Легенда о фениксе

Насколько он удачлив по жизни? Порой Ренджи считал, что чертовски удачлив, но сейчас чувствовал себя по-настоящему проклятым небесами. С одной стороны это было глупым: уже с десяток минут стоять перед дверьми в кабинет Великого Инквизитора и по совместительству его друга, но с другой... Абарай сглотнул. Как бы за такие новости этот друг не снес ему голову священным мечом. Слуга, ожидающий позволения сообщить о его прибытии, с каплей сочувствия во взгляде наблюдал за душевными метаниями. Характер своего господина тот тоже знал и, как подозревал аловолосый, уже понял, что новости очень плохие и теперь решал когда отправлять служанок смывать кровь с пола. Мысли о том, что его убьют, почему то воспринимались измученным терзаниями разумом, как единственный возможный исход. Наконец Абарай набрался храбрости, напоследок помолился богу и кивнул слуге. Тот исчез за массивной дверью, даже не скрипнув ей, появившись уже через несколько секунд. - Господин ожидает вас, инквизитор. Ренджи вошел в кабинет. Двери медленно, со скрипом закрылись, отрезая мужчину от остального мира. - Ренджи, давно не виделись, - теплый голос Ичиго нисколько не успокоил аловолосого. Рыжеволосый поднял глаза на вошедшего, улыбаясь, и сразу же возвращаясь к бумагам, которые заполнял. Великий Инквизитор. Мужчина, который с легкостью приковывал к себе взгляды. Человек, способный без жалости сжечь город, если подозревал в нем нахождение Отрекшихся. Великим он стал до Перемирия, за казнь более тысячи монстров. В основном ведьм, которые получались из отринутых девушек, возжелавших силы. Но Абарай знал, что на его счету есть и Лорды демонов, и драконы, и спригганы, и многие другие. Ренджи не обманывался ни дружелюбным тоном, ни теплыми карими глазами, прекрасно зная, что после услышанных новостей друг снимет маску милосердного человека и покажется настоящий демон... - Да, наконец получилось встретиться. - с усилием улыбнулся Абарай. - Вечно у нас задания в разных концах Империи... Я вернусь - тебя нет, ты возвращаешься - я уже уехал... Отрекшиеся никак не переводятся, все время появляются те, кто не хочет мириться с Перемирием... Черт. Карие глаза потемнели, Ренджи мысленно дал себе подзатыльник за неосторожные слова. Знал ведь, как Куросаки ненавидит упоминания о Перемирии. Именно с большой буквы. Мир, заключенный немного более двух лет назад, между людьми и монстрами, люто ненавидимый многими инквизиторами, в том числе и Ичиго, сковавший Инквизицию по рукам и ногам. Убийство, пытки, публичная казнь любых монстров в Империи, помимо Отрекшихся был запрещен, под угрозой лишения сана. То же относилось и к монстрам по отношению к людям, разве что их наказанием была мгновенная смерть, но многие подозревали, что те не соблюдали условия соглашения. Стоило ли добавлять, что большую подозрительность проявляли инквизиторы, прославившиеся за многочисленные казни чудовищ. Такие, как и сам Ичиго. Разумеется, не обошлось без тех монстров, которые были против такого положения дел. Таких прозвали Отрекшимися, так как подчиняться условиям Перемирия они отказались. Теплая человеческая плоть была слишком желанна для них. Их было легко отличить от других монстров по алому блеску в глазах. Владыка монстров и Церковь дали полный карт-бланш инквизиторам в отношении их. На удивление, Отрекшихся