The legend of Zelda

-Ты только посмотри! -Мать моя зубастая акула! Малец, да ты настоящий искатель сокровищ! Мальчишка вертит в руках красивый красный кулон формы ромба, похожий на тонко отшлифованный гранат, что играет в свете догорающего факела. Маленькие грани отражают свет, преломляют его и отбрасывают на лицо кладоискателя, таинственный меч и стены пещеры. -Была бы у меня шея, сам бы носил такие цацки. -Иди ты, Кэл. - отмахивается Зак, ероша второй рукой мягкие волосы. -Может, примеришь это побрякушку? Коль не подойдет, сможешь сделать подарок своей подружке-атлантке. - волшебный артефакт хихикает, исподлобья поглядывая на молодого капитана, который на колкость лишь закатывает глаза. Свет факела - обычной деревянной палки, обмотанной тканью, что насквозь пропитана машинным маслом - освещает небольшую часть каменных стен, по которым, с потолка, тоненькими струйками стекают малахитовые ручейки горной воды. Они бегут, струятся по неровным стенам, огибая каменные выступы и заполняя маленькие выбоины и, наконец, впадают в маленькое бездонное ярко-зеленое озерцо, расположившееся посреди пещеры. Почему-то, увидев его впервые, Зак подумал о глазах своего заклятого врага. Настолько оно было ярким. Взглянув еще раз на играющий в свете огня кулон, мальчишка кидает многозначительный взгляд на друга, будто бы ожидая какого-то подвоха, но тот молчит, а потому Зак завязывает найденый на дне, как бы безумно это не звучало, бездонного озерца необычайной красоты камень, будто впечатанный в оправу из потемневшего и слегка заржавевшего от воды серебра. -Ну, что скажешь, Кэл? Но Калабрасс не успевает что-либо ответить: пещеру озаряет яркая вспышка, будто бы взорвавшаяся световая граната. От мистического света изумрудные ручейки становятся светлее, чуть ли не прозрачными - словно их и вовсе нет. А волшебный меч жмурит глаза, но кажется, будто два зеленых огонька, ярко горевших в его темных глазницах, просто затухают, словно от дуновения ветра. Когда свет плавно оседает, в пещере вновь воцаряется темнота, всепоглощающая и давящая, словно многотонный орган, свалившийся на плечи. И даже свет от факела становится каким-то блеклым: странная вспышка света будто бы чуть загасила его. Теперь же по земляному полу клубится чуть красноватый дым, снует меж сталагмитов, обволакивая их как под водой, и проходит меж ровных длинных ног. -Кхе, кхе.. Что это сейчас было? - откашливается молодой пират, прикладывая ладонь ко рту. На загорелых щеках можно заметить мокрые дорожки от слез. - Кэл, ты чего молчишь? Меч смотрит завороженно, почти не моргая. Его нижняя челюсть слегка опустилась, от чего стала видна пустота на месте языка и глотки. -Зак? - его голос звучит вопросом. Будто бы он не совсем уверен в правдивости ответа. -А кто еще, костяшка? - Зак прищуривается, смотря на растерянный вид Калабрасса и складывает руки на груди. От этого кашля и, скорее всего, дыма, голос стал выше. Видимо, этот туман разряжен или состоит из гелия. -Ты.. девчонка.. - удивительно спокойно выдает артефакт. А мальчик, видимо, только сейчас осознает всю соль проблемы. Он, будто бы не веря в слова своего верного друга, настороженно опускает взгляд вниз, смотря на свое округлившееся, но не на столько, насколько бы хотелось, тело. Красная излюбленная футболка лишь слегка оттопырилась на уровне груди, а сквозь неплотную легкую ткань были видны два возбуждённых соска. Поднеся к ней свои тонкие и до этого, но сейчас и вовсе кукольные руки, Зак мягко сжал груди, слегка помяв. «-И впрямь мягкие...» Он пропускает меж пальцев соски, сводит груди вместе - те почти не касаются друг друга - и кидает заинтересованный взгляд ниже. Длинные смуглые пальчики плавно скользят по появившейся талии и замирают на ремне, когда Зак слышит непринуждённое покашливание со стороны. -Вообще-то, я еще здесь. - недовольно ворчит волшебный артефакт, завороженно глядя на поблескивающий кулон меж грудей его капитана. - Какого черта только что произошло? -Я.. не знаю.. Я просто стал... О боже, Кэл! - воскликнула молодая пиратка, уставив взгляд больших, как у серны, голубых глаз. - Я стал девчонкой! -Да, я это вижу. А теперь сними эту побрякушку и отправь на дно, туда, откуда взял. Невесть что эта штука еще может сделать. -Ой, да брось. - отмахивается пиратка, убирая спадающую челку на глаза назад. Она кладет руку на кулон, чувствуя под пальцами пульс - словно это маленькое сердце, заключенное в оправу из серебра. - Ты прикинь, мы же можем разыграть ребят! Только представь, как удивиться Сиси, когда я сниму его перед ней! - она поддевает медальон большим пальцем, поднимая его. -Малыш, не нравится мне эта идея. Вдруг ты не вернешься назад? -Хватит нудеть, большой ребенок. - отмахивается Зак, вытаскивая меч из земли и убирая его в ножны. - После розыгрыша, я обязательно от него избавлюсь. - а потом добавляет. - Наверное.

