Die siebte Synde

Роджер с готовностью задрал ноги, когда Фредди бросил его на узкий стол в гримёрке и придавил к стене своим телом, буквально согнув пополам. – Роджер был хорошим мальчиком? – мягко проурчал Фредди ударнику в ухо, выдыхая на каждое слово так, что Тейлора начинала бить крупная дрожь. – Роджер был очень хорошим мальчиком, – приторно простонал парень в ответ, зная, что слащавый, просящий скулёж безмерно заводит вокалиста, и тут же получил сильный шлепок по заднице. – Недостаточно хорошим, маленький врунишка, – Фредди уткнулся кончиком носа в висок Роджера, явно дразня, и сильно сжал пальцы на его ягодицах, заставив недовольно зашипеть, – кто весь концерт развратно пялился на меня? Кто не давал мне спокойно выступать? Тейлор потянулся к вокалисту, видимо надеясь получить поцелуй, но его снова положили на стол. – Роджер резко станет плохим мальчиком, если будет меня перебивать, – Меркьюри снова сильно шлепнул ударника, и тот, ради приличия сморщив нос, покорно улёгся. – Я повторяю вопрос. Кто косячил? – Роджер. – Кого нужно наказать? – Роджера. Фредди резко спустился к поясу брюк ударника и, крепко держа его за бёдра, провёл языком по слегка выступающему бугорку в промежности, оставляя на штанах из блестящей ткани тонкую мокрую дорожку и заставляя парня выгнуть спину и тихо простонать. Тейлор уже было настроился на продолжение, но Фредди отстранился и грубо перевернул его на живот, положив так, чтобы ноги доставали до пола. – Накажешь Роджера прямо насухую? – ударник игриво приподнял зад, но вокалист положил руку ему на спину и вдавил обратно в столешницу. Роджер благоразумно решил особо не встревать, когда с него бесцеремонно сдернули штаны до середины бедра, но когда его входа вместо ожидаемого члена Фредди коснулось что-то скользкое и прохладное, он рефлекторно подался вперёд. – Что ты делаешь? – прокряхтел Роджер, пытаясь обернуться. Фредди, не ответив, только глубже загнал в Роджера непонятную штуковину, вынуждая его тихо ойкнуть от боли. – Я наказываю, – протянул Фред, – обычный секс – не наказание, так что я придумал кое-что получше. Фредди одним движением натянул штаны обратно на Роджера, ловко застегнул ему ширинку и нежно чмокнул в ухо. Роджер застыл на месте, недоумённо округлив глаза. Он ничего не понял – эта штука осталась в нём, не слишком приятно давя изнутри. – И ты просидишь с ней остаток концерта, – добавил вокалист, наблюдая, как глаза барабанщика расширяются всё сильнее, – не пугайся так. Это анальная пробка, ничего ужасного. – Что? Дикость, – возмутился Роджер, еле поднимаясь со стола, – я не позволю так над собой издеваться. Он, глядя Фредди в глаза, начал яростно расстегивать свои штаны обратно, всем видом показывая, что он против подобных игр, но Мерькюри стоило только глянуть на него и одними губами сказать "посмеешь?", как Роджер тут же застегнул всё обратно. – Моя ты умничка, – Фредди шагнул в сторону входной двери, – перерыв закончился, и лучше бы тебе быть на сцене через две минуты. – Стой! – в отчаянии выкрикнул Тейлор, – это что, шутка такая? Я же правда могу послать тебя нахуй и достать её. – Малыш, тебе лучше не знать, что я сотворю с тобой и твоей задницей, если ты не будешь делать так, как я говорю. Роджер в отчаянии уставился на захлопнувшуюся дверь, беспомощно раскрывая рот. И всё? И вот так? Он даже стоять нормально не мог из-за этой хрени в заднице, не то что доиграть концерт до конца. А ведь ещё нужно выйти на сцену и дойти до установки. Рожер, корчась, вразвалочку вышел из гримерки, следуя за Фредди. – Хоть бы я помер уже, – прошипел Роджер, когда сел на свой стул – осторожно и медленно, стараясь будто вообще не касаться его поверхности. Снизу неприятно давило, и Роджер, сморщив переносицу, наблюдал за Фредди, эффектно выплывающим из-за кулис под крики зрителей. Он хитро посмотрел на перекошенное лицо Роджера и развернулся к нему спиной, будто игнорируя. Да сейчас прямо, ага. Роджер знал, что этот придурок будет с удовольствием наблюдать за тем, как он страдает. Брайан дал знак вступать, и Роджеру стало нехорошо уже в начале песни, когда он просто пару раз поднял и опустил палочки на хай-хэт, отсчитывая ритм. Любое телодвижение отдавалось вниз, будто двигая проклятую пробку на