оказалось довольно много, так что Инквизиция умерила свой пыл в отношении Перемирия и сосредоточилась на их истреблении. Единственное, что заставляло ее тихо рычать в бессилии было то, что Владыка запретил соваться на свою территорию. Сам разберусь, сообщил он, а сопротивляться Император не посмел. Слишком желанен был мир в нестабильном состоянии Империи, за власть в которой сражались многочисленные внуки Императора... Но это уже политика, в которую Инквизиция в принципе не вмешивалась. Власти у нее и так было достаточно, а если новый Император окажется верхам не по душе, то турнуть его с теплого местечка будет легко. Вернее, Владыка был против до вчерашнего вечера. - Ты ведь не просто так пришел. Ты слишком напряжен. Что ты хочешь мне сказать? - Прибыл гонец от Владыки монстров... - начал Абарай, вздрагивая от хруста, с которым сломалось перо в руках рыжеволосого. - Он... Владыка согласен дать Инквизиции право работать в своих землях. Разумеется не полностью, только одному Великому Инквизитору и девяти мастерам... И... Выб-брали тебя... Ренджи застыл, понимая, как близок к смерти. Ичиго слишком умен, чтобы не понять истинной цели этого соглашения. Великий Инквизитор сотрудничающий с Владыкой. Народ и Империи, и Королевства монстров воспримет это, как мир между ними и разорвать Перемирие для Инквизиции станет невозможным, без ухудшения к ней общественного мнения. Об остальных подпунктах соглашения Ренджи не хотел даже задумываться. Возможно, из-за этого нежелания много думать, он до сих пор не то, что Великим, даже мастером не стал, а все еще кукует на уровне адепта, несмотря на то, что возраста был почти одного с Куросаки. Ох уж эта политика... Хотя, дело было не только в политической составляющей. Ичиго просто ненавидел всех монстров. Вернее, не только монстров, но и людей. Абарай сам не понимал, как ему повезло стать рыжеволосому другом. Лишенный всего в раннем детстве, при первой встрече Ичиго показался ему маленьким хищным зверьком загнанным в угол. Отца убили монстры, прямо на его глазах загрызли, а мать - односельчане, по подозрению в ведьмовстве. Тоже сожгли на его глазах. Неудивительно, что у ребенка после такого не в порядке со психикой. Но Инквизиция грамотно направила его ненависть в нужное ей русло, вырастив идеальным убийцей, лояльным к ней. Лояльным, до сегодняшнего момента. - И... когда мне нужно отправиться туда? Живой. Ренджи сдержал облегченный вздох. Урахара, старый лис, видимо решил, что его помилуют. И не прогадал. В тот день, когда Ичиго сообщили о заключении Перемирия, голову гонца именно ему пришлось нести в главный штаб. Куросаки, конечно, что-то насочинял в отчете, но ни для кого не было секретом, что убит тот был именно из-за плохой вести. - В конце недели. Все документы пообещал подготовить Урахара. И... Это не навсегда. Поработаешь там лет... Семь - восемь, а потом заменят тебя... Не заменят. Оба это прекрасно понимали. Инквизиция всерьез начала опасаться его вспышек ярости, поэтому и решила отослать подальше. Если он что-то натворит в Королевстве монстров, верха сообщат, что всегда подозревали его в чем-то, поэтому и отправили к Владыке, а совершит что-то великое - примажутся к славе. - Я понял. Благодарю, Ренджи. Ты можешь возвращаться к работе. Похоронный марш в голове сопровождал Абарая до самой Церкви.