***

Гравий шуршит и перекатывается под ногами, а потому пиратка скользит, будто на льду. Она старается ухватиться за выступы скалы, но слюда и известняк крошится под пальчиками, оставляя на них неприятную мелкую крошку. Она ступает носками по особо выпирающим камням, которые готовы в любой момент вылететь, будто злые ласточки-береговушки из гнезд и отправить пиратку на дно бурной речушки внизу, меж скал, вдоль и поперек изборозжденную острыми скользкими от ила камнями. -Ты это, поаккуратнее, а то я не хочу откинуть кости раньше времени. - ворчит старый меч, когда нога девушки очередной раз соскальзывает с выступающей горной породы. -Заткнись, Кэл, не отвлекай. - отрезает Зак, глубоко вдыхая, от чего грудь вздымается к небу, и совершает прыжок, попадая ступнями прямиком на выступ побольше. Еще чуть-чуть и они окажутся на вершине, где их и ждет команда. -Вот я одного не могу понять. - не унимается волшебный артефакт. - Почему ты пошел с этой цацкой на шее? С ней же твои силы поубавились. Вот, чуть вниз не рухнул, а в своей нормальной форме ты бы... -Калабрасс! - шипит пиратка, а ее короткие острые ноготки оставляют неглубокие царапинки на мягком грунте скалы. Меч замолкает, но лишь на тот момент, пока девушка делает очередной выпад, на этот раз крепко хватаясь руками за выбивающийся из земли толстый корень дерева. -Хотя, если так посмотреть, ты не особо изменился. Разве что грудь появилась, правда, всего лишь позорная единичка. Терпение пиратки взорвалось, как перекаченный аэростат. С ужасным гулом, надолго застрявшем в ушах, будто извечные удары в гонг в перемешку с бьющимся стеклом. -Хватит! - уже прокричала она на повышенных тонах, но крик ее звучал как мольба, нежели как приказ. - Хватит это делать! - а глаза покрыл тонкий слой туманной дымки слез. -Ладно, ладно, чего верещать-то? Меч хмыкает, а девушка тяжело прикладывается лбом к холодной землянистой, в некоторых местах увенчанной камнями, как бусами, пологой скале. Глубокий вдох и плавный выдох. Она подпрыгивает, отталкиваясь от выступающего, чуть пошатывающегося камня ногами, который тут же летит в пропасть с гулким свистом, и хватается руками за край обрыва, покрытый редкой зеленой травой. Она цепляется тоненькими пальчиками за нее, вырывая с корнями и загребая землю, но удерживается. Подтягивается и, наконец, вылезает. -Зак! - слышит она радостный голос Сиси где-то на периферии сознания. - Зак! Ты был так долго, что мы уже заволновались... Радость в ее голосе затухает, как лучинка в вакууме. Быстрый до этого бег сменился на медленный, почти крадущийся шаг. Пиратка слышит, как ломаются ветки и сухие листья под ногами алтантки, будто кости мелких грызунов. Она слышит, как принцесса достает из ножен свой межгалактический бластер, который на днях усовершенствовал Карамба, и она точно знает, что Сиси применит его. А потому пиратка - насколько это возможно - быстро поднимается на ноги и, чуть пошатнувшись, выставляет руки вперед. Нужно действовать незамедлительно. А потому Зак надевает на лицо маску испуга. Начинает рвано и часто дышать, от чего кружится голова и словно сжимаются легкие, будто стальными тисками. -Кто ты такая? - грозно спрашивает атлантка, держа бластер наготове, а палец на спусковом крючке. -Пожалуйста... помоги мне... Пиратка подается вперед, заплетается в собственных ватных ногах и падает в руки девушки, которая еле успевает убрать палец с курка. Пиратка утыкается носом ей в шею, всхлипывает и сжимает длинными смуглыми пальчиками плечами атлантки. -Пожалуйста... помоги мне... - повторяет Зак, чуть отстраняясь и смотря в распахнутые от удивления глаза морской жительницы. -Что случилось? - наконец произносит Сиси, убирая усовершенствованный бластер в набедренную кобуру. -У меня.. - пиратка вновь всхлипывает, складывая руки крестом на груди, словно покойница, и накрывает ладонями блестящий в лучах уходящего солнца кулон. - У меня ужасно доверчивые друзья. Она делает шаг назад, и глаза уже не покрывает туманная дымка слез - они смеются. Смеют, как смеется пиратка. Искренне и навзрыд. Она сгибается пополам, держится обеими руками за живот, обнимая себя, и смеется. Смеется с удивлённого и ничего не понимающего лица Сиси, с ее ступора. Смеется, потому что шутка удалась. -Сиси, это я. Не узнала? - Зак успокаивается, вытирает скопившиеся в уголках глаз слезы и снимает с шеи кулон. Небольшую полянку с одинокой старой сосной, ушедшей далеко ввысь, озарила яркая вспышка, словно случайно подожгли насыпь магния. Сиси жмурится, закрывает руками глаза и делает шаг в сторону. А когда вновь открывает их, перед ней стоит Зак, задорно улыбаясь и вертя на пальце, будто спиннер, кулон. -Что.. что это сейчас было? - она непонимающе смотрит на капитана, а затем переводит взгляд на артефакт. - Ты где его нашел? -Да так, на дне пещеры. - отмахивается мальчишка. -Ты только прикинь, что было, когда мы только вошли туда с Кэлом... -Ты хоть представляешь, что это за амулет? - перебивает его атлантка. -Ну... да, в принципе. Он перевоплощать может. - чешет в затылке Зак, обводя полянку взглядом. -Нет? -Пошли на Хаос. - девушка забирает артефакт из рук парня, убирая его в маленький кармашек рядом с кобурой. - Там все объясню.

