Как до этого дошло?..

Уже давно юная Груша Благолистная полюбила Зерно. Рассудительный и умный, всегда такой добрый и обаятельный. Все тянулись к нему, и Груша была бы совершенно не удивлена, если бы Зерно стал Вершинным после нынешней правительницы. Но нет, этому не бывать. Вершинная молода и здорова, её тоже уважают в племени. Благолистная, в задумчивости лежавшая на подстилке из перьев, вдруг усмехнулась. А ведь правда отлично, что её любимый не Вершинный и быть им не может. Ведь так он может больше времени проводить с ней и с их будущим детёнышем. Мысль о том, что друг мог бы стать главным в племени, если бы однажды сам Зерно осторожно не сказал, что мог бы стать неплохим вождём... Но голова Груши была занята вопросом, как лучше рассказать о маленькой жизни, теплящейся внутри неё, возлюбленному, а не его планами на будущее.

***

— Как назовём нашу дочь? — Зерно улыбался. Груша не представляла о его планах, и тем лучше. Малышка, появившаяся на свет, хоть и могла немного помешать его замыслу, но также могла и помочь, отвлекая внимание супруги. В любом случае, бабуин решил подождать. Сыграть роль замечательного отца до поры, до времени. — Ягодка? Как тебе это имя? — Груша с любовью смотрела на дочку. — Что ж, вкус у тебя отличный, — Зерно растянулся в улыбке и кивнул. — Так и будем её звать.

***

Прошло довольно долгое время. Властолюбивый бабуин решил забрать подрастающую малютку с собой в случае чего, а сейчас Зерно шёл густым лесом. Он решил заранее хорошо поохотиться и зарыть добычу, а после найти Вершинную, беззаботно обедающую в одиночестве по своему обыкновению. Эта дурында не имеет право владычествовать над племенем Кривого Дерева! Зерно поохотился на славу, зарыл гадюку под акацией и направился к бабуинихе.

***

Груша бродила по лесу в поисках добычи. Как на зло, ничего не попадалось в лапы, и она бесплодно бродила, выискивая хоть чего-нибудь. Вдруг она уловила запах возлюбленного. Отлично! Вдвоём не так скучно будет блуждать. Груша решительно ринулась за дерево. Вдруг она услышала тихий вскрик, и в ноздри ей ударил запах крови. Звук раздался недалеко от трона вожака! Пугаясь всё сильней, Благолистная бросилась по направлению звука, увидела страшную картину, представшую перед ней, и в ужасе охнула: «Зерно? Нет! Что же ты наделал?!» Зерно круто обернулся. Бабуиниха сверкала золотистой шерстью и в ужасе прижимала лапы к глазам. «И что это с ней? Ничего она не понимает! Если бабуину нужна власть — он её получит!..» Вдруг Груша, не помня себя, крутанулась на месте и бросилась к племени. «Э-эх! Пойду-ка я за Ягодкой. Тут что-то пошло не так, но я отправлюсь в соседнее племя, где сумею добиться должного расположения!»

***

— Папа! Куда мы идём? — бредя через лес, спросила Ягодка. Её золотистая шёрстка выделялась на фоне мрачных деревьев. — В племени оставаться небезопасно, моя милая… А твоя мама… Она… Умерла, — морду Зерна исказила гримаса печали. Глазки Ягодки расширились от боли и наполнились слезами. — Ну, полно, родная, залезай на меня, и мы понесёмся далеко-далеко, туда, где тебе будет безопасно!..

***

И вот теперь мать и дочь стоят на берегу озера и, обнявшись, глядят в пучину вод. Только что на его поверхности показалась и мгновенно скрылась голова отца Ягодки. Боль сдавливала сердце Груши. Где-то там, глубоко в сердце, она всё ещё любила бывшего Зерно, но эта любовь никогда не должна была спасти Жало. Она не понимала до сих пор, как до этого дошло. Утирая слёзы, она взглянула на свою малышку. И как у такого чудовища могла родиться такая замечательная, отважная, добрая и любящая дочь? Ягодка отвела взор от озёрной глади и перевела его на Занозу Верхнелистного. В её глазах зажглись нежность и тепло, а Груша ласково подняла уголки губ и решительно встряхнулась. Столько всего переменилось за семь лет… Но некоторым переменам она была очень рада. Бывшая Благолистная племени Кривое Дерево теперь не собирается смотреть в прошлое. Она твёрдо поверила, что у дочери с её другом всё сложится преотлично, а в Земле Отважных вновь всё вернётся на мирный лад. Всё будет хорошо, пускай вся эта буря и заменила бывших друзей, ставших ныне врагами, и наоборот…