***

Цоканье копыт лошадей вводило Ичиго в транс, а не изменяющийся пейзаж не помогал сопротивляться сну. Помогала только тряска, все же лошадь шла по каменной дороге. Королевство монстров ничем не отличалось от Империи: ни кровавых рек, ни черной, покрытой шипами травы, ни алого неба. Врут книги Инквизиции. Все было одинаковым, за исключением населения. Демоны, оборотни, крылатые, зверолюди, феи... Пару раз Куросаки замечал энтов и дриад, но те быстро прятались от его взгляда. На границе Ичиго с мастерами встретил отряд вервульфов, представившихся его проводниками в столицу. Антропоморфные волки, одетые в кожаные доспехи, были немногословны, как впрочем и сами инквизиторы, поэтому передвигались в большинстве своем в абсолютной тишине, разбавляя ее редкими фразами и замечаниями с обеих сторон. Обстановка была более чем напряженной. Все ждали агрессии с противоположной стороны. Оружие и когти держали наготове все, кроме Ичиго. Священные заклинания он активирует быстро, а от когтей защитит плащ из шкуры небесного дракона. В бытность мастером ему пришлось попотеть, чтобы достать ее. - Привал, - мрачно объявил вервульф с черной шерстью, скорее всего лидер. Ичиго спешился с белого скакуна и мысленно усмехнулся неверящим взглядам вервульфов, неисчезающим даже спустя пару дней путешествия. Келпи. Водный дух, который утаскивает неосторожных путников в воду, где разрывает на части. Конь действительно хотел убить его при встрече, но не знал, что нарвался на тогда уже мастера. Ичиго сам сглупил, желая оседлать невероятно красивого коня. Повезло, что он ухватился за гриву лишь одной рукой, которая приклеилась к телу вместе с ногами. Свободной он достал меч, до того, как келпи оказался в воде. Пара ударов святым оружием, и лошадь беспомощно отпускает его из своей ловушки, медленно захлебываясь водой и истекая кровью из-за блокировки сил священным клинком. Почему Ичиго решил спасти келпи? Это было глупо. И он сам прекрасно понимал это. Но почему-то помог. Вытащил, и даже перевязал раны, злясь на свою мягкосердечность. После он ушел, не оборачиваясь. Но морской дух сам его нашел. Пришел прямо в штаб Инквизиции, не обращая ни на кого внимания, подошел к Куросаки и положил рогатую голову на его плечо. Изумленные лица глав Инквизиции после такого часто вспоминались Ичиго со смехом. Почему он его не убил? Ичиго не знал. Просто Хичиго, так он назвал демонического коня, не вызывал ненависти. А его верность окончательно подкупила рыжеволосого. И да, он знал, что особой оригинальностью в придумывании имен не отличался. В пятый день этого напряженного путешествия, они наконец прибыли в столицу. Лас Ночес, великолепный белый замок, во много раз превосходивший дворец Императора, заставил многих мастеров потерять самообладание и высказать восхищение, что вызвало насмешку вервульфов. Сам Ичиго был так же изумлен, но многолетняя практика в общении с политиками позволила сохранить лицо. Куросаки надеялся прибыть ночью, чтобы не встречаться с населением столицы, но, к его разочарованию, их прибытие выдалось на полдень. Улицы кишели монстрами, но при появлении инквизиторов, воцарилась тишина и им освободили путь. Ичиго, чье лицо было единственным не скрытым алым капюшоном, приковал к себе все взгляды. Разумеется радости это не прибавляло. Ему пришлось спешиться с Хичиго, который не спеша шагал рядом, раздраженно смотря по сторонам. Раздался тихий вскрик и что-то ударилось в ногу рыжеволосого. Ичиго остановился и с непониманием посмотрел на ребенка. Мальчик, стоящий перед ним на коленях, с животным ужасом смотрел в его глаза. Маленькие белые кошачьи ушки прижались к голове, и Куросаки признал нэко. Видимо кто-то вытолкнул его из толпы. Казалось, время замерло. Ни монстры, ни мастера, ни стража не смели даже вдохнуть, боясь его реакции. Тихо прошуршал плащ, Ичиго присел перед ребенком. И протянул руку. Малыш вздрогнул, все еще боясь, но дрожащей ладошкой ухватился за руку и поднялся. Куросаки потрепал его по голубым волосам и подтолкнул в направлении нелюдей. - Осторожней в следующий раз. Да, он ненавидит монстров. Да, ненавидит и людей. Но