Приют твоей души

      Черноволосая девчонка опять крутится рядом, то и дело «случайно» задевая то локтем, то бедром, то задницей. Её намеки прозрачны и ясны аки голубое небо, но Джек игнорирует. К слову, его терпение почти подошло к концу. Он помнит, как его подкараулили недавно в переулке, и желания повторить такое «свидания» на абсолютном нуле. Помнит и о том, что его вежливо попросили дать понять девочке, что она не в его вкусе. И Джек пытался. И сейчас тоже. Его мысли слишком далеко от земных проблем его коллеги, у него проблемы намного масштабнее, нежели удовлетворение чьей-то симпатии.       Фрост оглядывается в спину Туфианны, когда девушка всё же отходит, унося поднос с заказом. Брюнетка ростом даже чуть ниже среднего, постоянно экспериментирует с волосами, да так, что ей делали пару раз замечание по поводу соблюдения гигиены. Её вызывающие наряды связаны не совсем понятно с чем. Джек не может точно сказать, замечал ли настолько короткие юбки и прозрачные блузки на ней раньше, но сейчас да, увидел. Но прошёлся безразличным взглядом и отвернулся, продолжив работу. Как объяснить ей, чтобы не нарваться на очередные проблемы? Безусловно, тот чувак, друзья которого устроили парню «милую беседу», будет очень рад, если крошка Туффи прибежит плакаться ему в жилетку. Однако она сто процентов захочет мстить руками того чела. А он страшный на самом деле. Не босс Мафии, но Джек и против двух крепких парней не выстоит. Герой хренов.       Но больше, чем это, его волнует произошедшее два дня назад. Зеркало заговорило? Оно живое или в нём какая-то система? Как это сработало? На самом деле триггером стала капля крови? И он точно почувствовал чужую руку. Это не было галлюцинацией. Не могло быть, нет. Значит, и зеркало имеет слабость. Везде можно найти вход и выход. Вопросов так много, что от них болит голова. Они не отпускают несколько суток. К тому же, Эльза с тех пор не выходила на связь. Раньше такое тоже случалось, но Джек отлично помнит каждое своё путешествие во сне и способен уверенно заявить: дела обстоят ужасно до крайности. Если он не поспешит, девушка погибнет, а вместе с ней и королевство.       Фрост нервно грызёт губы, не понимая, в какой момент в нём проснулось это геройство. Он и раньше был не против помочь, но в пределах возможного и не накладного. Он же не принц и не супергерой, не маг и волшебник, а самый обычный студент. У которого имеются насущные проблемы, комплексы, загоны по поводу и без и желание остаться в одиночестве. Так Джек думал почти всегда. Зачем в его и так пухнущей от мыслей голове поселилась девушка на несколько ощутимых лет старше, да ещё и из другого мира?       Дождавшись конца смены, Джек, помявшись у двери, тихонько ныряет в комнату для персонала. Туфиана как раз застёгивала сапоги. Выпрямившись, девушка немного устало улыбнулась ему.       — Ты что-то хотел, Джек?       — Эм…да, — он глубоко вдыхает для успокоения, прячет руки в карманы, нервно сжимая пальцами ткань худи. — Я… — так просто, казалось бы, но… Слова вылетели из головы. — Я случайно узнал, что мы учимся в одном универе и хотел кое-что спросить.       — Спрашивай, конечно, — солнечно улыбается девушка, забыв убрать форму в шкафчик и до конца застегнуть куртку.       Дурак. Сколько можно быть таким трусом и играть с огнём?       Джек не понимал, для чего всё это. Почему он не мог первым отшить девушки. Ведь у него у ней нет никаких чувств. Просто она добра к нему. Туфф старше на два с половиной года, у неё милый весёлый характер. А у Джека в голове чёртова снежная королева. Но от этого он не порвал с Туфианой какие бы то ни было отношения и продолжил общаться. К чему это привело, Джек узнал буквально на следующий вечер…       Фросту пришлось закрыть сегодня кафе, а значит, и уйти последним. Его коллега убежала пораньше, находясь в каком-то смятении, которого раньше Джек на её лице не видел. Но это и не его дело. У всех бывают проблемы.       Парень плотно захлопнул дверь, закрыл на ключ и подёргал пару раз для достоверности. Один раз это кафе уже грабили, не хотелось бы, чтобы история повторилась. Спрятав ключ в карман, он вышел из-под света лампочки у чёрного входа и оказался в царстве теней и мрака. На минуту показалось, что и фонари вдоль дороги поубавили яркость в половину, а все пешеходы и водители уже забились по домам. Всё-таки вечер воскресенья, завтра на работу и учёбу выползет весь город, сегодня же он переводит дыхание и дремлет, накапливая силы для очередной тяжёлой недели. Джеку тоже стоило бы побеспокоиться, потому что за поворотом маячила сессия.       — Мы тебя заждались, Джек Фрост, — скучающий голос раздался всего в метре от парня. Тот дёрнулся было в сторону, но его перехватили зв рукав куртки, крепко и до боли сжав предплечье. — Не, уже поздно убегать. Сегодня будет последнее предупреждение. Но если будешь плохо усваивать информацию, то предупреждение превратится в контрольный выстрел.       Подтверждая слова товарища и доказывая, что это не просто фигура речи и красивое сравнение, один из парней помаячил перед глазами притихшего Фроста пистолетом. В темноте слишком трудно разобрать, но Джек почти на все сто уверен, что оружие настоящее.       Он кивает, соглашаясь со всеми условиями.       — Скажи мне, пожалуйста, малец, мы тебя предупреждали?       Джек безропотно отвечает «да». Оппонент хмыкает, презрительно глядя на бледную смазливую мордашку. Вот на таких все бабы и ведутся. А что с них взять вообще? Сопливый, хилый, ещё и трус. Одна мордашка у него и есть.       — Тогда какого хуя ты творишь, гадёныш?! — спокйный голос вдруг набирает децибелы, заставив вздрогнуть. Слова вбиваются ударом в живот. — Если честно, мне тоже это достахуело! Тебе не нужна девка, так скажи об этом прямо!       Джек остаётся безответным, ловит ещё несколько ударов, а после внезапный холод у шеи.       — Чувствуешь? — шипит главный в компании защиты несчастных и отвергнутых. — У тебя есть сутки…       Пацан говорит что-то ещё, но голова Фроста наполняется другим шумом, будто ракушку морскую приложили к обоим ушам, усилив на максимум. Он стремительно мутнеющим взглядом, подняв голову, смотрит на неизвестных парней, с которыми пересекается второй раз, и… Отключается.

