call out my name: 32.6, -114.6

Ли Донхёком оказывается миловидный мальчик с золотистой кожей и приятным голосом. Как и говорил Марк, с Тэёном они совсем не похожи. Честно говоря, даже Тэиль больше похож на его родного, чем Донхёк. Дом паренька находился не в самом благоприятном районе, но внутри от квартиры так веет уютом и комфортом. Может, всё дело в девятнадцатилетнем парне в пижаме с горячим какао в руке? Незапланированный визит сбил Донхёка, но он все равно впустил гостя и тоже заварил ему какао, сказал, что у него это традиция для всех, кто заглядывает к нему впервые. Дома выключены люстры, горят только светильники, другие виды подсвечников. На кухне огромный светильник стоит на столе с правой стороны, поэтому Джехён, попивая какао, видит отчетливо Донхёка справа. Джехён забирает слова о том, что все подростки мразные и агрессивные, обратно. Он милый, за исключением немилых засосов на шее, которые Джехён видит ненамеренно, они выглядывают из чуть оголенной шеи. Похожие он видел сегодня, на Марке. — Вот прохвост, — Донхёк пугается резко заговорившему за столом Джехёну. — А в универе себе цену так набивает, будто никто не достоин его любви. Донхёк неловко улыбается, натягивая хлопковую ткань на шее. — Не говори так о нём. У него на самом деле очень доброе сердце. Не это имелось в виду, Джехён отлично осведомлен о доброте Марка, которую увидит только мазохист, что продолжит с ним общаться, не взирая на его трудный характер. Это Джехёну повезло, ведь Марк сам приметил его и заинтересовался в нем. Так бы он никогда не полез к такому снобу (хоть Марк таким и не является). — Верю, — делает глоток какао, пленка горячего молока приклеивается к верхней губе. Конечно, в голове младшего сейчас миллион вопросов, потому что кроме как « я сюда пришел от Марка» Джехён ему больше ничего не сказал. Он мнется, обнимает ладошками кружку теплую, затем раскрывает рот, чтобы спросить, но передумывает. За этим весело наблюдать. — Спрашивай, — с улыбкой прерывает мучения младшего он. Тот наконец-таки выдыхает, и Джехён уже навсегда запоминает, что Донхёк забавный мальчишка. — Кто ты такой и зачем я тебе нужен? Джехён отодвигает кружку в сторону и складывает ладони замком на столе: — Меня зовут Чон Джехён, и я ищу твоего старшего брата, — парень шумно сглатывает от сильного взгляда гостя. — Расскажи мне о его тайнах, пожалуйста. Расскажи мне обо всём, о чем боялся сознаться мне Ли Тэён. Встав со стола, Донхёк нервно кусает за фалангу палец, и с таким же обеспокоенном лицом обратно садится. В этом мрачном свете он напоминает Джехёну душевнобольного. — Когда мне было одиннадцать, а Тэёну пятнадцать, мама умерла от передозировки. Так мне передали полицейские. Когда я пришел со школы, дом был идеально чистым и вымытым, никаких улик. Я был ребенком, только повзрослев, я стал понимать насколько это странная история, — он шумно сглатывает и снова припадает ладонями к теплому какао. — И, скорее всего, ты в курсе, что Тэёна выкупила другая женщина за деньги у мамы, когда ему было десять лет. Мама с радостью согласилась, ведь за те бешеные деньги можно было бы столько наркотиков купить. Почему та женщина так сильно захотела брата в сыновья, не могу предположить, и Тэён мне никогда не говорил. Откуда она увидела брата, также без понятия. Трудно было поверить в то, что этот парень столько пережил, в его глазах не было и намека на печаль. Будто Донхёк уже давно смирился с этой участью. Джехён несмело продолжает: — Вы виделись с Тэёном после того, как он ушел от вас? Донхёк утвердительно кивает: — Раз в месяц он приходил к нам, — чешет лоб, пытаясь