Wolf

Музыка превышает все допустимые децибелы. Всё в комнате дребезжит от басов колонок. Омега с бутылкой вина в руке и закрытыми глазами кружится под музыку, время от времени припадая губами к горлышку. Он думал, что его будут осуждать, сделают изгоем… но он не хочет переживать об этом, потому что больше скрывать нечего. Он прыгает на кровати под «Dionysus» и качает головой в такт. Лёгкость в теле и мыслях, его ничего больше не беспокоит на данный момент. И он хотел бы задержаться в таком состоянии как можно дольше, но уже завтра он направится в Министерство, чтобы найти Тэхёна. Небольшая полоска света из коридора проходится по телу парня, что сейчас скрыто лишь боксерами и футболкой. Пьяный взгляд сразу падает на дверь, из-за которой виднеется чёрная макушка. — Я не буду ничего убавлять, не нравится, заткни уши, — кричит в полный голос омега, поправляя пепельные волосы. — Чимин, я… я извиниться хотел, — кричит Чонгук, проникая в комнату. Омега прекращает танцы и, поправляя волосы, смотрит на альфу, который отключает медиацентр. — Я хотел извиниться за то, что сделал тогда. Мне правда жаль, — проговаривает Чонгук, наблюдая, как до одури сексуальный отчего-то Чимин садится на край своей кровати и хлопает пару раз рядом с собой. Чонгук внимательно наблюдает за его движениями, за стройными ногами, за пухлыми губами, что приоткрыты, и за руками, предлагающими сесть рядом. Альфа повинуется и садится совсем близко, втягивая сладкий аромат. Он молчит и не знает, что сказать, а потом слышит тяжёлый вздох со стороны омеги. — Не извиняйся. Я не обижен. Ты обязан подчиняться воле Вожака, — проговаривает омега, и вновь молчание. — Но я хотел, чтобы наш первый раз был как-то романтичнее, — пьяно усмехается. Чонгук удивлен. Если раньше не знал с чего начать, то сейчас просто язык онемел. — Что… что ты хочешь сказ... — начинает альфа, но его перебивают. — Не важно сейчас ничего, — обрывает Чонгука омега. — Может, составишь мне компанию? — мотая бутылкой вина перед носом альфы, спрашивает пепельноволосый. Чонгук смотрит странно, кажется, он только что признание в чем-то получил, или ему кажется? Он кивает слегка. — Тогда сходи на кухню, там в баре должно было ещё что-то остаться, — слегка улыбается Чимин и привстаёт, вновь включая музыку. *** Душевные разговоры на различные темы, чтобы отвлечься. Половина бара в крови. Первая спокойная песня. Рука Чона покоится на талии омеги. Чимин обнимает альфу за шею, уткнувшись носом в грудь, дальше не дотягивается. Медленные топтания на месте, казалось бы в такт музыке, но это не так. Омега прикладывается ухом к груди Чона и громко выдыхает. Это первый раз, когда они настолько близко друг к другу. — Что ты тогда имел в виду? — всё же задает не покидающий голову вопрос Чонгук. — Я надеялся, что ты уже не вспомнишь об этом, — тихо говорит Чимин. — И всё же? — настаивает альфа. — Ты мне сильно нравишься, Чонгук. Уже достаточно долго, — начинает всё же пепельный. Никогда он не сказал бы это настолько легко, как сейчас. Но больше опасаться ничего не хочется, это приводит к плохому. — Я хочу тебя, Чонни. И не просто секс с тобой, а именно тебя, твоё сердце, — слегка отстраняясь и останавливая танец, проговаривает омега. — Я… Мне нравится Тэхён… — тихо отвечает альфа, чтобы не задеть чувства и так обиженного им омеги. — Я знаю. Видел. Но ещё я видел, как он ведёт себя с Хосоком… — произносит Чимин. — Поэтому я просто предлагаю тебе попробовать… Если всё будет безуспешно, мы оставим это дело. Чонгук резко погрустнел. Ему буквально в лицо тыкнули фактом, что Тэхён никогда не будет с ним. Даже если красноволосый ради него станет противиться истинности, то он погибнет. Редкость встретить своего предназначенного в современном мире. И она влечёт за собой великую опасность для жизни. Чаще всего страдает слабейший по рангу волк. Всегда — омеги. Взгляд падает на пепельноволосого перед ним. В этом приступе грусти и некой обиды на судьбу он впервые видит в омеге напротив что-то привлекательное. Стройные крепкие ноги, миниатюрный рост, манящее телосложение, прикрываемое лишь футболкой. В голове всплывают все моменты, когда Чимин мог бы показаться сексуальным, но Чонгук просто не замечал этого, а сейчас осознает, насколько сексуальны эти пухлые губы перед ним. Подходит к присевшему на кровать Чимину вплотную. Стоит над ним горой. Пепельноволосый задирает голову, чтобы рассмотреть лицо давно любимого альфы и видит всю печаль, что вызвали его слова. — Давай попробуем, — выдает Чон. Цепляясь пальцами за подбородок омеги и вовлекая в поцелуй, осторожно толкает на кровать, нависая сверху. Сладкий вкус персика врезается в ноздри и отдает набатом в висках. А ведь в детстве Чонгук часто ел ворованные у дедушки на даче персики.