***

-Ты и сам прекрасно знаешь, что Треугольник наполнен всевозможными тварями и артефактами из других миров. Но есть вещи, которые принадлежат Треугольнику всецело. И этот медальон как раз является этой вещью. - атлантка ходит по каюте маленькими размеренными шагами. Они здесь вдвоем - Сиси позаботилась о том, чтобы больше никто на Хаосе не узнал о наличии данного артефакта. - Многие до сих спорят насчет существования этого медальона. -Почему? - мальчишка забрался с ногами на постель, внимательно наблюдая и слушая Сиси. Девушка остановилась посреди каюты и, обняв себя руками, долго смотрела в одну точку, будто бы стараясь прожечь ее. Но потом, рвано выдохнув, она продолжила. «Она боится...»- пронеслась мысль в голове молодого пирата. -Ходит легенда, что когда-то давно в Треугольнике жила одна принцесса по имени Зельда, что была обещана какому-то королю. Конечно, она не хотела выходить замуж по расчёту и, накануне свадьбы, ночью, сбежала в деревню, в которой жила старая ведьма. Принцесса попросила ее с помощью магии избежать столь нежеланного замужества, и ведьма создала амулет, способный менять сущность человека. И предупредила, что амулет питается энергией носящего. -И что страшного с том, что девушка просто избежала этого замужества? -А то, что это амулет стал пожирать ее. Некогда кроткая и тихая принцесса стала злой и жестокой. Она убивала королей, сжигала сёла и целые города, и никто не мог ее поймать, ведь каждый раз она становилась новым и новым человеком. -Тогда.. - он чуть призадумался, кинув взгляд на лежащий на прикроватной тумбе амулет. - Как? -Как этот медальон оказался у тебя? - дождавшись немого кивка, она продолжила. - Лишь спустя несколько лет ее удалось поймать и предать суду. Ее сожгли, а медальон спрятали там, где бы никто не нашел. Но... видимо, спрятали не так хорошо, как думали... Зак, прошу тебя, не прикасайся к этому медальону, пока мы не прибудем на Моретугу. Там уже с ним разберется Сассафрас. -А может.. - на его лице появилась недобрая ухмылка. - Может с помощью него, мы бы смогли одолеть Скалливара? -Зак! - приказным тоном выпалила атлантка. - Ты не понял?! Он может уничтожить тебя! И, забрав артефакт с собой, Сиси покинула каюту капитана.

***

-Ничего плохого не случится. Я уверен. Он сбежал. Забрал артефакт из каюты Сиси, когда та спала, и стремительно покинул корабль, отчалив на небольшой лодочке. Он оставил на Хаосе почти все свои вещи, взяв с собой лишь амулет и купальник атлантки. Весьма опрометчиво, учитывая место, куда он направлялся. Но... пусть Сиси и сказала, что это безрассудно, а Калабрасс с большой охотой подтвердил это, упрямство Зака никому не одолеть. Упрямство и детскую уверенность в себе. Подросток, что с него взять. Дети в этом возрасте весьма импульсивны - заводятся с полуслова, будто бы двигатель новой машинки, и ни одному здравому взрослому уму их не переубедить - хоть расшибись ты в лепешку, но подросток все равно останется при своем мнении. Так и сейчас, старательно убираясь прочь от корабля, от команды, он сжимал в ладони медальон и направлялся в самое сердце моря Беру, ведь именно там, если правильно рассчитать, и находится войско Скалливара во главе генерала Голдена Боунса, самого жестокого и черствого капитана всех Семи Морей. Без плана. С одними лишь домыслами и слепой верой. Он плыл долго, то и дело оглядываясь назад. Не хотелось бы сейчас наткнуться на Демона или Хаос. Ни один, ни второй корабли не сулили бы ничего хорошего. По крайней пере сейчас. Мальчишка швартуется в «Пенной бухте» и, прикрыв лодку захваченным заранее полотном, напоминающий большой кусок темного фетра, что маскировал ее с окружающей средой, спешит на берег. Он ловко, будто бесхребетный змей, пробирается сквозь зеленые джунгли и наконец выходит на золотой пляж, растянувшийся вдоль моря в несколько миль. Зак прячется за каким-то высоким, увешанным сочными зелеными лианами деревом и высматривает черный массивный корабль. -Так, - тянет юный капитан. - Что тут у нас? Большая черная фигура всплывает на горизонте, колыша лазурную воду моря туда-сюда. Черные мачты взмывают исполинами вверх, а прикрепленные к ним угольные паруса надуваются ветром, неся пиратский корабль все дальше по волнам. -Есть! - воскликнув, мальчишка спешно надевает на шею блеснувший кулон. Он надеется, что световой вспышки не видно с моря, ведь тогда его план падет, как некогда Рим. Пиратка стягивает через голову излюбленную красную футболку, слегка выцветшую и потерявшую яркость, спешно расстегивает ремень, дергая и вырывая его из шлевок, тянет бегунок на ширинке шорт вниз и наконец-то стягивает их с себя вместе с бельем. Времени рассматривать себя нет, нужно действовать незамедлительно, хотя ему безумно хочется увидеть все прелести этого нового тела. Он хватает с большого серого камня купальник и быстро надевает его, и если трусики не доставили ему особых проблем, то бюстгальтер с длинными, вечно запутывающимися завязками был для пиратки чем-то непосильным, словно для акробатки выполнять роль штангистки. Кое-как завязав неподвластные шнурки, как называл их Зак, девушка вновь выглянула из-за дерева и, убедившись, что пиратское судно еще далеко, поспешила к морю. Прохладный бриз одувал ее смуглую обнаженную кожу, теплый песок приятно ласкал кожу стоп, а полуденное солнце так и норовило оставить на нежных плечах пару красных отметин. Короткие чуть вьющиеся темные волосы открывали