его ненависть не направлена в отношение всего мира, как думали окружающие. Только тех, кто ее заслуживает. Убийцы, предатели, лжецы... Инквизиция. Уж никак не дитя, по ошибке столкнувшееся с ним. Хотя, его жестокость наводила всех на неприятные мысли, так что отчасти Ичиго понимал всеобщие опасения. Они продолжили путь. К счастью, больше происшествий на пути в замок не было. А ведь Ичиго всерьез опасался наемных убийц или Отрекшихся. Но видимо Владыка действительно не прикрывает их. - Спасибо, - сказал один из вервульфов перед воротами дворца. - За что? - удивился рыжеволосый. - За то, что не тронули мальчика... - Я не убиваю невиновных, - отрезал Ичиго, - и, уж тем более, детей! Вервульфы переглянулись. Между ними произошел немой диалог, который Куросаки не увидел, входя в Лас Ночес. Он был белым и внутри. От такого количества белого по-настоящему тошнило. Слуги отвели их по покоям. Инквизиторам позволено жить во дворце, эта мысль заставила Ичиго усмехнуться. Хочет держать их перед глазами? Не слишком ли близко? Или он считает их настолько глупыми? Конечно, эти предположения были верными по отношению к большинству мастеров с ним, все же все инквизиторы были в большинстве своем послушными марионетками верхов, не видящими дальше своего носа и учения. Но таким марионеткам никогда не стать Великими. Ведь Великий Инквизитор - это обозначение верхами непокорных, опасных и слишком сильных, а значит подлежащих уничтожению. Если они, конечно, сами не в верхах. Ичиго в свое время отказался от вступления в Совет, из-за чего стал первым в списке на уничтожение. Поэтому он сейчас здесь, идет по белым коридорам Лас Ночес. - Здесь ваши покои. Через шесть часов будет банкет в честь соглашения, господин Великий Инквизитор.- сообщила служанка, имеющая змеиный хвост вместо ног. - Владыка приказал мне быть вашей слугой. Можете обращаться ко мне по любым вопросам. Если же мой облик может вызвать у вас отвращение, то я очень быстро подберу для вас нового слугу. Ичиго чувствовал себя только от испуганных и ненавистных взглядов толпы тошно, но тон нагини заставлял его задуматься о том, какими страшными инквизиторы выглядят в глазах монстров. Как монстры из детских страшилок. - Нет, ты не вызываешь у меня отвращения. О моем коне хорошо позаботятся, или мне стоит сделать это самостоятельно? Келпи питаются мясом. Особо любят человеческое, но Ичиго кормил Хичиго животными, изредка балуя Отрекшимися. Но монстры это должны знать, и по большей части Куросаки опасался реакции водного духа на незнакомых монстров. Придет конюх почистить его, облить водой, а тот сожрет по незнанию. Ичиго не нужны были проблемы с первого дня на новом месте. - Нет, господин Великий Инквизитор. Для вашего... для келпи уже подобрали ундину, которая о нем позаботится. Она сама вызвалась. Если же с ней что-то случится, к вам не будет никаких претензий. Ундина? Ичиго с трудом припомнил бестиарий, который в последний раз читал... около трех лет назад. И понял, что служанка говорит о другом водном духе, так сказать близкой родственнице русалок. - Владыка как-то ограничил мое перемещение по замку и столице? Девушка вздрогнула и слегка задрожала. - Вам нельз-зя идти в правое крыло, а также жел-лательно не выходить из замка. Ичиго кивнул. В правом крыле скорее всего находится кабинет Владыки, его покои, сокровищница и другие важные помещения. Это абсолютно нормально, что потенциального врага не пускают в важные места и приставляют к нему наблюдателя. - Успокойся, я не собираюсь убивать тебя за то, что ты исполняешь приказы своего Владыки. Я буду уничтожать только Отрекшихся, а ты в их число не входишь. А теперь я хочу отдохнуть до банкета. Разбуди меня за час до начала. Служанка кивнула и быстро скрылась за дверями. А монстры Королевства оказались другими, совсем не... кровожадными, как он думал. Вернее, как утверждал Совет Инквизиции. Они были такими же, как люди. Разве что с отличиями во внешности. Но желания казнить их и сжечь столицу рыжеволосый не испытывал. Это было... странным? Ичиго устало вздохнул и упал на широкую кровать. Мягкая. Значительно мягче, чем дома...