вспомнить. — Та женщина была не против того, чтобы он виделся со своей настоящей семьей. В основном, конечно же, он приходил ко мне и давал мне часть денег, которые ему давали его новые родители на пропитание. Мать тратила все деньги на всю эту отраву, отключалась от всего мира, ей было плевать, что маленький ребенок без еды и одежды. С мамой Тэён никогда не разговаривал, даже не здоровался, теперь я понимаю почему. — Почему? — А кто хочет здороваться с той, кто променял тебя на наркотики? Я бы точно не захотел, — Донхёк вертит головой, отгоняя картины тех ужасных дней из его детства. — После того, как она скончалась, ты… — Я был в детском доме, но недолго. Тэён подсуетился, и как только ему исполнилось 18, он взял над мной опекунство, однако та женщина запретила ему жить со мной и мне жить с ними. Мне было достаточно и этого. Тэён ко мне заходил чаще, чем раньше, два раза в неделю, иногда один раз, бывало и семь дней на неделе. В голове Джехёна зарождается нездоровая идея, от успеха которой зависит многое. Марк точно его убьет, если они с Донхёком ошибутся. — Слушай, а ты не хочешь теперь узнать всю правду об этой истории? Глаза парня становятся шире, он, долго не думая, кивает ему. Резко хватает Джехёна за обе руки и чуть ли не умоляет: — Да, пожалуйста. Я помогу тебе, чем смогу, но и ты помоги мне найти ответы. Он сжимает его теплые ладони и с понимаем заглядывает ему в глаза. — Ответ точно знает Ли Тэён, но для начала нам нужно найти его, — шепотом, будто Тэён прячется в комнате, а они играют в прядки. Ему повезло, что Донхёк легкий на подъем и заинтересован в прошлом своей семьи. — Неважно какую правду мне скажет Тэён, я всё равно буду на его стороне, — Донхёк кладет кружки в раковину и смотрит на настенные часы, вытирая влажные руки об свитшот. — Останешься переночевать? Уже так поздно и не безопасно в этом районе по ночам ходить. Тут он прав, район оставляет желать лучшего. Здесь со своим полным кошельком он может стать главным десертом для бандюган на улице. — Не бойся, она умерла не в этой квартире, а в соседнем подъезде. Один из бывших её хахалей хоть что-то сделал для меня, обменял ту квартиру побольше на эту маленькую. Джехён прерывает поток слов жестом: — Все нормально, не беспокойся. Я остаюсь, — он с интересом смотрит на младшего, который вытирает стол мокрой тряпкой. — Это тебе нужно бояться меня. Вдруг я пришел сюда обокрасть тебя? Донхёк закатывает глаза и громко фыркает. — Было бы что, — бросает тряпку в раковину. — Чтобы я поверил, что пацан с дорогущими часами в цену почти с этой всей квартирой, пришел меня обворовывать? Я, конечно, наивен в силу возраста, но не глупый. Он сразу же потянул рукав свободной кофты вниз, чтобы скрыть часы, но Донхёк сказал расслабиться. Шутка и есть шутка, чтобы посмеяться, а потом забыть. Сначала Джехён отказывается спать на единственной кровати, потому что воспитание не давало смириться с тем, что Донхёк будет лежать на полу. — О, не беспокойся. Мы с Марком никогда этим не занимались на этой кровати. Джехён от отчаяния мычит, это не та информация, которую он хотел знать, Донхёк же просто смеется со старшего. В итоге побеждает ведь в споре, Джехён остается спать на кровати, а он возле, на полу. Комната, как комната. Любой скажет, что там живет подросток, недалеко от кровати небольшой столик, где также стоит чайник и пакетики чая. Видимо, парень любит такие чайные трапезы. — Как вы познакомились с Марком? Ему правда интересно узнать, как Марк Ли кадрил братишку Тэёна. — Однажды Тэён должен был забрать меня со школы. Жду брата, а он приезжает на какой-то