треугольное лицо, на котором, на щеках и носу, были россыпи рыжих веснушек. Прыжок. И вода окутала со всех сторон, погружая в себя и затягивая в морскую пучину. Маленькие пузырьки воздуха облепили все тело, приятно щекоча, а соленость воды нежно жгла свежие раны. Зак выныривает, хватает ртом столь желанный воздух и спешит прочь от берега. Лишь бы подплыть поближе к кораблю. А дальше.. дальше все по плану. -Помогите! - кричит девушка, ударяя руками о поверхность воды. Дышать тяжело, не то что кричать. -Помогите! На помощь! Ее слышат не с первого раза, а когда все же замечают барахтающегося за бортом человека, один из матросов не раздумывая прыгает в воду, спеша к утопающей. Он подхватывает ее под руки, тянет к кораблю и, с помощью подоспевшей команды, вытаскивает на палубу. Она кашляет - наглоталась воды, переворачивается на живот, встает на четвереньки, и прозрачная вода, будто бы гейзер вырывается из ее рта, разливаясь по деревянной палубе. Она тяжело дышит, черные волосы, под стать цвету судна, липнут к лицу и шее, лезут в глаза и заставляют морщиться. Короткие острые ноготки царапают палубу, оставляя на черных досках светлые тонкие полосы, будто бы шрамы. А тонкие ноги дрожат, предвещая о том, что пострадавшая может в любой момент растянуться на полу. -Эй, с вами все в порядке? - спасший ее матрос присаживается напротив на одно колено, аккуратно кладя руку на острое плечо девушки. -Что здесь еще происходит? - на палубе, будто из-под земли появляется хозяин корабля. Его черный плащ развивается от усилившегося морского ветра, а надраенные сапоги из темно-коричневой кожи так и блестят в свете полуденного солнца. Девушка с трудом поднимает голову, все еще немного кашляя, и фокусирует взгляд на появившейся фигуре. Стройные ноги, облаченные легкой тканью пиратских брюк, заправленная белая рубашка, что сидит на его теле почти что идеально, белый нашейный платок с прикрепленной к нему алой, будто кровь врагов, брошью и худое надменное лицо. Острый подбородок, точеные скулы, темный размеренный взгляд, и белокурые, отливающие рыжим - золотым - пряди, спадающие на словно светящиеся зеленые глаза. -Капитан, - матрос поднимается с колен. - Мы нашли ее за бортом. -Каким же образом она там оказалась? - его голос холоден, будто металл. -Она... Она очутилась в воде как из ниоткуда. Дозорный сказал, что не видел поблизости лодок. -Вот оно что. - генерал хмыкает и подходит к девушке. Она сидит на коленках, сгорбив спину и прикрывшись руками. По-видимому, при очередном заплыве, неплотно завязанные шнурки попросту развязались, и бюстгальтер слетел, оставшись навечно в море Беру. Она смотрит вниз, опустив голову, от чего с мокрых волос косым дождем падают капли, образовывая маленькую лужу у ее ног. Она дрожит: прозрачные капли воды застыли россыпями алмазов на ее теле и от поднявшегося ветра холодят ее кожу. -Леди, - идеально начищенные ботинки замирают в паре дюймов от пиратки, и она уже готова принять что угодно от капитана, но эта галантность, непонятно откуда взявшиеся манеры, вводят ее в прострацию. - Как вы сюда попали? Он присаживается на одно колено, одной - целой - рукой снимает с себя плащ и накидывает его на плечи девушки. От столь простого действия она вздрагивает, машинально сжимая в кулачках края черного с золотыми вставками плаща, и кидает тихое «спасибо...» Пиратка чуть приподнимает голову, всматриваясь в лицо. Оно... словно изменилось. Сталось без привычной надменности. А взгляд будто с поволокой. -Как ваше имя? - спрашивает он мягко, кладя вторую руку на колено, но словно пряча ее под живот, пряча металлический крюк. -Я За..ельда. - она вовремя осекается, поправляя себя, и вновь произносит. - Зельда. -А как вы попали сюда, Зельда? - его взгляд скользит по ее лицу с интересом - они словно старые знакомые, но прежде он ее никогда не видел, - переплывает на шею с пульсирующей жилкой и останавливается на красивом красном кулоне, что аккуратно обосновался в ямочке между ключиц. -Я.. я купалась с подругой, а потом появилась воронка и.. о боже! Кики! - она вскрикивает, рывком поднимаясь на ноги и глядя по сторонам. Но вокруг лишь открытое море, а где-то вдали виднеется маленький бело-зеленый клочок острова. -По всей видимости, в воронку забрало только вас. - он поднимается следом, стряхивая с коленки невидимую пыль. - Но не беспокойтесь. Я и моя команда доставим вас к моему повелителю, он уж точно сможет вам помочь. -Вы? - девушка меняется в лице, мелко щурится, словно не веря в его слова. - А кто вы вообще? -Где же мои манеры? Прошу прощения. - он ухмыляется и чуть приподнимает голову, и расправляет широкие плечи, от чего белая рубашка натягивается на груди. - «Голден» Эрик Боунс, генерал «Золотой Армии» и правая рука повелителя Скалливара. -Эрик? - переспрашивает Зак. Сколько времени он сражался в этим отпетым ублюдком, так ни разу не слышал его настоящего имени. И это было для него чем-то необычным, словно медальон, меняющий сущность. -Да, миледи. - кратко отзывается генерал и переводит взгляд на столпившихся вокруг них матросов. - Чего смотрите, трюмные крысы? А ну немедленно за работу! Голос Боунса стал чуть выше, а Зак наоборот - ниже, инстинктивно вжав голову в шею. Команда, услышав приказ капитана, тотчас разбежалась, оставив пиратку с ним наедине. -Прошу, следуйте за мной. - он разворачивается на каблуках и быстрым шагом направляется куда-то в дальнюю часть корабля.

