Когда-то мы станем семьёй

Лютер Харгривз ненавидел своего брата под номером два. Он ненавидел их вечную борьбу за лидерство, потому что знал, кто из них настоящий лидер. Лютер Харгривз ненавидел своего отца за то, что он отправил его за сотни миль от Земли на 4 года, превратив в монстра. Лютер Харгривз ненавидел свою сестру Эллисон, если это можно в какой-то степени назвать ненавистью, за то, что никто из них так и не решился сделать шаг навстречу друг другу. Лютер Харгривз ненавидел своего брата Клауса за то, что он так безответственно относился к своей силе. Лютер Харгривз ненавидел Номера Пять за то, что он возомнил себя центром вселенной. Лютер Харгривз ненавидел Ваню Харгривз, потому что так уж у них заведено - каждый уважающий себя член «семьи» Харгривзов презирал Ваню. Но Лютер Харгривз был готов отдать свою жизнь ради брата. Лютер единственный остался в Академии ради отца. Лютер любил Эллисон всю свою жизнь. Лютер защищал Клауса настолько, насколько это возможно. Лютер был готов принять пулю в живот ради Номера Пять. Лютер спас жизнь Вани Харгривз. Два раза. «Когда-нибудь мы станем настоящей семьёй» - твердил он себе перед сном. Диего Харгривз ненавидел Лютера за его псевдо-лидерство. Диего знал, что он - лучший лидер из всей этой сумасшедшей семейки. Диего ненавидел Эллисон за её слепую любовь к Лютеру, за её чёртовы розовые очки. Диего ненавидел Клауса за его пристрастие к наркоте, ему было больно смотреть на то, как номер 4 гробит себя этой дрянью. Диего негавидел Номера Пять за его вечные нравоучения, за то, что когда разгорается опасность, он куда-то исчезает, за то, что из-за Номера Пять погибла его девушка. Диего ненавидел Ваню Харгривз и на это не было особых причин. Но Диего сработался с Лютером и смог принять факт того, что им пора перестать бороться за лидерство, а лидировать вдвоём. Эллисон осталась жива после того, как ей перерезали глотку потому, что в ней теперь течёт кровь Диего. Диего любил всем сердцем Клауса и всегда пытался помочь ему и вытащить из любой неприятной ситуации. Диего Харгривз всерьёз принял просьбу Пятого не убивать Хейзела и Чачу. И Пятый был прав. Диего Харгривз со слезами на глазах смотрел на запертую Ваню и думал о том, что, будь он лидером, он никогда бы так не поступил. Диего был единственным членом семьи, который действительно заботился о Грейс. Он знал, что она чувствует. Он знал. Эллисон Харгривз ненавидела Лютера за его нерешительность. Эллисон ненавидела Диего за его самовлюблённость. Эллисон ненавидела Клауса за то, что последний раз он был трезвым в тринадцать лет. Эллисон ненавидела Пятого за то, что, вместо того, чтобы рассказать, как избежать катастрофы совместными усилиями, он оставляет всё на последний момент. Эллисон ненавидела Ваню...нет, она никогда не ненавидела ее. Наверное, и Лютера она никогда не ненавидела, а, наоборот, любила. Любила, потому что знала, что это взаимно. Потому, что для того, чтобы он испытал к ней чувства, не надо было шепнуть номеру 1 на ухо «До меня дошёл слух, что ты меня любишь». А Диего? Ведь благодаря нему она жива. По сути, он - единственный её , теперь уже, кровный родственник. Нет, она никогда не ненавидела его. А шутки Клауса? Да, они действительно смешные. Его манера разговаривать, одеваться, сумасшедшая улыбка. Как это можно ненавидеть? А Пятый? Ему, после Вани, повезло меньше всех. Ведь он - старик в теле ребенка. Все пытаются одновременно принимать его слишком серьезно и несерьезно вообще. Его невозможно ненавидеть. Единственная, кого ненавидела Эллисон в этой семье - это она сама. Почему? Потому, что из-за неё жизнь Вани превратилась в ад. Клаус...он ненавидел Лютера за этот командующий тон. Никто ему не указ. Ни Диего, ни Лютер, ни отец...отец. Паршивец. Вот, кого он ненавидел больше всего. Отец запирал его в склепе. Зачем? Зачем? Он задавался этим вопросом 17 лет, но так и не понял. Отец - причина, по которой Клаус стал отравлять себя этой веселящей дрянью. А Диего? Вечно лезет не в своё дело, только и пытается переплюнуть Лютера. Как маленькие дети, играющие в «Царя Горы». Эллисон? Ох, его недосестрица ещё и недозвезда, недожена и недомать. Использовать силу для получения мужчины, роли или любви ребёнка - отвратительно. Он её ненавидит. Пятый...