Хранительница Храбрости

С помощью йети, портала и контролировавшего состояние пленника Песочника, Северянин смог перетащить спящего Фенрира к себе в замок, а местом для него послужил запасной сарай для саней. Я осталась жить вместе с Зубианой, ибо оставаться одной уже было просто невыносимо. Туоф всячески старалась поднять мне настроение, и, признаться, у неё неплохо получалось. Когда с Фенриром было довольно затруднительно говорить на многие темы, то с повелительницей зубных крох можно было болтать о чем угодно. И все же... Так много времени прошло, а я не могу все никак забыть. И вот снова я возле Замка Льда, на этот раз без чьего-либо ведома, разве что кроме сторожевых йети. Но те меня знают и все прекрасно понимают. Один из них с забавным ворчанием проводил меня до ветхого сооружения, стоящего чуть поодаль обители Санта-Клауса. Рядом с огромным и величественным Замком Льда этот сарай выглядел довольно-таки жалким и обветшалым. Я приоткрыла скрипящую деревянную дверцу, непонятно каким лешим в жуткие арктические бури держащуюся на петлях, и осторожно заглянула вовнутрь. Там было холодно, пустынно, ясно ощущалась какое-то забытье, заброшенность. Лишь посредине лежал пленник, чей непривычно безучастный и пустой взгляд был устремлен на дырявую ненадежную стену. - Фенрир? - тихо шепнула я, войдя внутрь. Я увидела его болезненный взгляд, словно отражение своего нынешнего состояния. Я сделала несколько шагов по направлению к нему. - Почему ты мне ничего не говорил? Что-то скрывал, недоговаривал, разрывал обещания? Я же... ничего тебе не сделала! За что?! - Мерида ничего не сделала, - эхом повторил волк. - Фенрир сделал. Фенрир чудовище. Фенрир был чудовищем всегда. Я вздрогнула. Об этом говорила Зубиана, Джек, Банниманд, Северянин, да и Сэнди бы сказал, если б мог - теперь он сам в этом сознается. Он всегда оставался монстром, и, видимо, ничего нельзя предпринять, чтобы это изменить. Раньше с этой мыслью я никак не могла смириться, а теперь, когда он сам все сказал, как-то стало легче на душе, словно камень с сердца спал. - И что мне теперь делать? - грустно вздохнула я. - Без тебя сложно. - Отпусти, - внезапно сказал Фенрир. - Отпусти Фенрира в Хельхейм. Царство мертвых. - Нет... - пробормотала я, схватившись за голову. - Ты чего... Я не могу тебя убить.. Чудовищный волк вдруг начал извиваться на полу, насколько это позволяла тугая прочная цепь, скуля, как провинившаяся перед хозяином собака. Тучи пыли взметнулись в воздух, кружась причудливым вихрем в скудных лучах солнца, падающих через единственное окно. - Там хорошо... Там нет цепей, нет Регнарека, нет Тюра, Одина, Тора... Там сестра, - выл Фенрир, умоляюще косясь в глаза. Сердце судорожно сжалось. - Как я тебя убью, Фенрир?! - крикнула я в отчаянии. - Я не могу, слышишь?! - У Мериды есть лук и стрелы, - сухо заметил волк. Я достала из-за плеча свое старое оружие, подаренное еще отцом в далеком незыблемом прошлом. Сколько уж времени я им не пользовалась? Лук все равно оставался таким же, пускай ветхим и простым, но готовым к использованию. Впервые, сжимая оружие, мои руки затряслись, в глазах застыли слезы. - Отпусти, - проскулил волк. - Там лучше Фенриру. Там хорошо. Здесь плохо. Я тихо вздохнула. Несчастный... Как же может быть хорошо в царстве мертвых?! Неужели нужно настолько ненавидеть свою настоящую жизнь, чтобы хотеть умереть? С другой стороны, он закован в нерушимые цепи, брошен в забытом ветхом сарае, является чудовищем и постоянно терпит душевные муки. Для него хуже быть, наверное, уже и не может. Стрела, вытащенная из-за колчана, привычно легла на лук, натянулась тетива. Фенрир замер, умоляющий взгляд все еще был устремлен мне прямо в душу. Я завела руку назад, напрягая тетиву, прицелилась. В памяти отчетливо всплыл момент, когда братику угрожал огромный волк - меньше Фенрира, но такой же страшный хищник, склонившийся над бедным рыжим ребенком. Тогда я не задумывалась, рука не дрогнула, пока стрела не впилась клыкастому в макушку. А сейчас все круто изменилось. Железный наконечник был направлен зверю промеж глаз. Я еще долго стояла, все никак не могла решиться, Фенрир молчал - не торопил. Только однажды тихо сказал. - Спасибо. Я сделала большой вдох, зажмурилась и разжала пальцы. Мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы быть уверенной - попала. Быстрыми шагами я приблизилась к волку, напоследок прижавшись к его боку. Я почувствовала, как он теряет материальные очертания, тает, как иллюзия, голограмма - все же он не был настоящим зверем, просто легенда, скандинавский миф. Как-то проще осознавать, что ты убил неживое существо. Вскоре он полностью исчез - с сухим шелестом рассыпалась уже ненужная цепь, стрела глухо упала на пол. Я в сердцах сломала пополам её древко и, швырнув в угол, выбежала прочь. Говорят, что отпускать сложно. Я ни на миг не сомневалась. Теперь никто не станет предвестником Регнарёка. Пророчество вёльвы оказалось лживым.