***

      Ей некуда бежать. Не у кого просить помощи. Её обязали тащить на себе почти целую страну, не спросив, а лишь напомнив: таков твой долг.       Но чем поможет этот долг, когда беда приходит по-настоящему? Когда жители, от мала до велика, смотрят со страхом и ужасом и тыкают вслед пальцем, кто спасёт её саму?..       Эльза волочила за собой чёртовы куски цепей, которые не смогла снять сразу. Её вмешательство в жизнь Джека Фроста, то, что она смогла на минуту веселиться в его тело и помочь выбраться из передряги, в корне меняет судьбу парня. Его тело физически не способно было перенести такую нагрузку, как две души. Да и Эльза тоже пострадала. Ей не хватило сил заморозить кандалы полностью, а бежать вот так, гремя железом, совсем не помогало ситуации. Но она должна.       Никто, кроме неё, не спасёт Анну и весь Эрендел. Если королева опоздает хоть на пару минут, погибнет абсолютно всё. Ханс уничтожит то, что так трепетно создавали её предки несколько столетий подряд. Пусть Эльза и испортила многое, пусть подорвала доверие горожан к себе, как к монарху, правителю. Но Анна никогда не должна была оказаться в эпицентре этого хаоса!       Королева видит это — замёрзшую реку, сумасшедшую метель там и невнятные силуэты. Видимость практически нулевая, но это не важно. Она знает, кто там и что произойдёт.       Нельзя! Нельзя допустить этого! Ещё одной потери Эльза не переживёт. Анна ни в чём не виновата. Как же прекратить это?!