***

В его каюте на удивление уютно. Ни мрачных картин с распятыми, висящими вниз головами Христами, ни человеческих черепов, ни чёрных свечей. Хотя нет, есть пара, но они еще целые, ни разу не зажженные, стоящие на столе из темного дуба. А на нем всевозможные карты и чертежи, угольные карандаши и линейки. -Прошу прощения за этот бардак. Я просто не ожидал сегодня гостей, а кроме меня в этой каюте никто не появляется. - он не смотрит на пиратку, но та знает, что он явно смущен, и, возможно, его щеки пылают пунцом. -Ничего страшного, - отмахивается Зельда, присаживаясь на край массивной незаправленной постели. - У меня у самой в комнате творится нечто похожее. Похоже, что потеря подруги, телепортация в другой мир, попадание на корабль к пиратам девушку совершенно не коробит. А Боунс тем временем что-то тщательно ищет в выдвижном ящике, гремя чем-то металлическим и громоздким. -Скажи, а у тебя есть что-нибудь накинуть? Твой плащ, конечно, бесспорно хорош, но... можно что-то посущественнее? Она наглеет, забирается с ногами на постель и прислоняется спиной к холодному стальному изголовью кровати. Металлические завитки впиваются в кожу, наверняка оставив ярко-красные отметины, словно от хны. Зельда прижимает ноги к груди и посильнее укутывается в скользящий по коже, будто шелковый, плащ. -Конечно. - чересчур спокойно отзывается мужчина и, убрав что-то небольшое в карман брюк, снимает со спинки стула рубашку, идентичную той, что надета на нем сейчас. - Возможно, она будет большевата. -Ничего страшного. Пиратка растягивает губы в улыбке и спрыгивает с постели, но не успевает сделать и шага, как наступает на край длинного плаща и, запнувшись, падает прямиком на стоящего в паре футов от нее мужчину. Плащ оседает на полу, будто скверна, а девушка боится отстраниться от него. Тонкие пальчики сжимают накаченные плечи, скрытые грубоватой тканью, стопы еле касаются пола, а девушка прижимается к нему своим обнаженным телом. Она чувствует, как стучит его сердце, как оно ускоряется и набирает обороты, будто разогревающийся двигатель скоростного автомобиля. -Ой.. - она смущенно улыбается, поднимая взгляд с груди пирата на его лицо. - Я не специально... Его смуглые щеки горят. Горят, словно затухающее солнце, уходящее за линию горизонта. Он чувствует ее тело. Твердость ее сосков, упругость груди и жар, что проникает сквозь ткань рубашки. Он видит как краснеет она сама от неловкости; как розовеют ее щеки, кончики ушей приобретают коралловый оттенок. А синие глаза с темными, почти черными крапинками будто и вовсе не стесняются: светятся детской наивностью и хитростью. Словно.. она специально.. -Эй, Эрик, может, отпустишь? - она нервно хихикает, и он вздрагивает. Дважды моргает и смотрит на нее по-новому, с легким удивлением. А его ладонь находится меж ее острых лопаток. -Прости. - он отстраняется, делая несколько шагов назад, отворачивает голову и протягивает ей рубашку, что висит на конце крюка. -Ага.. - она спешно надевает рубашку, застегивая матовые пуговицы, пару раз даже промахиваясь. -Так, значит, - неуверенно начинает Боунс, отходя от девушки и достает то, что с пару минут назад он убрал в карман. - Ты попала к нам с помощью воронки? -Да. - она кивает головой и вновь присаживается на постель, подогнув под себя одну ногу. -Понятно. - мужчина облокачивается о стену и раскрывает маленькую записную книжку с плотной обложкой, обтянутой коричневой кожей. - Просто, если ты очутилась рядом с моим кораблем, то тут как минимум должен был разыграться шторм. - он ненароком выделяет последнее слово, кидая скорый взгляд на девушку. От слов по спине бегут табуны мурашек: появляются где-то на загривке, щекочут своими маленькими ножками веснушчатую спину и скрываются под розовой тканью трусиков, исчезая в ее теле. Но она старается не подавать вида, сохраняя спокойствие и не поведя и бровью. -Море волновалось. - кратно отзывается она, блуждая взглядом по каюте, в надежде сосредоточиться на чём-то одном. -Ммм... Возможно, я в это время был к каюте. -Наверное.. -Можно еще вопрос? - он подходит к ней чуть ближе, аккуратно и невесомо ступая по прогнившим в некоторых местах доскам - корабль на воде не первое десятилетие. -Да, конечно. - Зельда нервно сглатывает, а пальцы, нащупав край рубашки, автоматически начинают мять его, будто стараясь скрутить сигаретку. -Твой медальон. Откуда он у тебя? Он - акула. Смотрит своим холодным взглядом, словно пожирает глазами. Подходит медленно и будто бы сливается с окружающей средой - как ни посмотри - сверху или снизу - его ты не заметишь. Он ходит кругами, не подступает слишком близко - изучает жертву, чувствует ее страх. Чувствует, как учащается ее пульс, как сбивается дыхание, как нарастает напряжение в каюте. Будто струна старой гитары, истончившаяся и покрывшаяся