***

- Владыка, инквизиторы прибыли, - мрачный голос Тоусена ясно показывал, что тот определенно против его идеи. Айзен положил подбородок на скрещенные руки, положив локти на стол. Да, все его слуги были против мира с Инквизицией, но когда он слушал их слова? Они все равно не поймут его плана, даже Гин, который был умнее остальных в несколько раз. Все боялись инквизиторов. Особенно Великого. Окно из кабинета Владыки выходило на центральную дорогу, поэтому прибытие инквизиторов он смог увидеть воочию. И происшествие с ребенком тоже. Айзен должен был признать, что не ожидал такого исхода. Кровавое солнце. Великий Инквизитор. Куросаки Ичиго. Разумеется, Айзен подозревал, что отправят именно его. Вспышки ярости и неуправляемость сделали его идеальной мишенью и для Инквизиции, и для него. Владыка всерьез думал, что ребенка оттолкнут ногой, если мгновенно не сожгут огненной магией, в которой Куросаки был довольно хорош, если судить по донесениям шпионов. И уж точно не помогут подняться и потреплют по волосам. Первое несоответствие с нарисованным в сознании образом. И не только у него. Второе несоответствие появилось от донесенного разговора с вервульфами. Не убивает детей? А как же инквизиторские законы? Айзен прикрыл глаза. Ребенок монстр мог появиться и у обычных людей. Зачали в проклятую ночь, какая-нибудь ведьма прокляла родителей... Это не являлось редкостью. И он спасал их? Зачем? Зачем Кровавому солнцу это делать? И кто был убит за них? По крайней мере, становится понятным выбор Инквизиции, если они знали об этом. Третье несоответствие... Келпи? Серьезно? Ундина, назначенная заботиться о демоническом коне, не смогла сказать ничего определенного, так как Хичиго, оригинальностью инквизитор не блистал, говорить отказывался. Хозяин, и точка. Инквизитор завел себе демонического коня. Который служил ему добровольно. Если первое не было новостью, до Перемирия многие инквизиторы делали рабов из понравившихся монстров, принося им нечеловеческие страдания, пока те не соглашались принять рабскую печать, то второе вызвало удивление даже Гина. Причем о хозяине Хичиго отказывался распространяться, даже за обещание свободы и пропуск в табун келпи. Подобная верность вызывала удивление. Последним несоответствием, которое окончательно разбило образ Кровавого солнца были слова служанки. Владыка ожидал, что попав в Лас Ночес тот сразу начнет рыскать по замку, злясь на него из-за запретов и подозревая во всех грехах. Но Куросаки, в отличие от мастеров, спокойно отнесся к словам Циан и даже вежливо, для инквизитора к монстру, попросил разбудить до банкета. - Господин Великий Инквизитор не такой, как мастера, - сообщила Циан. Белые наги, шаманы племени и те, кто обладал даром видеть души. Поэтому Айзен и назначил Сун-Сун следить за Ичиго. Именно это волновало Владыку больше всего. Он и сам, как наг на четверть, что проявлялось только в его глазах, мог увидеть душу, но было бы слишком странным, если бы Владыка встретил инквизитора на пороге. - Она теплая, - неожиданно улыбнулась девушка, что было довольно редко с ее стороны. - Очень теплая, порой горячая. Но разбитая. Слишком сильно разбита. Его душа болит. Будто ничто не способно залечить эти раны. Когда я сказала, что могу быть ему отвратительна, ему стало неприятно. Он не хороший. На его душе много грехов. Он убивал невиновных, но... давно. И будто бы не до конца осознавал это. Сейчас он тоже убивал, но был полностью уверен в своей правоте. Много сомнений. Очень часто сомневается. Разыграть его втемную не получится, он анализирует все действия противника, которым сейчас для него выступаете вы, Владыка. Айзен кивнул. Теплая. Это говорит о том, что в душе нет ненависти к собеседнику. Слишком много информации из донесения шпионов и того, что он видит собственными глазами. Будто он узнает о двух разных людях. Ему нужно убедиться во всем самому. Стоит навестить Великого инквизитора до банкета? Айзен подумал, что тому просто захотелось избавиться от нагини и изучить