крутой машине вместе с парнем, у которого лицо холодной сучки. Я сначала подумал, что это парень Тэёна, но что-то не очень они смотрелись вместе для парочки. Мне было неловко, потому что Марк не собирался уходить, когда уже привез нас в кафешку. Долго не мог понять, что ему нужно, пока он не попросил Тэёна помочь ему разобраться с новой плитой, которую ему установили в квартире, а затем он свалил. Выглядело, как возможность увидеться снова с моим братом, но Тэён убедил в том, что Марк реально не шарит в бытовых и других технологиях. Джехён заливается смехом, до чего Марк странный: — Скажи, я не один считаю, что это не вяжется с его образом холодного и крутого парня? — Вот именно, — Донхёк с улыбкой соглашается, взбивая подушку. Они недолго говорят о разном, вспоминают забавные случаи, или говорят что-то смешное о Тэёне. Донхёк засыпает быстро и крепко, чуть-чуть похрапывая, а к Джехёну сон только приходит. Возле кровати окно, откуда видны ночные звезды. В центре города, где живет Джехён, их не увидишь. Ночные звезды холодные, они святят своей красотой и говорят о том, что они недостижимы для человеческих рук, только лишь их глаза могут сходить с ума от их совершенства. Они напоминают ему Тэёна, а Джехён ненавидит ночные звезды. Какой это парадокс. Последнее, что он видит перед сном, ночное небо. Первое, что он видит во сне, дневное небо. А затем Тэён солнечно улыбается, и Джехён умирает. Это их первый диалог, он этот день никогда не забудет. Он не слышит всего, что говорит ему в начале Тэён, не слышит своих же адресованных ему слов. Этот отрывок будто исцарапанная часть пленки на кассете. Джехён не может вспомнить, не может. Тем временем Тэён зажигалку не собирается отдавать сразу, подбрасывает в руке и нагло подставляет свое красивое лицо прохладному ветру. — Я отдам тебе её как-нибудь, у меня будет длинный и тяжелый день сегодня, — демонстративно показывает зажигалку, и Джехён, как завороженный, кивает ему. Тэён такой сказочный и реальный одновременно, что если бы он попросил забрать душу, то Джехён бы, ни секунды раздумывая, сам бы разорвал грудь и отдал её. — Знаешь, как жить надо? Тэён делает последний затяг и бросает бычок прямо в урну. Неспешно поправляет кожанку, застегивая, а ветер всё становится сильнее и небо чернеет стремительно. — Бери от жизни всё, но ничего не возвращай. — Разве это правильно? Подросток смотрит с высока, смотрит, как на идиота. Тэён проводит языком по ряду зубов, а затем с ухмылкой произносит: — А что есть «правильно» в нашем мире? Я должен что-то сказать ему, сказать, нужно сказать. Джехён просыпается в поту, над ним встревоженное лицо Донхёка, который прикладывает ладонь к мокрому лбу. Опять этот полумрак вокруг. — Я пил тихо чай и тут ты меня пугаешь, дергаешься и дрожишь во сне громко, — шепотом, будто он сокровенным делится. — Тебя лихорадило. Убрав руку парня, садится в кровати. Взмокшая белая футболка медленно отлипает со спины. Свет тусклой люстры увеличивает их тени в два раза, такая спокойная и теплая обстановка, давно себя так не чувствовал Джехён. — Мне снился Тэён, — Донхёк коротко кивает и резко встает к столику, заливает чай в кружку, несется с ней к нему. Джехён принимает любезно с благодарностью чай, он вообще не понимает зачем Донхёк так заботится о нем. — Он забрал моё сердце и не хочет отдавать своё. С детства ненавижу эгоистов. — Но его ты любишь, — напоминает об этом диссонансе младший. — Ради него ты зашел так далеко. Далеко, как далеко от него Ли Тэён, рассматривая школьную огромную географическую карту, задумывается он. Хватит ли его длины руки, чтобы