коррозией, что много лет пылилась на антресолях сознания, готовая в любой момент дать брешь и разорваться, хлыстнув хозяина по подставленной щеке. -Это подарок. - она врет. - Подруга подарила. -Кики? -Кто? - она кидает на него непонимающий взгляд, а затем, распахнув и без того большие глаза, осекается. - Да, она... -Позволишь взглянуть? - он делает шаг вперед, теперь их разделяет какой-то жалкий фут, и протягивает руку. -Зачем? Просто стекляшка. Она купила его на распродаже. - Зельда чуть отодвигается от протянутой руки и сжимает своими пальчиками медальон. -Тогда чего ты так боишься? - еще шаг, теперь между ними и вовсе нет расстояния: пять дюймов - это ничто. Она бросает взгляд на его руку. Красивую широкую ладонь с растянувшимся поперек, будто линия жизни, белым тонким шрамом, длинными музыкальными пальцами - будь он мире Зака, бесспорно стал бы одним из лучших пианистов - с не менее длинными острыми ногтями. Худощавое предплечье с вздувшимися голубыми, как морская вода, венами увенчано черно-белой татуировкой прекрасной морской девы - русалки. -Зачем он вам? - официальность. Она боится. Боится, что секрет, так рьяно скрываемый этим медальоном всплывет, будто утопленник. -Ты наверняка не знаешь байку про одну принцесску с таким же медальоном как у тебя. И, вот черт, у нее было точно такое же имя как у тебя. Просто хочу удостовериться, что это случайность, что бывает один на миллион. - его глаза сверкают, словно молнии в темном небе. - Ох, и нет, прошу, не отворачивайся. Я хочу видеть твои глаза: синие, глубокие, как море, Шторм. Он кладет руку ей на лицо, большим и указательным пальцами сжимая подбородок и заставляет посмотреть на себя. Глаза покрывает легкая дымка, носик немного дрожит, а руки все сжимают медальон. -Будь хорошей девочкой, Закки, отдай мне его. Словно удар под дых. Вся надежда растворяется как дым от сигарет - устремляется ввысь, в надежде достичь небес, но распадается на атомы так и дойдя до своей цели. Тело пробивает дрожь - сейчас он беззащитен: без меча, без команды, да даже без одежды! Он уже проиграл! Проиграл, как только ступил на борт этого Летучего Голландца. Проиграл, когда вошел в каюту Дэйви Джонса. -Как ты догадался? - шепчет пиратка, голос срывается и дрожит, от чего шевелятся только губы. -Значит я прав? - Боунс усмехается, растягивая свои неправильно пухлые губы, которые должны принадлежать какой-нибудь модели из журнала PlayBoy, в широкой улыбке, оголяя острые - акульи - белые зубы. - Это была лишь догадка, но спасибо, что подтвердил ее. В груди становится кисло, видно треснули его антоновские яблоки, и их сок разлился по венам через сердце. Кислота медленно перебирается в горло, и хочется поскорее выплюнуть ее. Но горло сжимают, и мерзкий привкус заседает там навсегда. А пальцы сильнее сдавливают лебединую шею: на ней наверняка останутся синяки. Зак хрипит, отпускает медальон и вцепляется руками в предплечье, стараясь отстранить пирата, но только позволяет сорвать этот проклятый кулон. Эрик подцепляет его крючком и дергает на себя, от чего непрочная цепочка рвется и слетает с шеи. Вспышка, как от взорвавшейся петарды, и Боунс морщится, чуть ослабляет хватку позволяя мальчишке вырваться и отползти от пирата. Он прижимается спиной к изголовью кровати, морщится от неприятных ощущений в спине и не отрываясь смотрит на мужчину. Тот лишь спустя несколько секунд понимает, что его рука сжимает воздух, и без интереса кидает взгляд на Зака. -И каковы твои дальнейшие действия, Шторм? Ты гол, будто правда. - он откровенно смеется, смотря на граненный красный камень, болтающийся на порванной цепочке на его крюке. Он зияет от проникающего в каюту солнца, словно впитывает в себя лучи и отражает красные блики на стены каюты. - Может, достанешь из своей задницы Калабрасс? Было бы весьма недурно. Сразу два артефакта и заносчивый мальчишка. Повелитель будет мной доволен. -А если я сейчас сбегу и.. заберу его с с-собой? - он кашляет, горло все еще нещадно болит, словно от первой никотиновой затяжки. -Интересно как? Разденешься и вновь упадешь на меня? - его брови ползут вверх, а с губ так и не сходит эта мерзкая ухмылка. Зак осекается, вновь обводит каюту взглядом в надежде найти хоть что-нибудь, чем можно атаковать. Но он словно оказался в игровой для младенцев - здесь попросту нет ничего опасного и ничего того, чем можно нанести значительный урон. -А это у нас что? - мужчина чуть хмурится и обходит кровать, медленно подходя к явно испугавшемуся Заку - тот сейчас не в своей стихии. -Вот черт! Вы только посмотрите! Он смеется, нет, скалится шакалом и презренно хмыкает, смотря на сведенные ноги Шторма. Мальчишка старается все скрыть, прижимает коленки к груди, но сквозь просветы меж худых ног все и так прекрасно видно. Виден стояк. Оттопыренная, чуть