обстановку. Каков шанс, что Куросаки знает секрет белых нагов и смог подделать эмоции? Владыка отпустил слуг. Стоит или нет? Айзен втянул три пары белых крыльев, которые обычно показывал перед вассалами, но довольно сильно мешались в повседневной жизни. Пара движений и тело скрыто иллюзией. Стоит посмотреть на Великого Инквизитора вблизи. И пообщаться с ним... Поход до покоев, выделенных инквизитору занял какое-то время, заставив Айзена мимолетно пожалеть, что он выбрал самые далекие от себя. Но и поселить рядом возможного врага было глупым, ведь... Проскользнуть в закрытые двери, не напрягая слуг и не пугая инквизитора был той еще задачкой, но Айзен не был бы Владыкой, если бы его магия не могла выполнить такие фокусы. Внутри царил полумрак, окна были закрыты тяжелыми шторами. Куросаки не в восторге от света и белого цвета, сделал Айзен мысленную пометку. Самого инквизитора не было видно. Владыка уже напрягся, решив, что рыжеволосый обманул нагиню и уже рыскает по замку, но тихий вздох со стороны кровати разрушил напряжение. Айзен приблизился. Инквизитор был красив. Молодой мужчина, длинные рыжие волосы которого разметались по покрывалу. Персиковый цвет кожи, наверняка очень нежной. Тело было мускулистым, но не перекачанным, скорее жилистым, что было видно даже через инквизиторскую алую форму. Айзен подумал, что в белом цвете он будет выглядеть более изысканно. И душа. Действительно разбитая. Что же с ним произошло, что он настолько сломан? Прежде чем Владыка осознал, его рука коснулась рыжих волос. Мягкие, шелковистые... Инквизитор нахмурился, но не проснулся. Настолько устал? Или не чувствует опасности. Душа мягко переливалась от алого до желтых цветов, словно огонь, согревающий всех, но стоило дать ему разрастись - и он уничтожит все живое и мертвое... Часто в этом пламени прорывались белые язычки. Белый - далеко не цвет света. Белый означает, что на душе много смертей. В отличие от нагов, имея во много раз больше сил, Айзен мог видеть и цвет души. Такой цвет души нетипичен для человека. А вот для огненного монстра вполне. По губам зазмеилась усмешка. - Как интересно... Это будет интересный вечер.

***

Ичиго не понимал резко изменившегося к нему отношения от служанки-нагини. Вроде ничего ей не говорил, но та смотрит слишком дружелюбно, пытается заставить его надеть белые тряпки слишком напористо, а на вопрос о мастерах чуть ли не притащила всех в его покои. Куросаки с усилием уговорил девушку просто проверить мастеров, пока он переоденется. Все же со своим уставом в чужой монастырь не лезут, стоило одеться подобающе. Но эта одежда... - Черт, я похож на куклу, - прошептал Куросаки. С его внешностью противопоказано ходить в таких шмотках. Белая мантия почти доходила до пола, немного приоткрывая носки обуви. А при ходьбе она обрисовывала контуры бедер и ног, так что пронести оружие не получится. Капюшона не было, что тоже было не особо радостно для Куросаки не представляло, снова терпеть взгляды, наполненные отнюдь не добротой и участием. Широкие длинные рукава Ичиго пару раз проверил на наличие секретных кармашков, и подумывал о том, чтобы сделать их самому, но все же решил не портить такую красоту. По мантии шли редкие алые узоры, обозначая его причастие к Инквизиции, хотя, это было не обязательным. Он, помимо мастеров, будет единственным человеком на этом балу. Белые брюки и рубашка, скрытые под мантией совсем не стесняли движений. Вся ткань была очень приятной на ощупь, возможно сшитый из шерсти северной пятихвостой лисы. Еще ко всему этому великолепию шли сапоги, к удивлению, черного цвета, из кожи каменной виверны. Если все так, то даже его годовой зарплаты было мало для оплаты этого костюма. С распущенными волосами, достающими до бедер, Ичиго был действительно похож на куклу. А уж с Владыкой, которого Ичиго мельком видел на подписании Перемирия, он будет мало того, что смотреть снизу вверх, так еще... - Вауи! - раздалось со стороны дверей и Ичиго увидел в зеркале нагиню. - Ни. Слова. Ичиго