дотронуться до его лица? Или нужно пролететь несколько сотен световых лет, чтобы увидеть яркую улыбку Тэёна? — На хорошую вещь смотришь, — озвучивает младший, видя расфокусированный взгляд парня на карте. — Она досталась Тэёну от бабушки, он всегда кучу всего отмечал на ней и учился. Джехён встает со скрипучей кровати, голова до сих пор болит, он будто бы опьянен. Ноги сами несут к приклеенной на стене карте. Дотрагивается до гладкой бумаги. В некоторых местах бумага пожелтела от старости, где-то края подрезаны, много зачеркиваний и дырок от ручки. Внимание привлекает красный крестик, в районе штата Аризона, США. — Ты смотришь на место, о котором Тэён всегда говорил, как о родине тепла и солнца. Где-то он прочитал, что там нет облачных дней. Солнце круглый год, — Донхёк подходит к нему и с улыбкой рассматривает озадаченное, нахмуренное лицо Джехёна. — Хочу к цветам и яркому солнцу, где не будет свинцовых облаков. Я ещё тот романтик, да? — Снимает с себя солнечные очки. Джехён должен был следить за дорогой, но это было трудно, когда такой красивый и идеальный Тэён сидел рядом с тобой и иногда поглаживал его бедра. Когда у старшего хорошее настроение, он всегда такой: провоцирующий, страстный и яркий. По летней трассе они колесили вдвоем, Тэён перекрикивал музыку звонким смехом, а Джехён нервно сжимал руль. — Допустим, что ты без меня жить не сможешь, — игриво говорил он, прикусывая кончик дужки очков. — Сможешь не умереть, если я однажды исчезну? Если я променяю тебя на тепло и солнечные дни? — Я найду тебя и верну, — остановившись на красном, запоздало с улыбкой ответил Джехён. Громкий смех старшего заставил смутиться честного и искреннего ответа, Джехён по-настоящему так бы и поступил, если Тэён решил бы от него сбежать. Машина сзади начала сигналить, и Тэён легко хлопнул младшего по колену: — Зеленый, Наруто, не спи на дороге, — кончике ушей Джехёна залились красным. Тэён прохладными пальцами коснулся горячей мочки, смущая младшего ещё больше. — Почему я Наруто? — Ты меня также должен будешь вернуть, как он вернул Саске в деревню, — возмутился Ли, иногда его раздражало, что Джехён так тормозит и медленно понимает тэёновы шуточки и аналогии. Спустя пару минут, Джехён сказал затихшему Тэёну: — Позови меня по имени, и я буду в пути. Осознание. Джехён, стоя перед географической картой рядом с младшим братом Тэёна, в маленькой квартире на окраине города, понимает очень важную вещь. Все это время Тэён готовил его к своему исчезновению. Он ставит указательный палец на крестик и смотрит на запад и север: — Широта 114 и долгота 32, — младший удивленно смотрит на него. — Донхёк, как давно этот крест стоит там? Донхёк растерянно пожимает плечами и не понимает внезапно ожившего Джехёна, который чуть ли не отталкивает его от себя. Им будто бес овладел, Джехён бросает на пол теплое одеяло, поднимает подушку и найдя там сотовый, быстро строчит. — Что ты делаешь? — Он все ещё прижимает ладонь к плечу, которое толкнул Чон. Мельком видит, как в поисковые запросы вводит «широта 114 и долгота 32, Америка». Джехён прикрывает глаза и шумно выдыхает, блокируя телефон на ощупь. Открыв глаза, он уже совсем не тот гость, с которым Донхёк разговаривал. Этот Джехён более уверенный, знающий, что делает и зачем. — Звони Марку, мы сейчас же выезжаем. Он обнимает себя за плечи, отставая во времени от Джехёна, младший не понимает, что от него хотят: — Куда? — В штат Аризона, город Юма. И если не соврал гугл, то мы отправляемся в самый солнечный город, где нет облачных дней и дождей. Пока Донхёк суетливо общался с Марком по телефону, параллельно