потемневшая от влаги ткань розовых трусиков, плотная и ребристая, будто сделанная под чешую снаружи, лишь обостряла ощущения. Член словно сжимал латекс презерватива, только в несколько раз сильнее. -Интересно, от чего же пошла такая реакция? Неужели от этого? - он делает резкий выпад, вновь хватая мальчишку за чуть посиневшую шею и сжимает, наслаждаясь тем, как Шторм тщетно пытается отстраниться. Вцепляется пальчиками в сильную руку, царапает бронзовую кожу отросшими острыми ноготками, оставляя красные, чуть кровоточащие полосы, и хрипит. Но член призывно дергается, натягивая ткань купальника сильнее. - Как же ты жалок, Шторм. Эрик опускается на кровать, упираясь острыми коленками в старый пружинистый матрас, и нависает над Заком темной тенью. Он склоняется ниже, почти касаясь своим прямым, острым, как у лисички, носом вздернутого вверх и покрытого россыпью веснушек носика Шторма. Крылья его носика раздуваются, дрожат, рвано хватая столь необходимый кислород. -Маленькая шлюшка Зельда, что так рьяно тащится от боли. Да ты мазохистка, детка. - глаза в глаза. Потемневшие зеленые болота и почти прозрачные голубые стекляшки. - Думал обманешь меня? - он отстраняется, выпрямляет спину и смотрит на мальчишку надменно, будто на мелкого таракана. - Хотел почувствовать себя девчонкой? Что ж, я сделаю из тебя настоящую женщину. Он вновь склоняется над ним, чуть расслабляет пальцы на шее и слышит облегченный вдох. -Ты... ублюдок... - жалко хрипит Зак. -А ты просто гребанный маленький извращенец. - и Эрик целует. С силой тюкается в чуть приоткрытые искусанные губы и тут же по хозяйски врывается языком в чужой разгоряченный рот, и попадает словно в вакуум. Ему нравится подчинять, возможно, именно поэтому он и стал генералом. Но острая боль пронзает язык, словно морской еж впился в ступню, оставляя глубоко под кожей свои хрупкие шипы. Боунс резко отстраняется, отпускает шею мальчишки и прижимает ладонь ко рту - чуть касается подушечек языком и смотрит на образовавшийся кровавый орнамент. -Ах ты маленький засранец! - рычит капитан, а по его подбородку бежит тоненькая струйка крови вперемешку со слюной. Он нажимает тупой стороной крюка под подбородок Зака, сильно давя, а второй рукой замахивается, и шквал ударов обрушивается штормом на лицо паренька. Тот отчаянно пытается выбраться, отстранить мерзко давящий и не дающий дышать крюк от горла, но потом сдается, кое-как закрывая уже пострадавшее лицо от мощных ударов. На его щеках расцветают цветы. Прекрасные фиолетово-синие розы с красными вкраплениями. Такие яркие, что затмевают цвет кожи. А из порванных губ и вздернутого носа плещет вино, течет багряными ручьями по розам и пачкает белоснежную рубашку, собравшуюся гармошкой под шеей. Он прекращает так же резко, как начал. Мальчишка даже не сразу понимает, что эти мучения прекратились - более он не ударит. Почему-то Заку хочется так думать. Он даже не сразу замечает, что крюк более не давит на горло; ребенок словно выпадает из реальности, смотрит куда-то промеж Боунса, и в чувство его приводит лишь треск рвущейся ткани. Острый зазубренный крюк, напоминающий чем-то зуб мегалодона, режет рубашку словно бумагу - с неимоверной легкостью. И только когда она распахивается плащом, оголяя молодое тело, Зак понимает, что именно хочет сделать с ним пират. Он вскрикивает, начинает махать руками, стараясь скинуть или хотя бы оттолкнуть от себя Боунса, но тот только злобно рычит и рывком срывает со своей шее старомодный галстук. Булавка с щелчком расстегивается, и брошь с тихим лязгом падает на пол, закатываясь под кровать. -Нет! - мальчишка выкрикивает довольно громко, за что получает звонкую пощёчину, треск которой отражается от деревянных стен эхом и влетает сотней децибел в чужие чуть заостренные уши с золотыми серьгами-кольцами. Мужчина, пользуясь растерянностью Зака, заводит его руки за голову, привязывая белоснежным шелковым платком к резному изголовью кровати. Тот в протесте дергает ими, старается выбраться из тканных оков, но шелк сильнее сдавливает кожу, врезаясь будто нож в запястья. И мальчишка морщится. -Прошу... - он шепчет, ведь понимает, что от крика снова получит удар. - Отпусти... отпусти, и я уйду... -Как же ты уйдешь? - Эрик смотрит исподлобья, мерзко ухмыляясь - скалясь. - Команда видела девушку, а медальон останется у меня. Нехорошо получится. -Я выпрыгну за борт, уплыву, они даже не заметят меня. - Зак улыбнулся, безумно и со слепой надеждой. - Пожалуйста. Но Боунс качает головой, чуть поджимает губы и прикрывает глаза. -Тц, тц, тц... - он опускает руку на свои брюки, тянет за шнурок, служивший молнией и не позволяющий им спадать, ослабляя его. -Ты ведь хорошая девочка, верно? Не будешь кричать? Поверь, я не хочу вновь бить тебя, но если ты не будешь меня слушаться, то мне снова