Час Волка

Дворец Конгресса Федерации, построенный на месте бывшего офиса ООН в Нью Йорке был величественным и помпезным сооружением, с большим куполом и огромными лестницами, пафосными колоннами и отделанными мрамором внутренними помещениями. По мнению адмирала Шварцкофа единственное что ему не хватало — надписи на входе: «Оставь надежду всяк сюда входящий» Каждый раз, когда адмиралу приходилось бывать в этом притоне интриганов и взяточников, циничных ублюдков или просто воинствующих идиотов, он чувствовал себя персонажем «Божественной Комедии», оправляющегося на экскурсию в ад… временами напоминающий сумашедший дом У парадного входа громко выкрикивала свои нелепые лозунги и трясла плакатами толпа чернокожих граждан США, возмущенных тем, что борьба с расизмом, продолжающаяся уже несколько столетий, так и не привела к заметным успехам. Почему-то никто из активистов не требовал отмены пособий по безработице — по твердому убеждению Шварцкофа единственного средства, способного повысить благосостояние и уровень образования обитателей гетто «Я понимаю что приходится поддерживать иллюзию демократии, но разве нельзя вразумить этих придурков хотя бы не бросать обьедки и пустые бутылки на газон» — мысленно чертыхнулся военный Впрочем заседание Комитета по безопасности, где адмирал должен был выступить с докладом, его несколько удивило… Профессор Якобсон, в свои восемьдесят с лишним сохранявший ясность ума и бодрость духа, расказывал о весьма страшных вещах — Господа, я полагаю вам известно о том, что рост числа раковых заболеваний, диабета, врожденных патологий идет в геометрической прогресии, и огромные расходы на медицину позволяют только смягчить последствия, причем лишь для нескольких самых развитых стран… Сенатор Харриер, подтянутый мужчина средних лет с лицом плейбоя из второсортной мелодрамы, перебил старика — Федеральный бюджет на грани пропасти, профессор! Мы не можем себе позволить новых расходов в этой сфере! — Я понимаю — согласился Якобсон Биолог вознаградил собравшихся тяжелым и мрачным взглядом — Но результаты последних исследований говорят о том что это — верхушка айсберга. Можно сказать, лишь симптомы заболевания… А причина Якобсон вывел на монитор графики демографической статистики — Взгляните! В последние годы уровень рождаемости падает даже в Африке или мусульманских странах. — Не вижу что тут плохого! — заявил нервный коротышка в очках с золотой оправой Профессор с сниходительной улыбкой взглянул на сенатора Пиотковски — Причины этого явления не связаны с изменениями в общественных отношениях. Но связаны с теми неприятными фактами, которые я озвучил ранее. Речь идет о потере стабильности генокода хомо сапиенс! Частота мутаций выросла на порядок за считанные десятилетия! Врожденные болезни и патологии — не самое страшное. Уже через несколько поколений большинство людей не смогут завести потомство, поскольку их гены будут слишком различны Пиотковски вновь прервал ученого — Профессор, по вашему это как-то связано с появлением красноглазых? Якобсон на секунду задумался, затем изрёк: — Мутации это главный двигатель эволюции. Девочки, родившиеся с генетической аномалией, которую почему-то назвали в честь моей скромной персоны, являются ярким примером позитивных мутаций. Думаю, не стоит повторять о их превосходных особенностях физиологии и психики… — Они просто животные! Если бы не угроза с стороны Марса, следовало бы убивать этих красноглазых маньячек сразу после рождения! — взорвался Пиотковски «Вместе с их родителями — ты наверняка это хотел сказать, безмозглый осел». Шварцкофу стоило немалых усилий не поддатся внезапно возникшему желанию раскроить череп сенатора хрустальной пепельницей — Господин Пиотковски! Прошу вас тщательнее выбирать выражения, иначе вас могут неправильно понять! — все же не сдержался адмирал — Как например? — криво улыбнулся сенатор — Если бы эти ваши слова стали известны личному составу Космических Сил, наверняка это весьма обрадовало бы марсиан Пиотковски не нашел что ответить, лишь смерил адмирала злобным взглядом — Генокод красноглазых так же весьма необычен — невозмутимо продолжал профессор — Исследования группы Краузе из университета Маринерполиса окончательно поставили точку в споре о том, являются ли красноглазые отдельным биологическим видом. Проведены первые успешные опыты по соединению генов красноглазых с генами хомо сапиенс и… прочих групп людей, появившихся в последние десятилетия в ходе развития генной инженерии. И у человечества есть надежда избежать коллапса! Потиотковски подозрительно уставился на учёного — Господин Якобсон, скажите прямо, вы наверняка получали хорошие гранты от Дитренгеберов? — К сожалению нет Харриер сердечно поблагодарил старика за важную информацию — Боюсь, такая система коррекции генов, которая развита на Марсе, у нас совершенно неприемлема, по политическим, экономическим и социальным причинам. Кое-какие из озвученных сейчас… весьма неприятных фактов следует направить в федеральное министерство здравоохранения с требованием разработать решение с учетом наших возможностей — сказал он, закрывая заседание Шварцкоф уныло сидел в кабинете Харриера, с мрачным видом потягивал кофе и разглядывал висевшую на стене картину с изображениями величественных развалин времен Империи Италика — Якобсон очень интересный человек — начал сенатор — Ему осталось от силы несколько месяцев. Профессор отказался от курса интенсивной терапии, заявив что несколько лет существования в полурастительном состоянии его совсем не прельщают — Я его прекрасно понимаю — проворчал адмирал Харриер усмехнулся — Ну, ваши модификации гарантируют что вам делать такой выбор предстоит ещё не скоро… Скорее всего это главная причина ваших конфликтов с Пиотковски и его кликой. Возможно он и самому себе не отдает отчет в истинной причине своей ненависти к вам, но сегодня у меня на многое открылись глаза… Потом сенатор перешел прямо к делу — Адмирал, после того как нам удалось нейтрализовать Николая Пушкарева, агента влияния марсиан в Тартарии… — Не думаю, что это сильно изменит ситуацию… Шварцкоф бесцеремонно налил себе виски двадцатилетней выдержки, бутылку которого сенатор держал для гостей — Без сомнения в Маринерполисе знают о всех этих генетических катастрофах, о которых говорил профессор, получше нашего. Возможно, они просто выжидают, что бы подмять всю Федерацию под себя без особых хлопот! Харриер нахмурился  — Им можно ждать, а нам нельзя, как мы сегодня ещё раз смогли убедится! Я надеюсь на вас и ваших людей! Это дело нельзя оставлять незавершённым! Шварцкоф сделал ещё глоток — По последним отчетам, операция в решаюшей фазе… Харриер вскочил с кресла и прошелся по кабинету, явно успокаивая нервы — Мне это не нравится, совсем не нравится, адмирал! В самых серьезных делах нам приходится полагатся на мафию, потому что федеральные разведывательные службы утратили профессионализм, а многие их сотрудники окончательно разложились, по уши завязнув в наркобизнесе или политических интригах! И с этим никто ничего не может поделать… Шварцкоф подумал, что для него это не так уж и плохо… Или Харриер всё же знает о… семейных неурядицах? Непрошенные воспоминания окончательно испортили настроение флотоводца…