бросая небрежно вещи в чемодан, Джехён, который собирается полететь на легке. Билеты обошлись в огромную сумму, но Джехён не собирался из-за этого сдаваться, пускай он будет теперь работать за двоих и проголодает несколько месяцев, в стеснении занять денег у родителей. Это не всё, на что он готов ради Тэёна. Внутренний голос в нем кричит, как одиноко Тэёну, как ему сложно одному. Он попал в ужасное чувство, когда уже никто не может помочь с проблемой. Джехён уверяет себя, что старшему осталось немного терпеть, он уже рядом с ним, он нашел его. Через телефон покупает билеты на троих, он знает, что Марк поедет вместе с ними. Их у подъезда встречает Марк, по чьим нахмуренным бровям легко понять, как ему не нравится затея Джехёна. Он нежно, но крепко обнимает за талию Донхёка, забирая из его рук небольшой чемодан. Когда они окончательно заканчивают со всем, Марк заводит машину и, не отрывая взгляда от пустой дороги впереди, уставши спрашивает: — Я не буду интересоваться почему Юма, но ты уверен? — Да, — и машина трогается с места. В аэропорту, как оно всегда бывает, сотня людей, которые спешат кто куда. Одни ждут приезда близких, вторые сами бегут к ним в объятия. Регистрация не занимает много времени, потому что рейс не такой популярный, раз в неделю, им повезло с днем. Джехён вспоминает, что сегодня четверг. В зоне ожидания, они оставляют Донхёка, а сами удаляются в комнату для курящих. Сейчас самое время позвонить Мун Тэилю и заставить сказать всё, что ему известно. Гудки не долгие, словно он знает зачем звонит Джехён: — Нашел его? — Хрипло слышится в трубке, вероятно, опять сидит и курит на кухне. Марк озадачено смотрит на Джехёна с трубкой, поджигает свою сигарету, затем его. — Что произошло тогда на острове Чеджу? В трубке слышен сиплых смех: — Поздней ночью домой ворвался Тэён с кровью на руках. Он так дрожал, как испуганный котенок, не мог внятно и двух слов связать. Я не знаю всего, что произошло, но на следующий день прокурор Ким сказал матери, что родная мать Тэёна умерла от ножевого ранения, и Тэён главный подозреваемый, — слышен звук тлеющей сигареты, голос женщины о скорой посадке. — Но кого волновала жизнь избитой наркоманки? Никого. Благодаря этому, за договоренную сумму денег, маме удалось замять это дело и спасти задницу Ли Тэёна. Она даже еще больше полюбила его после убийства, звала бедным мальчиком. А я, после того как дело умяли, забрал Тэёна на Чеджу, чтобы отвлечь от этих мыслей. Если бы оставил его в Сеуле, то он бы точно наложил на себя руки. Выбросив недокуренную сигарету, он только сейчас обращает внимание на Марка, который несколько минут дергает его за футболку в сторону выхода. — Наш рейс, Джехён. — Ты влюблен в убийцу, Чон Джехён, — ядовито говорит Мун в трубку. Голова готова треснуть из-за количества информации. — Пошел к черту, — рычит от злости, и это лишь забавляет Тэиля. Его Тэён, его хрупкий и нежный мальчик, который дарил яркие улыбки в летние теплые дни. Самый любимый, который просил не оставлять его, крепко прижимался к нему грудью. Он так страдал и никому не мог рассказать этого, а его намеки никто не мог понять вплоть по сегодняшний день. Родным на него плевать, друзья его не понимают, а Джехён… Джехён тонул в своем эгоизме, считал себя жертвой, чьими чувствами играл Тэён, думал только о безответной любви. — Такой уж гад, как я, заслужил пару ударов в живот, буду ждать, — его длинный смех обрывается короткими гудками. Донхёк на протяжении всего пути цепляется в его руки, просит не скрывать правды, но Джехён категорично отнекивался. Пусть эту правду расскажет лично сам Тэён.