придется сделать это. Он поддевает крюком трусики - розовые верёвочки, - разрывая их и, дернув на себя, срывает с мальчишки, отбрасывая в сторону. Освобожденный член призывно дергается вверх, встает солдатиком. А Зак ведет бедрами, старается свести ноги, лишь бы прикрыть весь срам, но мужчина грубо устраивается меж его бедер - теперь врата разврата не закрыть. Эрик ведет подушечками пальцев по впалому животу мальчишки, откровенно смеясь с его реакции: Зак почти воет от легких прикосновений к чувствительному телу. И он бы, наверное, вскрикнул, если бы чужая обжигающая ладонь не сжала бы его член - мальчишка давится собственным криком. -Такой твердый. Я польщен. Но в ответ тишина, лишь сдавленное невнятное мычание. Заку хочется провалиться сквозь землю. Сквозь гнилое днище этой посудины и в прямом смысле залечь на дне моря. Он вновь дергает бедрами, пытается вырваться из горячего кольца, крепко сжимающего маленький член, но лишь сильнее толкается в ладонь - Эрику почти ничего не надо делать; мальчишка и сам справляется с этой игрой. Но она ему быстро надоедает, и он убирает мокрую от размазанной смазки руку. Вязкая прозрачная жидкость маленькими капельками, слегка поблескивающими от солнечных лучей, медленно стекает по длинным ровным пальцам. Мужчина кидает мимолетный взгляд на побагровевшее от смущения и синяков лицо ребёнка и спускает брюки до колен. Глубокий вдох - он задерживает дыхание. Толчок и громкий вскрик. Боль пронзает тело сотнями стрелами, что разом пустили в мальчишку злые дроу, затаившееся в тени. Зак дергается, отрывает словно пришитое тело от постели, сильно дергает руками, пытаясь выбраться, но лишь пускает алую кровь, пачкая платок. -Хватит! Хватит! Нет! - кричит он навзрыд, а по щекам бегут слезы. Но в ответ только рык, несильная пощёчина и зажатый мокрой ладонью рот. Мальчишка морщится, пытается укусить, но из-за открытых губ на язык попадает собственная смазка. Она попадает и в нос, раздражая слизистую. Солоноватая с запахом дрожжевой закваски. Возможно, он бы смог свыкнуться с ощущениями, если бы тот остановился хотя бы на минутку, позволив собраться с мыслями и отдышаться, но Эрик вдалбливался в него короткими сильными движениями, вжимая в скомкавшиеся простыни, не позволяя даже ровно вдохнуть. Возможно, если бы Боунс дал мальчику пару минут, тот бы смог назвать его красивым: чуть спутавшиеся ярко-рыжие пряди, выбившиеся из низкого хвоста и скользившие шелковыми волнами по его широким плечам, закрытые глаза с подрагивающими светлыми длинными ресницами, слегка приоткрытый рот, из которого то и дело вылетали тихие стоны и слова на непонятном языке и бронзовая - золотая - от заходящего солнца, чьи лучи, проникнув в каюту сквозь маленький иллюминатор, разжигали в ней яркое пламя, что окрашивало все в рыжие тона, кожа. Но Эрик не останавливался, а потому Зак кладет голову на подушку на бок; наволочка промокает от слез и впитывает запах секса. Эрик ложится на него сверху, бездумно убирает зажимающую рот ладонь и опирается на нее, от чего и без того вздувшиеся вены набухают сильнее. Он мажет губами по нелепо подставленной шее с пульсирующей жилкой, кусает ее, впиваясь как вампир и ощущая на языке новую, свежую кровь. Зак тяжело дышит из-за навалившегося тела, но старается не подавать виду - не хочет вновь быть избитым. Он не чувствует ничего, только боль, жгущая раскалённым железом тело. Не чувствует даже стыда - он просто обмякает и становится куклой, обычной секс-игрушкой. Он слышит какие-то непонятные ему слова - фразы на неизвестном лающем языке, что шепчет на ухо ему Эрик, обжигая дыханием кожу. Bitte...verzeih mir...* Ich schäme mich...* Ich bitte... ich bitte, Zach, es tut mir leid...* Schneller... bin ich jetzt..* Последнюю фразу он рычал на ухо, снова кусая кровоточащую шею. Зак приходит в себя лишь тогда, когда чувствует, что его заполняет горячая субстанция. Она стекает по члену, обводит стенки внутри и колечка - снаружи, начиная сочиться на мокрую простынь, смешиваясь с кровью. Красный и порванный анус остается расширенным, когда член Эрика выходит из него. Зак чувствует, как исчезают с его запястий шелковые путы, и как нещадно они начинают болеть. Он слышит, как встает с постели Боунс. Как он натягивает брюки, подхватывает что-то с пола и покидает каюту, оставляя мальчишку одного, наедине со своими мыслями. Но в голове пустота. В нем всем - пустота. Пустота и грязная остывшая сперма, прилипшая ко внутренней стороне бедра. Обмануть «Голдена» Боунса, самого умного и хитрого пирата Треугольника? Да черта с два. К тому же кому? Заку? Инфантильному подростку, слепо полагающему на случай и надеющемуся на Фортуну - как в этот раз она повернет свое колесо? К тому же столь нелепым способом. В следующий раз он послушает Сиси, прежде чем бросится напролом.