месте. Ещё хуже стало, когда вступил Джон – его усилитель стоял у Роджера практически за спиной, и стул барабанщика тут же завибрировал от басов. "Сука, сука, сука" – Роджер в отчаянии прикусил губу, потому что теперь нужно было ещё и двигать ногами. Фредди глянул на него, и Тейлор готов был поклясться, что ещё немного – и Фредди бы злобно рассмеялся. Он еле продержался одну песню, стараясь не лажать, что было безумно сложно, и тихо радовался, что никто не слышит, как он тихо подвывает под нос. Первый оргазм накрыл откровенно внезапно, во время коды в конце третьей песни, когда нажимать ногами на педали бочки и хэта нужно было особо интенсивно, и Роджер на несколько секунд врезался лбом в один из томов, заскулив. Пришлось даже перестать играть, но все, включая группу, подумали, что так и было задумано. В перерыве между песнями получилось отдышаться, и Тейлор даже не представлял, как глупо он выглядит со стороны – с выпученными глазами, красный, и неловко сжавшийся за установкой, в попытках не совершать лишних движений. В штанах было позорно влажно, но Роджер честно старался об этом не думать. Зато думал Фредди, по выражению лица ударника тут же догадавшийся, что его мальчик сейчас спустил прямо в штаны, как школьник. Фредди пришлось выпустить Роджера из виду ещё на три песни, потому что зал требовал внимания и зрители – взаимодействия. Когда он приблизился к Роджеру в следующий раз, тот уже выглядел так, словно его побили – весь полностью мокрый, с рубашкой, прилипшей к телу, полностью красный, включая руки. Роджер играл через силу, иногда просто промахиваясь по барабанам, и смотрел отрешенным взглядом куда-то в пустоту. Фредди даже представить не мог, что сейчас происходит с Роджером, а Роджер чувствовал, как его мозг бьёт тревогу, прося прекратить издевательства над собственным телом – он кончил уже три или четыре раза, не понимая, как такое вообще возможно, моля свой чересчур чувствительный организм остановиться, просто начать игнорировать неприятно двигающуюся внутри пробку, из-за активных движений ног толчками давящую на простату. Тейлор хотел бросить палочки куда подальше и просто упасть на пол, расплакавшись от бессилия. Осталось ещё полчаса. В конце последней песни Роджер просто свалился из-за установки, вялым движением руки отгоняя от себя санитаров, дежурящих за сценой. Когда Фредди, откланявшись перед публикой, подбежал к нему и незаметно втащил за кулисы, Роджер уже ничего не соображал. Он тяжело дышал, сбиваясь, дёргался в конвульсиях и тихо плакал. Фредди вполне благополучно приволок трясущееся тело Роджера в маленькую гримерку, к счастью, не привлекая к себе особого внимания, и захлопнул дверь. Тейлор беспомощно свернулся на полу, держась руками за промежность, пытался подавить истеричные рыдания, крупно дрожа. Фредди присел перед ним на корточки, отнимая руки Роджера, прикрывающие пятно на брюках. Всё оказалось даже серьезнее, чем Фредди себе представлял – штаны в районе паха были мокрыми насквозь от пропитавшей их жидкости. Организм Роджера такой нагрузки просто не выдержал. – Что, маленькая сучка, – нараспев протянул Фредди, – всё ещё хочешь, чтобы тебя наказали? – Фредди... – Роджер глотал слёзы, задыхаясь из-за своей собственной слюны, выделяющейся в чрезмерном количестве, – Фредди, вытащи... – Волшебное слово? Не слышу? – Фредди картинно нагнулся к всхлипывающему Тейлору, подставив руку к уху. – Фредди, пожалуйста, – Роджер громко сглотнул, – пожалуйста, вытащи её. Меркьюри донёс его до дивана, и не без усилий раздел – мокрая одежда сильно липла к телу. Уложив Роджера набок, потянул за металлическое основание пробки, так осторожно, как только мог, но Роджер всё равно громко вскрикнул от боли. – Тихо, малыш, тихо... – Фредди погладил его по голове, заметив на металле чуть подсохшие полупрозрачные пятнышки крови, – я не хотел делать тебе больно. На это Роджер уже не ответил. Фредди аккуратно похлопал его по щеке, поняв, что тот вырубился от перенапряжения. Хорошо, что этого не случилось во время концерта. В дверь гримерки постучали. – Фред, как там Роджер? Он сегодня выглядел не очень хорошо. Фредди открыл дверь и высунул голову наружу, встретившись взглядом с Брайаном. – Он устал, – коротко объяснил вокалист.