малыш, который возомнил себя взрослым. Наполеоновские амбиции (и рост), но здравого мышления даже у наркомана больше. Он ненавидел Пятого, определённо. Кто там ещё? Ах, Ваня. А Ваня что? А Ваня ничто. Ничто и никто. Кому она нужна, чтобы её любить или ненавидеть? Пустое место. Но Клаус отправился искать Лютера. Он хотел ему помочь. Он был единственным, кто хотел ему помочь. Когда Клаус услышал о том, что отец покончил жизнь самоубийством, он...пустил слезу. Он не смог её сдержать. Как бы ни пытался показать своё равнодушие. Эмоции всегда выдают с головой. Он был готов отдать свою кровь, чтобы спасти жизнь Эллисон. Диего был его самым...как бы странно это ни звучало...родным братом. Когда академия разрушилась, он хотел его вытащить. А если бы не вытащил - умер бы вместе с ним. Потому что...смысл тогда вообще жить, если единственный оставшийся в живых самый дорогой для тебя человек будет мертв? Он соглашался на любые безумные идеи Пятого. И когда Клаус увидел запертую Ваню, он уговаривал Лютера выпустить её. Почему? Потому, что он знал, каково это - быть запертым на неопределённое время, вдалеке от всех, одному, один-на-один со своими страхами. Он знал. Поэтому и уговаривал Лютера дать ей свободу. Пятый...в детском возрасте он далеко опережал своё развитие и, конечно же, развитие своей недосемьи. Лютер всегда был туповат. Диего всегда был слишком амбициозен. Эллисон всегда была недальновидной. Клаус всегда был и останется сумасбродным нариком. А отец...жестокий старик. Он ненавидел их всех. Всей душой. Всю свою семейку, кроме одного человека. Ваня была единственной, кому он мог доверять. Он не понимал, почему другие унижали её. Он был её единственным другом. Поэтому когда во время путешествия во времени он застрял в апокалипсисе, то в первую очередь позвал её. А Лютер...его можно только пожалеть. Диего ведь хороший парень, который готов на все ради семьи и не важно, насколько он люто их всех ненавидит. Эллисон не недальновидная, а ослеплённая и отчаянная. Большая разница. Клаус просто подвергся пыткам отца. Их всех нельзя ненавидеть. Достаточно просто пожалеть. А Ваня...такой интересный человек. Её ненавидели отец и вся семья. Но она любила их всех. Пыталась показать им это. Пыталась стать членом семьи Харгривзов. Но её снова отвергли. И ей надоело дарить любовь. Она обозлилась. А когда хорошие девочки переходят на плохую сторону, становится действительно страшно. Так кто же они - семейка Харгривзов? Кто же они? Отец - это человек, который хотел вырастить хороших детей, умеющих контролировать свои силы. Он не знал любви? Знал, конечно знал. Но он не знал, как показать её детям. Лютер - слишком доверчивый парень со слишком большим сердцем, который всегда пытался сделать лучше, а выходило ещё хуже. Диего - семейный парень. Точнее, его можно назвать мужчиной. Он готов отдать свою жизнь ради любого члена семьи, даже ради отца. Он знал, что такое настоящая любовь, и каково это - терять её. Эллисон построила жизнь благодаря своей силе и это разбивало её каждый день. Клаус - парень, которого отец запирал в склепе с трупами на часы. И это довело его до наркомании. Пятый - несчастный мальчик, который вырос в отвратительных условиях и пытался предотвратить ужасную катастрофу. Пытался найти причину, которая была прямо перед носом. Который пытался уберечь Ваню от опасностей, но в итоге этой опасностью стала она сама. А Ваня...бедная девочка, которая всю жизнь жила, думая, что в ней нет ничего особенного, хотя причиной было то, что она была самой особенной из всех. Харгривзы- кто они? Это - дети. Которые, не смотря на всю ненависть к отцу, приехали на похороны и встретились снова. Которые всегда проходили через испытания вместе. Которые были готовы пожертвовать Эллисон свою кровь. На это был готов каждый. Которые защищали друг друга в битве с Хейзелом и ЧаЧей. Которые пытались предотвратить катастрофу вместе. Которые всегда были готовы защитить друг друга. Так кто же они - эти Харгривзы? А я скажу вам, кто они. Они - семья.