Приют твоей души

      — Днём ты хотел разбить зеркало.       Джек игнорирует девушку, вчитываясь в книгу. Но долго так сидеть не получается, потому что призрак из зеркала сверлит его своими пронзительными небесными глазами и, кажется, мысленно превращает в ледышку — так холодно становится парню.       — И? — книга оказывается отложена на диван. Джексон разворачивается лицом к девушке, показывая, что весь внимание.       — У тебя всё равно не получилось бы, — пожимает изящными плечами блондинка.       — Слушай, ты если начинаешь говорить что-то, то доводи до конца, ладно? По твоей же инициативе мне приходится из тебя сведения клещами доставать, — просит Фрост, накидывая на себя плед.       — Поняла, — на удивление послушно кивает девушка, вдруг замолкнув на продолжительное время. Джексон смотрит на неё, смотрит и, не выдержав, возвращается к книге. У него нет времени. А ещё он очень устал и хочет поскорее лечь спать. Возможно, после того, как он обнаружил призрака и дал ему свободу слова, кошмары перестанут цепляться каждую ночь. — Если ты разобьёшь зеркало, помутишь собственный рассудок.       — Это ещё почему? И я попросил договаривать, — серо-голубые, словно речной лёд, глаза поднимаются от текста выше.        — Потому что мог бы уже пораскинуть мозгами, вспомнить волшебные сказки, легенды и прочее мистическое, и понять: ты теперь связан с зеркалом. Ты не знал, но здесь раньше жил твой дядя.       — У меня никогда не было дяди, — возразил парень, уставившись на девушку, что с таким серьёзным убедительным видом вещала ему какой-то бред.       — Это ты так думаешь. Просто потому что не знаешь. Он был охотником за древностями и магическими предметами, — резким тоном поясняет она. — Уилсон Фрост звали.       — Погоди. Окей, ладно, возможно у меня был дядя. Но! Во-первых, почему моя семья никогда не упоминала его? Во-вторых, откуда ты знаешь его имя, если появилась только сегодня днём, чтобы поговорить. В-третьих, ты явно из какой-то другой старой эпохи, но мой дядя не мог быть из одного с тобой времени. Я не вижу логики. Почему ты не мучила его, а? Типа решить свой вопрос могла же давно. А если этому зеркалу дохуища лет, то у тебя столько возможностей было попросить людей о помощи.       Девушка внимательно выслушивает тираду Джека, ни разу не подумав перебивать. Но её воодушевлённый настрой начинает сбиваться. Потому что ну что за новости?! Почему этот упрямый мальчишка не может просто выслушать её, спросить уже, чего она хочет?       — Я не знакома с твоей семьёй и не знаю, сколько уже существует зеркало. Я пыталась тебе сказать про другие, параллельные миры.       — Да! Но ты начала загонять херню про существ, которые питаются эмоциями! — почти выкрикнул Джек.       — А ты перебил и не дал закончить! — в ответ вспылила девушка.       — Хорошо-хорошо, пожалуйста, продолжай, — Фрост выставляет вперёд руку, показывая, что не намерен спорить и ругаться больше, чем уже есть.       — Возможно, в моём мире другая эпоха. Но здесь есть магия, а у тебя её как таковой нет. Точнее, источников нет. Мой вопрос, как ты выразился, появился совсем недавно. Я правда пыталась решить проблему сама, но… Ты же всё видел.       — Стоп. Если твоя проблема появилась недавно, то всё-таки откуда ты знаешь о моём дяде? — перебивает парень, желая сразу же расставить всё по полочкам, а иначе ему придётся брать блокнот, ручку и записывать.       — В своей библиотеке я нашла упоминание о зеркалах, связывающих параллельные миры.       — Ага, это типа как шкаф и вход в Нарнию, — не сдерживает саркастичный бубнёж Джек.       — Не понимаю, о чём ты, но, наверное. Мне пришлось обратиться к принцессе одного из далёких королевств, по слухам она использовала такое заклинание. Её Высочество рассказала, что её муж — в прошлом бандит и вор — как-то принёс красиво обработанный кусок зеркала. И в одну из ночей в этом зеркальце появилось отражение чьей-то души. Тогда она выяснила с помощью книг, каких-то знакомых и той души, что на каждый мир приходится по зеркалу. В нашем оно разбито и разбросанно по всей Земле. Я одолжила этот кусок, узнала, что ту душу зовут Уилсон Фрост и попытала удачу. Кто же знал, что время течёт по-разному.       — Ох… — Джексон хватается за голову, зажмурившись. — Я мало что понял, однако ладно, допустим, всё это правда. Тогда кто ты и как тебя зовут?       — С этого стоило начать, — заметно оживляется девушка. — Королева Эренделла, Эльза Разенграффе.       — Ну, приятно познакомиться, что ли. Джек Фрост, студент, — парень вдруг расслабляется, откидываясь на спинку дивана. — Теперь перейдём к насущным вопросам. Что там у тебя произошло? То, что видел я, полный невъебенно непонятный пиздец.       — Моему королевству угрожает огромная опасность.       — Это не новость, — не удерживает комментарий парень.       — Не перебивай, прошу, — закатывает глаза Эльза. — В честь моей коронации была организована церемония, на неё пригласили кучу народа, многих я не знаю. Моя младшая сестра встретила на празднике мужчину. Он заморочил ей голову, и Анна привела его ко мне прямо посреди банкета просить благословения на брак. В результате спора я не сдержала свою магию, напугала гостей и сбежала. А потом этот мужчина… — Эльза с презрением выплюнула слово, явно не желая называть по имени. — Он собрал людей, под благим предлогом пошёл на поиски, а когда нашёл, напал. Сейчас моё тело в заточении. Боюсь, если в скором времени я не смогу придумать, как обезопасить сестру, её убьют, ведь…ведь Анна, хоть и наивная, но не глупая, догадается и полезет на рожён.       — Это даже в фильме представить сложно, — тихо произносить Джек, когда наступает молчание. — У меня тут и книг никаких нет, я вряд ли смогу попасть в ваш мир, чтобы помочь как-то…       — Я…Я постараюсь найти способ, если ты согласен, — робко предлагает Эльза; в глазах её Джексон увидел слёзы, мольбу и надежду.       — Дай мне одну ночь, я нормально обдумаю всё, окей? — как-то обречённо и будто бы говорит с ребёнком, просит Джек, не отрывая взгляда от призрака.       Эльза кивает ему и, повиснув немного, растворяется. Джек поджимает губы, с головой заворачиваясь в плед.       Ночью он долго ворочается, то укрывается, то скидывает одеяло, выбрасывает подушку на пол и тянется за нею обратно. Так и эдак обнимает игрушку облачко и тихо ворчит, ругаясь.       К концу третьего часа ночи Фрост приходит к выводу, что у него нет в его мире ничего такого, что могло бы задержать. И в принципе он не чувствует нежелания ввязываться в историю Разенграффе. Во-первых, ему становится жалко девушку. Во-вторых, так-то ему не влом сделать что-то для кого-то, пусть сам до конца не принимает происходящее. В-третьих, это дело отвлечёт от собственных переживаний, интересно же, магия, королевства, все дела. И самое главное, Эльза всего за день вывела его на такое огромное количество эмоций и не залезла в душу. Её рассказ выглядел искренним, сама она чуть не плакала, а если подумать и всё-таки принять, то логика присутствует в происходящем.       — Я согласен помочь тебе, слышишь? — повернувшись через плечо к зеркалу, чётко проговаривает Фрост, не вытерпев.       Зеркало будто бы вздрагивает, но ничего такого в нём не появляется. Приняв эту дрожь за ответный кивок, парень спокойно засыпает. Без сновидений и страхов.       Утром Джек торопливо убегает в университет, причитая что-то о сломанном будильнике, и не возвращается до позднего вечера. А когда уставший вваливается в квартиру, то не вспоминает даже о подготовке к следующим занятиям — падает без задних ног. В бешеном темпе пролетает четыре дня, пока он не начинает замечать, что зеркало никак не реагирует на его слова, мелькающие вопросы или действия. Парень проверял, замахиваясь табуреткой.       Сначала он ударяется в панику, но быстро вспоминает, что Эльза должна найти способ попасть ему в её мир. Значит, всё нормально. По крайней мере ещё неделю он подождёт.       В это же время его отношения с окружающими за пределами квартиры начинают обостряться, что снова ставит Джека на путь самокопания и саморазрушения.