Ложные друзья исполнительной власти

Вместо предыстории. Как успел подсчитать Итачи, данное собрание Акацуки было сотым, с чем непременно поздравил всех присутствующих. Естественно он ждал, что и его кто-нибудь одарит улыбкой и поздравлениями. Учиха смутился, спрятал подбородок под высокий ворот плаща, завёл руки за спину, кокетливо шаркнул ножкой. Только Кисаме обеспокоенно глянул на напарника и достал из старого подсумка красную* упаковку успокоительного. На всякий случай. *Красный, как известно — цвет, вызывающий тревогу и нервозность. Ещё это собрание было особенно тем, что проводилось оно под цирковым шатром, ввиду отсутствия логова. Нагато решил, что другие места были бы банальными и найти их было бы гораздо проще, соберись, они, допустим, на съёмной квартире. И теперь они разглядывают натянутые стены, обклеенные взрыв-печатями Конан. Она уверяла, что так будет безопаснее. — Товарищи! — Обратился радостный Нагато, стоя на деревянном ящике. — Пятёрка великих стран шиноби решила, объединившись, сделать нам подарок. — За что, собсна, м? — Я тоже сначала удивился, дорогой Дейдара, но подношение они делают в благодарность за освобождение биджу. — Которых мы и поймали? — Иронично выгнув бровь, поинтересовался Какузу. — Тебе не кажется, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке? Узумаки от него раздражённо отмахнулся и предоставил слово Яхико: — Ну, чего тянуть… Нам подарили огромную территорию, принадлежащую Узу но Куни. И мы думаем обосновать там собственную деревню шиноби!

***

Второй месяц строительства

Экономика и прочие проблемы общественности. Специально вызванный мостостроитель из страны Волн, оказывается, неплохо строит ещё заборы. Пусть этот человек получит вдвое больше чем планировалось заплатить изначально, зато Итамигакуре будет более защищённой. Формально, но какому ниндзя высокая стена станет преградой? Кровь бюрократов, текущая в жилах Какузу, проявила себя и тут — он умудрялся не только экономить, но и разводить на деньги и трудовой ресурс ближайшие деревни без людей-шиноби. На взаимовыгодных условиях, конечно же. Пара сотен прорабов-добровольцев не получат за труд денег, зато Нагато — будущий Каге — согласился предоставить им жильё, гражданство и рабочее место. Естественно, сам Нагато узнал об этом после того, как дал обещание. За отдельный бизнес-центр подле живописных гор ведётся борьба между многими компаниями разных направлений. Дело дошло до публичных аукционов. За участие в них нужно уплачивать некоторый налог, который, по словам менеджера, окупится в первые пару недель работы. Деньги на внеплановую академию ниндзя он собирал через старушек, старательно выряженных в лохмотья. Для достоверности вручив им в руки всякую жалкую животину вроде годовалых малышей с деформациями черепной коробки, он «разбросал» пожилых дам по территориям не малоимущих стран, где бедность — понятие довольно абстрактное. Деньги копились, Какузу работал. Между тем основатели Акацуки искали человека, способного создать им искусственное озеро в рекордные сроки. Это было стратегически необходимым, потому что пресные воды есть только под землёй, соответственно, им будет трудно прокладывать чёртово водоснабжение, для которого им нужно было водохранилище. Сильно суйтоном никто из них не баловался, вывести воду — та ещё проблема. Разрывать часть земли в ручную очень долго, к тому же, их деревня находилась на сейсмически активной зоне. Проблема выходила первый план, и с ней нужно разобраться. С помощью Чибаку тенсей, дотона и упорства, Яхико создал глубокий бассейн. От его стен отходили трубы, выводящие воду к специальным эко-фильтрам. Не очень далеко находилась река с высоким углом наклона и ГЭС, обеспечивающая основную электроэнергию для острова. Разделение реки и водохранилища было необходимым: вода в реке могла «заражать» чистую воду чакрой, которой было слишком много. Известно, что уровень чакрочастиц не должен превышать 1.7 моль на литр объёма воды, иначе такая вода становилась непригодной для питья. Проблему, как не странно, решил Обито на третий день споров: — У меня есть знакомая, способная нам помочь, но… — мужчина без маски зарделся, — У меня есть условие! Конан пригладила волосы назад, сняла первый сандаль, задумчиво тронула языком пирсинг под губой: — Ну и? Что за условие? — Дело в том, что мы с этим человеком находимся в близких отношениях более года, но не можем пожениться. Ну, сами понимаете, я отступник и всё такое… В общем, зарегистрируете наш брак тут? — Непонимание со стороны собеседников было буквально ощутимым, потом на смену пришёл шок, потому что у Обито была де-вуш-ка. Конан просияла, схватила всё ещё румяного Обито за руки. Ах, любовь, это ведь так чудесно! — Конечно да, кто она? Мужчина убрал руки, радостно прыгнул, повернулся вокруг себя и хлопнул в ладоши, будто совершал некий ритуал. — Спасибо, я знал, что вы поможете. Её зовут Наруто Узумаки, она джинчурики Кьюби и ей пятнадцать; уверен, она с радостью нам поможет. — Он активировал камуи и исчез в эту же секунду. Конан молча сняла второй сандаль, кинула его на то место, где только что был Учиха. — Что встали? Нагато, зови канцелярию, будем проблему решать. Красноволосый, до этого тщательно шаривший в собственных карманах, повернулся лицом к девушке, проигнорировав потоки северного ветра, хлёстко бьющего его по лицу. — А это зачем? Они сегодня отсылают копии конституции в другие деревни для ознакомления, не думаю, что у них будет на нас время. — Добавим в свод законов несколько новых правил. Что-то вроде разрешения для заключения брака до шестнадцати лет по благословению Каге, — она пожала плечами, с настороженностью посмотрела на затихшего Яхико, сложила руки под грудью. Тот с довольно жалостливым лицом глянул на Конан: — Ты понимаешь, что это бред? Такие законы вызывают, разве что, смех. Мы не можем так подводить самих себя, это же... Девушка вытянула одну руку перед кареглазым, переложив вторую на подсумок. Игривая улыбка медленно превратилась в оскал, а озорные глаза смотрели в упор так, что собеседник смутился и замолчал. — Спокойно. У меня есть план, сечёшь? Так вот, мы государство новое, развивающееся. Что нам мешает потом отменить это допущение? Мы молоды, имеем права на мелкие ошибки. — Но всё же, это как-то не этично. — Сомнение в его голосе означало зелёный свет, а значит, она безнаказанно может творить всё задуманное. — Вот и отлично! Нагато, позовёшь эту девку из Хи но куни из пятнадцатого блока? — Не я, знаешь ли, давал скоротечные обещания Обито. Сама разбирайся, я тоже занятой, между прочим, человек. Так-то. Она потянулась вправо, привстала на носочки, показала язык парням, развернулась спиной и пошла босиком по направлению к «девке из Хи но куни».