***

      Крупная дрожь встряхнула всё тело, и Джек подскочил с дивана, широко распахнув глаза. Сердце бешено колотилось о рёбра, пульс грохотал в ушах, а руки тряслись. Что, чёрт возьми, произошло?! Почему он дома, когда был в паре метров от кафе? Почему в его теле такая невыносимая слабость?       Парень потёр лоб, смахивая рукавом холодный пот, и с раскачкой поднялся, погружённый в себя. Вопросы и ощущения закрутили его, поэтому что-то под ногами стало полной неожиданностью. Стукнувшись головой о косяк, раз не успел подставить руки, Джек ругнулся и кинул злой взгляд на пол.       Пистолет…       Тот самый, что вертели перед его глазами те ребята…       Вот блять.       Фрост попялился на оружие долгое мгновение, прежде чем его заторможенные мысли снесло одним криком.       «Помогите!»       Дрожь повторно перетряхнула его. Эльза! Джек рефлекторно, не задумываясь, схватил пистолет и резко обернулся к зеркалу. По его поверхности шла странная рябь, как в старом телевизоре, который не поймал сигнал. Парень ртом хапнул воздуха, подержал его в лёгких, медленно выдохнул и, полный решимости, подошёл близко настолько, что сквозь помехи разглядел свое мутное отражение.       — Ты не терпишь грязи и крови, так? — слишком своеобразно разговаривать с неживым предметом. Но Фрост полностью уверен, что эта штука слушает его и наблюдает. — Но… Что если я окуплю свой грех? Что если я сумею спасти другую душу? Дай мне немного времени, хотя бы сутки. Пропусти туда.       Зеркало оставалось безмолвным. Джек терпеливо ждал, подрагивающими пальцами сжимая рукоять пистолета. Он уже всё решил. И если не тело, то что задерживает его здесь? Незавершённые дела?       — Окей, я понял, — как-то обречённо вздохнув, парень бросил оружие на подушку и схватил телефон. Контакт девушки был найден моментально. Их в общем-то и не много у него, этих номеров.       Сообщение максимально вежливое, но не дающее никому пути в обход. Раз и навсегда. Все концы надо оборвать. Над кнопкой «отправить» палец даже не замирает.       — Теперь точно всё.       Зеркало… Мигнуло. Как и в прошлый раз, появилось письменное сообщение. Он оказался прав: ему мешает тело.       — Мне нечего ловить в этом мире, я готов заплатить эту цену, — уверенно кивает Джек, подхватывает пистоле и становится напротив зеркальной поверхности.       Зеркало успокаивается, выключает свой «режим старого телевизора», и неожиданно Фрост чётко видит себя, молодого паренька с утавшим взглядом и посеревшим лицом, осунувшийся, в синей толстовке, которая висит на нём мешком, в старых джинсах, протёртых на коленях, в раздрипанных кроссах и с чёрным стволом, поднимающимся к виску. Он смотрит глаза в глаза сам себе. Прижимает холодное дуло. Удобнее кладёт палец на курок.       Эльза бежит в неизвестность, в туман и лютую метель. Жестокий ветер подхватывает её юбки, режет кожу жёстким снегом и сбивает с ног. Но она сопротивляется всеми силами, что-то кричит, смотрит вперёд, прикрывая глаза локтем, чтобы разглядеть хоть что-нибудь. Королева Эрендела в этот момент выглядит жалкой, слабой, беспомощной девушкой, что рыдает, но идёт. Сбивается с курса, но бежит. А впереди размытые силуэты, скрытые завесой мельтешащего, будто те самые помехи, снега. Один упал на колени, другой заносит меч.       Видение заканчивается. Осознание, что медлить больше нельзя ни в коем случае, даёт последний решающий толчок.       От выстрела в квартире ниже вздрагивает старая кошка, гревшаяся на коленях хозяйки. Женщина просыпается, вздрогнув. Через пару дней она узнает, что вечером мозглого декабря покончил с жизнью её молодой, всегда вежливый и милый новый сосед.