нахмурился, оборачиваясь и посылая в сторону служанки свой фирменный взгляд инквизитора. Девушка закивала, но Куросаки успел заметить ее улыбку. Она глупая или бесстрашная? Ему захотелось вернуть ту напуганную девушку. Так по крайней мере он бы почувствовал себя сейчас не как украшение праздника, а как Великий Инквизитор. - Я провожу вас до Бального зала, господин Великий Инквизитор. Идти пришлось довольно долго, девушка поворачивало то вправо, то влево, Ичиго устал запоминать повороты после двадцатого или двадцать первого и просто шел за сопровождающей. По дороге к Куросаки присоединились мастера, и рыжеволосый с неудовольствием отметил, что шестеро проигнорировали правила этикета и были в алой форме, двое, как и он, оделись в предложенное, а последний был в белом, но скрыл лицо за инквизиторским плащом. Теперь его спину жгли шестеро недоуменных взглядов, что тоже было неприятно. Это будет тяжелый вечер. - Великий инквизитор и мастера-инквизиторы! - объявил...о, существо похожее на собаку во фраке. Ичиго даже думать не хотел, кто он. Хотелось покончить со всем и начать свою работу. А для этого нужно убедить Владыку в том, что они ничего не замышляют и хотят просто выполнить свою работу, а после обустроить резиденцию и существовать там. Именно существовать, потому что жить под надзором, который обязательно будет он не сможет. Так обязательно будет. Как было и в Империи. - Добрый вечер, Великий Инквизитор! - разумеется, первый разговор будет принадлежать Владыке. Ичиго мало, что знал о нем. Зовут Айзен Соске. Раса неизвестна, но предположительно демон. Значительно сильнее, чем вся Инквизиция вместе взятая, так что борьба с ним для Ичиго закончится смертью. Будто всего перечисленного мало, Владыка был действительно красивым мужчиной. Его каштановые волосы были длинной почти до пояса, из них показывались два белых рога. А также три пары крыльев, которые делали Владыку похожим на архангела, если не знать об его истинной сущности. - Владыка, - слегка склонил голову по правилам этикета. Формально Ичиго кланяться необязательно, ведь инквизиторы служат только Совету и богу, но выказать уважение никогда не было лишним, а уж превосходящему в силе оппоненту даже правильно. Да и в бога Ичиго не верил, а Совет от него мог дождаться только насмешливого взгляда. - Надеюсь, мои слуги были достаточно любезны с вами. У него фиолетовые склеры и белые радужки. Необычное сочетание. Ичиго никогда не видел таких глаз. Зрачки вертикальные, как у кота. Или змеи. Такие глаза обычно ассоциируются с опасностью, но Куросаки чувствовал странное спокойствие, когда взгляд этих глаз был на нем. Магия? - Да, Сун-Сун достаточно компетентна, - с трудом вспомнил имя девушки Ичиго. - Рад это слышать. Как вам Королество и Лас Ночес? - Куросаки чувствовал, как множество взглядов скрестились на нем, но постарался не обращать внимание, сосредоточившись на глазах и словах Владыки. Следующие пол часа были посвящены словесному насилию Владыкой над Ичиго. Мало того, что многие вопросы носили двойной, а то и тройной смысл, так еще и все монстры, коих было немало в огромном Бальном зале очевидно подслушивали их разговор. У Куросаки сложилось впечатление, что Айзен хочет вытянуть все его мысли и желания по поводу монстров на публичный суд, а после уничтожить и обвинить Инквизицию во всех грехах. - Простите, что? - Ичиго хотелось дать себе подзатыльник за прослушанный вопрос. - Ох, вы наверняка уже устали от разговора со мной, - резко пошел в отступление Владыка. - Я занял вас, хотя многие в этом зале тоже хотят пообщаться с вами. Благодарю за интересную беседу. Ичиго поблагодарил в ответ, в душе радуясь оконченному допросу. Он хотел ретироваться в направлении стола с напитками, от бесконечной болтовни в горле пересохло, но его резко перехватил новый персонаж. - Вечер добрый, Великий Инквизитор! Я - Ичимару Гин, правая рука Владыки! Очень хотел с вами пообщаться! Почему-то разговор с Владыкой представился Ичиго цветочками, по сравнению с тем, что его ждет.