***

Фанатик верит. Хидан матерился так громко и рьяно, что Кисаме подумывал выдвинуть его в старейшины. Или, на крайняк, в министры культуры. Из-за чего он, кстати, злится на сей раз? — Я, ёбаный каравай, ясно сказал: у входа будет золотая статуя Джашина. И всё! И точка! — Парень активно размахивал косой, а строитель разумный медленно пятился назад. Ах, да, ему же разрешили построить храм имени Джашин-сама на собственные деньги где-нибудь подальше от цивилизованного общества. Место тот выбрал очень удачное — в горах. — Н-но Хидан-сан, я боюсь, крыльцо просто не выдержит того веса, да и изготовить монолитную золотую статую за неделю невозмож-жно. — Рабочий обливался потом и часто моргал. Неожиданно, Хошигаки стало его жаль и он заговорил: — Ну, в самом деле, небольшая золотая маска над дверьми выглядит красивее и элегантнее, чем громоздкое тяжёлое тело из пассивного металла. Ветер развивал подол плаща мгновенно замолчавшего Джашиниста. — Думаешь?.. — Наконец выдал он. Кисаме кивнул. — Ну и заебись. Слышал, мужик, да? Пойдём, нарисую я тебе лицо прекрасного Джашин-сама. Оказывается, думал мечник, делать добрые дела иногда бывает весело.

***

Ожидаемая неожиданность. Змеиный саннин возненавидела Итачи ещё сильнее. Они должны были вдвоём собрать рабочий персонал для госпиталя и любимое начальство дало рекомендацию вежливо попросить Цунаде Сенджу стать главой больницы. Отказа со стороны девушки начальство не допускало вовсе. Она знает, что женщина сейчас находится в Танзаку — её любимые змеи, как она считает, будут получше собак-ищеек — и Учиха предложил поиграть в карты. Наспор. На желание. Орочимару проиграла и недовольно хмурилась. Итачи-кун собирался загадывать желание. — Орочимару-сан, я попрошу вас разобраться со своей сокомандницей самостоятельно. О, только не это, думала она, её подруга на радостях вырвет ей язык быстрее, чем она успеет что-либо сказать. Можно попросить о встрече через её ученицу, Шизуне, которая была адекватней Сенджу... но тут есть свои нюансы. — Тогда у меня к тебе просьба. — Итачи заинтересованно поднял бровь, складывая карты в коробку. — Сгоняй за Кабуто и забери у него мои мемуары. Я его предупрежу. Учиха поперхнулся воздухом, неверяще посмотрел на Орочимару. Нет, она по-любому шутит. Женщина, слывшая своими бесчеловечными экспериментами над людьми, изобретательница джуина, которая пишет стихи? Бред. — Что? Это, вообще-то, нормально, иметь хобби. К тому же, это я подсадила Джирайю на писательство. Но тебе этого знать не нужно, Итачи-кун. — Саннин почувствовала небывалый стыд, потому дала себе обещание однажды отомстить Итачи. Можно было бы оживить весь его клан или сделать из его любимого отото свой новый сосуд... на досуге она об этом подумает, определённо. — Да, простите, Орочимару-сан. Но я могу их прочитать? Девушка кивнула. — Только не смейся. Мне тогда было девятнадцать, мы были командой, а Цуна постоянно хотела прочесть мою писанину. Даже после смерти Дана она испытывала нездоровый интерес к моим стихам, пыталась их выкрасть. Конечно же я была против и прятала всё. Думаю, сейчас она будет рада заполучить их в свои руки. И да, Учиха-кун, — она выпрямилась. — Прекрати улыбаться.