***

      Джек падает лицом в острый снег, чувствуя, как резко обожгло морозом и болью руки. Над головой диким необузданным зверем воет ветрище, мешающий зрению. Но отлёживаться нет времени.       С кряхтением и шипением поднявшись, Фрост потирает руки друг о друга, оглядываясь.       — Анна!       Пронзительный отчаянный крик сзади, на который тело само поворачивается. К двум силуэтам бежит ещё один. Джек сразу понимает, что это она, Эльза. А та, что подскочила с колен на окрик её сестра Анна.       Над принцессой занесли меч. Там происходит что-то непонятное, Джек много не видит, но когда Эльза кидается на шею замершей сестры, он не может стоять. Ноги сами несут туда. Парень запинается, чертыхается, хватает толстую палку, за которую зацепился ногами, и бежит изо всех сил.       У него слишком маленький опыт в драках. То, что происходит дальше, больше похоже на то что, если бы он был куклой и им руководили.       Сильный удар концом палки в живот. Ещё раз, чтобы откинуть подальше. Меч отлетел, ускользнув по льду. Рыжеволосый мужчина в шоке уставился на… Пустоту. Что это?! После пятого удара ему уже не до размышлений.       … Эльза крепче обнимает заледеневшее тело сестры. Анна в прямом смысле превратилась в ледяную статую. И виной всему именно Эльза. Она не сдерживает слёз, умоляя вернуться в ней, не бросать. Бесконечное число просьб простить сыплется с её губ, а внутри все органы охватывает страх и боль…       … Анна мало что понимает, когда внезапное окаменение спадает, и она чуть не падает, чувствуя непривычно-тёплые руки и родной голос, прлсящий не умирать. Слёзы сами набегают на глаза, она тянется и прижимается к сестре, как в последний раз. Это было страшно…       — Что… Произошло? — шёпотом от затяжного молчания и рыданий спрашивает Анна, оглянувшись.       Метель стихла. Ханс без сознания лежал на достаточном расстоянии. Его оружие в другой стороне. На берег стали собираться люди.       Эльза оторвала голову от плеча сестры и тоже посмотрела вокруг. Вдруг её взгляд зацепился за палку, что переместилась сама по себе и юркнула за ближайшее дерево.       — Я сейчас.       Она улыбнулась Анне, помогла встать на ноги и передала в заботливые руки преданных министров, сама бросившись к тому дереву.       — Я так и знала! — девушка резко схватила конец деревяшки, скользнула по всей длинне рукой и у крючковатой верхушки столкнулась с чужими пальцами. — Джек!       С её касаниями глазам стал являться высокий худой парнишка, растерянно замерший на месте. Эльза не сдерживала мягкую счастливую улыбку, дотрагиваясь обеими руками. Королеве не положено, но…       Она просто девушка по имени Эльза, которая имеет полное право поцеловать своего героя со всей нежностью и отдачей и получить ответ, трепетный и неумелый. Впрочем, им некуда больше торопиться.       — Останься со мной, пожалуйста. Я буду беречь твою душу, рядом со мной будет твой дом, приют всех твоих мыслей и чувств. Судьбой нам суждено было встретиться в жестоких обстоятельствах, но, обещаю, теперь в наших душах будет только весна.       — Я помогу тебе преодолеть любой страх и открыться миру. Я люблю тебя.