Заговор с целью подружить

      Глава 23.        - Одну минуту, хорошо? – Мамору обернулся к Зойсайту, дождался его согласного кивка и направился к холодильнику, чтобы достать оттуда бутылку воды, - О чем ты хотел поговорить со мной?        - Какие у тебя с родителями Усаги отношения?       Зойсайт сел на барный стул, сложил руки перед собой на столе.        - Нормальные, - Мамору наполнил стакан водой, одним глотком осушил его почти наполовину, - Думаю – вполне обычные отношения с тестем и тещей.        - И они не давят на вас, не пытаются встрять в ваши отношения, навязать какие-то свои взгляды на жизнь или поведение?        - Нет, - брюнет удивленно посмотрел на собеседника, - Когда Усаги только познакомила меня с родителями, у меня была пара очень серьезных разговоров с ее отцом. Но это было естественно. Она сама была еще очень юной, а я уже вполне взрослым парнем. Беспокойство ее родителей – это то, к чему мы с ней были готовы с самого начала. Но потом, со временем, чем дольше мы с Усаги были вместе, тем спокойнее они становились. Ко всему. Включая то, что в какой-то момент мое мнение стало для Усако самым значимым. Она чаще стала советоваться со мной, чем с родителями.        - И никогда не было моментов, в которых они хотели вмешаться? – словно не веря, что так бывает, уточнил Зойсайт.        - Были, конечно. Вот, когда мы свадьбу планировали. У них огромная семья, много пожилых родственников, которые хотели увидеть самую традиционную церемонию. Усаги не захотела. Ей показалось ужасно несправедливым, что на церемонии у нее за спиной будет целая толпа родных и близких, а у меня – пара университетских приятелей и коллег по тогдашней работе. Она тогда целый бунт устроила. Готова была совсем отказаться от свадьбы. Предлагала мне получить документы о браке и на этом успокоиться, - брюнет остановился в своем рассказе, мягко улыбнулся этим воспоминаниям, - Мне тогда вообще все равно было, как мы это сделаем. Главное – пожениться, наконец. Мы к тому времени пять лет были вместе. До смерти надоело расставаться с ней после каждого свидания, провожать до дома, когда хочется отвезти к себе и остаться с ней там навсегда. Так что свадьба наша вышла гораздо скромнее, чем могла бы быть. И вот за это родня Усаги на меня какое-то время обижалась. Зато на сэкономленные деньги поехали сюда на отдых. А в остальном – не помню каких-то моментов, когда нам прямо пытались что-то навязать. Нет! – парень прищелкнул пальцами на правой руке, кивнул вдруг появившимся воспоминаниям, - Еда! Не знаю уж, в чем тут дело, но у Усаги до сих пор не получается готовить почти все блюда нашей кухни. Кроме карри. За ее карри вполне можно убить. А в остальном – она готовит что-то такое в европейском или американском стиле. Иногда индийские блюда из шоу по телевизору. И получается просто отлично. Увлеклась, пока я учился в Штатах. Покупал для нее и отправлял домой кулинарные книги и журналы. Когда мы только поженились, Усако все пыталась готовить по семейным рецептам своей мамы и бабушек, но ничего не получалось. Она махнула рукой на эти попытки и стала делать то, что получается. Но теща еще пару лет пыталась убедить Усаги, что готовить нужно не так и не то. Но, не видя результата своих слов, ее мама успокоилась.        - Ясно, - Зойсайт запустил пятерню в свои волосы и взъерошил у самых корней, - Я просто пошел не к тому человеку. У тебя, видимо, на редкость адекватные родственники. Не знаешь, может у Нефрита проблемы с тещей? Черт… Мако ведь сирота, да? – парень зашипел, выпустив воздух сквозь плотно сжатые зубы.       Мамору кивнул, потом снова подошел к холодильнику, вытащил оттуда бутылку светлого пива и, легко откупорив, поставил перед Зойсайтом.        - Профессионально, - хмыкнул рыжий, оценив лишь едва колыхнувшийся, но не вспенившийся напиток, - Барменом подрабатывал?        - Официантом, - уточнил Чиба, допивая свою воду.        - Не присоединишься? – Зойсайт поднял бутылку, выразительно покачал ею в воздухе.        - Твоя последняя, - Мамору отмахнулся от предложения, - Так что у тебя с тещей? Пытается вмешиваться в вашу с Ами жизнь? – брюнет занял стул рядом с рыжим парнем.        - Скорее уж, всеми силами старается исключить меня из жизни моей же жены, - Зойсайт приложился к пиву, но разве что смочил напитком губы. Слишком долго в нем копилось негодование, которое теперь – после стольких лет – требовало выхода. И, если даже Мамору не сможет дать ему дельного совета, у него, по крайней мере, есть вполне реальный шанс облегчить душу, - Я ей не понравился просто сразу. Еще до того, как она узнала, что мы с Ами – пара, - Зойсайт говорил очень долго. Открытое пиво так и осталось забытым на кухонном столе. Парню просто было не до него. Он торопился выговориться. Еще совсем недавно он и подумать не мог, что будет изливать душу перед своим «врагом». Теперь же – казалось единственно возможным поделиться всем именно с тем человеком, восхвалением которого теща отравляла всю его супружескую жизнь.        - Да ну, бред какой, - Мамору даже поморщился, когда Зойсайт пересказывал ему похвалы собственной тещи личным качествам брюнета, - Если бы я в семейной жизни был таким же, как на работе – боюсь, Усако сбежала бы от меня как можно дальше. Нет, в семье я совсем другой. И, мне кажется, твоя теща была бы очень разочарована, если бы увидела, как я общаюсь с женой. Да и с дочкой, наверное. Она из меня просто веревки вьет. Какие уж тут педагогические приемы.        - Нефрит мне то же самое сказал, - Зойсайт вздохнул, барабаня по столу, - Вот только, даже разочаровавшись в тебе, меня она не стала бы любить больше. Скорее уж – пусть лучше тебя восхваляет. Ты, хоть и идеальный для отношений мужчина в ее глазах, имеешь жену и дочь. Вариант разрушить чужой брак для более удачного устройства личной жизни Ами она, вроде бы, не рассматривает. Так что лучше гипотетический ты, чем какой-то вполне себе практически возможный молодой и перспективный врач из клиники. У них ведь на самом деле было бы больше общего. Общих тем, общих интересов. Ами обожает свою работу. Она может часами рассказывать про какую-нибудь мерзкую на мой взгляд операцию. И будет выглядеть при этом такой счастливой… Не знаю, как вот твоя Усаги или Минако, когда с детьми по телефону разговаривают. Это в ней и пугает, и восхищает одновременно. Она удивительная девушка. И удивительно подчинена своей матерью. Мне иногда страшно – надавит та чуть сильнее и Ами просто сломается.        - Ты говорил когда-нибудь со своей тещей? – Мамору прервал эти сбивчивые рассуждения, чтобы задать самый естественный, на его взгляд, вопрос. Зойсайт замер, даже не закрыв до конца рот, изумленно посмотрел на брюнета и тот многое понял по этому взгляду, - Знаешь, - Чиба откинулся на спинку стула, заложил руки за голову, - Мне в свое время пришлось очень много разговаривать с отцом Усаги. Я просил разрешения ухаживать за ней, хотя к тому времени мы с ней уже встречались почти полгода. Потом просил разрешения на свидания, когда планировал сходить с ней куда-то вечером, а не сразу после школы. Я не считал нужным отпрашиваться на каждое наше свидание, просто потому, что мы с Усаги тогда не делали ничего такого, за что ей могло бы быть стыдно перед родителями. Просто тогда лишний раз спросить разрешения казалось мне правильным – я показывал так, что уважаю и саму Усаги, и ее семью. Думаю, и это тоже помогло мне расположить к себе ее родителей.        - Тебе было проще, - Зойсайт хмыкнул, - На твоей стороне было все, что нравится родителям. Ты ведь учился в Токийском Государственном Университете?        - Да, но когда мы с Усако познакомились – еще оканчивал школу, - уточнил брюнет.        - Не так важно, - Зойсайт отмахнулся от этого замечания как от чего-то лишнего, несущественного, - На твоем счету было получение хорошего образования в отличном университете, серьезность, работа в приличном месте. И сам ты выглядел «нормально». А еще – ты любил их дочь. Думаю, этого было достаточно для родителей Усаги, чтобы проникнуться к тебе симпатией.        - Тогда я еще не работал, а перебивался подработками где придется. Разнорабочий на телестудии, официант. Просто помощник в различных организациях на должности «принеси – подай - пошел вон». Писал небольшие компьютерные программы на заказ и статьи для журналов по теме своих курсовых и дипломного исследования. Так что головокружительной карьеры не имел. Для Цукино куда важнее было видеть, как я отношусь к их дочери. Они проникались ко мне доверием, видя, как Усако дорога мне, как я хочу уберечь ее от каких-то неприятных моментов. Как хочу заботиться о ней. Даже если эта забота сводится к выполнению с ней домашнего задания.       Мамору усмехнулся, вспоминая, сколько времени провел в комнате своей тогда еще девушки вместе с ней и ее подругами, пытаясь разъяснить параграф по физике или правила составления химических уравнений.        - Усако всегда была безнадежна в естественных науках, - он не смог сдержать появившуюся на лице нежную улыбку, - Ты никогда не пытался поговорить с тещей о том, что чувствуешь по отношению к Ами? Думаю, рано или поздно, она должна просто понять, что дочь счастлива. И это станет для матери важнее всех теперешних представлений о том, что для нее лучше.        - Пробовал, когда просил у нее руки Ами, - Зойсайт откашлялся, попытался изобразить голос матери жены, - «Поступайте, как знаете. Все равно долго этот балаган не продлится». Брак – «балаган». Как тебе такое? После этого она, кстати, впервые заговорила о тебе. В том ключе, что подходящий для брака мужчина должен быть вот таким. Я тебя даже не знал, но мне здорово захотелось набить тебе твою идеальную рожу. Я ведь только здесь, на этом острове, понял, что ты совсем не тот человек, которого вырисовывает в своих фантазиях мать Ами. Нефриту спасибо. Открыл глаза на один момент.        - Он умный, - кивнул Мамору. Не то взгляд его, не то интонация, с которой произнес эту короткую фразу, дали понять: он имеет в виду не уровень интеллекта, начитанность или эрудированность. Он признает ум шатена, как некое состояние души, что-то совершенно неотделимое от самого Нефрита и неизменное в любой момент времени.        - Может, попросить его погадать на тещу? Или что он там делает? – Зойсайт выдавил кривую усмешку, совершенно не похожую на его обычную широкую улыбку.        - Попроси, если веришь в это, - брюнет пожал плечами. Своих взглядов на чтение звезд он никому не навязывал.        - Ну а ты сам – что сделал бы? Изменился ради Усаги?        - Ради Усаги? – Мамору тепло улыбнулся, представив жену, - Если бы она сама попросила изменить что-то в себе – попытался бы. А вот в угоду ее родителям, считай они, что их дочери нужен другой мужчина – не знаю. Сейчас, когда мы уже женаты, и они вряд ли что изменят – точно нет. А раньше – мог бы и попробовать. Я до смерти боялся потерять Усаги. И сейчас боюсь, но теперь все зависит только от меня. А раньше и их слово значило очень многое.        - Ами иногда пытается меня поменять. Но я чувствую, что это не ее желание, а желание матери, которое она пытается выполнить, чтобы нас уже оставили в покое.        - Не знаю, может и глупость скажу, но думаю тебе нужно постараться помочь Ами стать менее зависимой от мнения матери, - Мамору обернулся к Зойсайту, чтобы увидеть его реакцию на свои слова.        - Как?        - Вот уж не знаю. Она твоя жена, - Мамору усмехнулся, - Мы с Усаги всегда шли от противного.        - То есть? – рыжий парень внимательно посмотрел на собеседника, прищурился, будто это могло помочь ему лучше понять слова Чиба.        - Все вокруг убеждали ее, что она безнадежна в плане учебы, я говорил, что хоть что-то у нее в голове все равно задержалось. Мать, учительница домоводства и Мако вздыхали, что никогда не научится готовить. А я говорил, что мне нравится карри и печенье, которые она готовила. Выглядели они жутко, но на самом деле были очень вкусными. И так во всем. Не знаю, вдруг и тебе этот способ подойдет? Или попытайся найти собственный путь. Если ты на самом деле любишь жену – никому не позволяй встать между вами, - Мамору взглянул на часы на своем запястье, - Думаю, нам обоим пора идти к женам. Прости, конечно, но в это время суток я предпочитаю общество Усаги.       Зойсайт проводил Мамору взглядом. Он сам пока и не собирался ложиться. Понимал это Чиба или нет, этой ночью он дал парню несколько дельных советов. Теперь, пищи для размышления хватит до самого рассвета.       Мамору постарался бесшумно открыть дверь их с женой спальни. Был уверен, что Усаги уже сладко спит, по своей привычке вытянувшись поперек кровати. Но она сидела у изголовья, прижавшись спиной к мужниной подушке, и негромко разговаривала, глядя в планшет.        - Хорошая моя, это ничего страшного. Я все детство падала. У меня все время были ранки и на руках, и на ногах. Царапина очень быстро затянется. Ты и не вспомнишь. Ну, хочешь, я вместе с бабушкой подую? Тебе сразу станет лучше. Давай, - Усаги поднесла гаджет к лицу, не сильно подула на монитор.        - Спасибо, - Мамору едва смог различить плаксивый голос дочки, забравшись к жене в кровать, посмотрел на монитор. Усаги младшая сидела, обнимая разбитую коленку, залепленную тремя полосками пластыря с героями «В поисках Немо».        - Зайчонок мой, что стряслось? – мужчина ласково улыбнулся дочери, обнял жену. Понимал, как ей хочется сейчас оказаться там, рядом с дочкой. Чтобы дуть на разбитую коленку на самом деле, целовать все еще мокрые от слез щеки девочки и гладить ее по голове, успокаивая.        - Упала, - увидев отца, Малышка стала кулачком размазывать слезы по щекам.        - Торопилась? – Мамору понимающе улыбнулся, чуть сжал руку, которой обнимал жену, словно без слов говорил ей: «Вся в тебя!», - Но ты ведь у нас умница? Сама поднялась?        - Сама, - девочка гордо кивнула, широко улыбнувшись.        - Ну вот видишь, какая ты молодец, - Мамору ужасно хотелось оказаться рядом с дочкой и обнять ее изо всех сил, - Хочешь, я расскажу тебе сказку?        - Хочу, - Малышка с готовностью кивнула, - И маме.        - Конечно. Маме я тоже расскажу. Устраивайся, - наблюдая через монитор за тем, как дочка укладывается на футоне, подложив под голову любимую игрушку, Мамору вздохнул. Осталось меньше двух дней. Совсем немного и они снова будут все вместе. Усаги, видимо, думала о том же. Она крепче прижалась к мужу, чуть погладив его грудь через ткань футболки.