив всё поле своим светом. При нём все лошади приобрели серебристый оттенок и стали казаться попросту неземными. Казалось, что ещё чуть-чуть и они пустятся вперёд и поднявшись в небо растворятся в ночной мгле. Я и жеребёнок тоже немного изменилась, его шёрстка стала иметь более фиолетовый оттенок, что немного натолкнуло меня на мысль, «а не десовской ли «породы» этот жеребёнок». Мой окрас вообще опознать было невозможно на мой взгляд, я и так была белой, а тут ещё прибавилось серебро. Хотя, не так уж и плохо. Грива стала иметь более металлический оттенок, да и само тело его приобрело. Рог так вообще как будто бы кристаллическим стал, а крылья казались ещё больше. Только вот меня смущает один фактор. — Господин Мултейс, почему вы так на меня смотрите? — спросила его я, а он немного похлопал глазами и помотав головой ответил. — Прошу простить меня за мою грубость, но, вы выглядите, просто… — он не договорил как его перебил другой конь. — Сногсшибательно, — сказал конь породы Першерон мышино-серой масти. — Благодарю вас. И это не грубость Мултейс, это ведь ничего, если я обращаюсь на ты? — спросила я немного засмущавшись. — Не всё нормально, но Акарий прав. Вы выглядите просто сногсшибательно, — сказал он, что заставило меня засмущаться ещё больше. Тут жеребёнок заворочался и попытался найти меня мордочкой. Я не долго думая легла рядом с ним, из-за чего он снова свернулся в клубочек, и осторожно накрыла его крылом. Акарий и Мултейс наблюдавшие за всем этим решили более меня не тревожить и молча поклонившись ушли восвояси. Через несколько минут ко мне подошёл Грозарий. — Вы можете спать спокойно, мы защитим вас, если это понадобится, — сказал он склонил морду как можно ниже ко мне. — Благодарю, — сказала я прикрыв глаза. — Спокойной ночи, мисс, — пожелав это, он развернулся и ушел прочь. — И вам, — тихо сказала я ему вдогонку, и снова обратила свой взгляд на небо. Тысячи звёзд горели на нём и создавали разнообразные варианты разных созвездий. И в одном из них я признала свою семью. Там были все. И Рэтчет со своим любимым гаечным ключом; и Балкхед с Уиллджеком, что держит в манипуляторах огромный кусок металлолома, свёрнутого на подобии меча. Вечно смеющегося Клифа; вечно позитивного Би; спокойную, но иногда импульсивную Арси, рядом с которой стоит Оптимус; детей, с их выходками. Тут даже Магнус был, что отчитывал Смоускрина за очередную выходку. Стоило мне подумать о Смоускрине как всё моё позитивное настроение испортилось и я вспомнила, кто виновен в этом происшествии. — Найду, убью, — тихо сказала я, собираясь спать.