***

Первое, что отметил Айзен: инквизитор в белой одежде выглядит действительно изысканно. Подумалось, что к этой картине не хватает огненных крыльев. Феникс? Рыжие волосы активно намекают на такую возможность. Но фениксов не видели уже более пяти тысяч лет... Разговор с Ичиго был... странным. С одной стороны, Айзен хотел довести его до края, чтобы тот высказал все, что накопилось в этой разбитой душе, но с другой, игру с инквизитором хотелось продолжать как можно дольше. Возможно поэтому он пошел на попятную, когда Куросаки был уже не в состоянии разбираться в истинном смысле его вопросов и искать в них дно. Но общаться с ним было... интересно. Приятно. Поведение других инквизиторов в корне отличалось от Куросаки. Не всех, трое вели себя обособленно, но Айзен заметил, что они уже общаются с разными монстрами. Остальные шестеро стояли в уголке и зыркали злыми взглядами. Первые кандидаты на смерть. Владыка решил, что если Куросаки окажется достаточно компетентен, то он выделит ему несколько монстров на замену этим смертникам. Взгляд вновь вернулся к Куросаки. Айзен напрягся, увидев с кем разговаривает инквизитор. Гин. Что он делает? Он хочет закончить игру? Владыка прекрасно знал, как Ичимару умеет играть на нервах людей, а понимать его слова порой бывает сложно даже для него. Справится ли инквизитор? Справится. Ясное понимание этого разлилось в душе Владыки, и даже он сам не понимал откуда. Просто знал. Во время разговора в Ичиго часто вспыхивал гнев, а порой даже ярость. Айзен думал, что если он что-нибудь сожжет, или кого-нибудь улыбающегося, претензий к нему не будет. Но Куросаки, отводя взгляд от Ичимару в такие моменты, встречался с Айзеном глазами и резко успокаивался. А сам Владыка начинал чувствовать раздражение. Причем в сторону Ичимару. Откуда такая злость по отношению к своей правой руке? Когда Ичимару отвязался от Ичиго, он почувствовал облегчение. Куросаки ловили еще пару раз, но допрос в стиле Гина и Владыки больше не устраивался, так что рыжеволосый смог расслабиться. Пару раз он отпускал короткие фразы в сторону инквизиторов, но только тех троих, которые приняли правила чужой страны. Шестерку оставшихся мастеров Куросаки игнорировал. - Владыка, время, - сообщил Тоусен. Еще одна морока. Первый танец. Кого выбрать на этот раз? Рыжая грива мелькнула перед глазами, ограничивая выбор до одного человека. Это будет забавно. Когда перед Ичиго появился сам Владыка и протянул ему руку ладонью вверх, лица окружающих застыли. Даже Ичимару глаза раскрыл. - Позволите пригласить вас на танец? Карие глаза. Айзен вспомнил, что до обращения у него были такие же. Нет, у Куросаки глаза цвета молочного шоколада, теплые, как и его душа. Успокаивающее тепло. Раздражение, которое в нем оставалось исчезло под взглядом этих глаз. Ладонь опустилась на руку Владыки. - Позволяю.

***

Чтобы выбраться из душного зала, Ичиго потребовалось некоторое время. А после привалиться к холодной стенке, тяжело дыша. Он слишком устал. Танец с Владыкой был... великолепен. Неожиданно было предложение, но отказать Куросаки не посмел. А кружиться с ним по залу, перебрасываясь бессмысленными фразами было лучшим, что случилось с ним за все время с подписания Перемирия. Ичиго сам не понимал, почему в таком воодушевлении от обычного танца. Но желание продолжить его все еще горело в душе. После ему пришлось танцевать еще с несколькими монстрами, как леди Шихоуин и леди Халлибелл, лордом Кучики и графом Изуру. А также терпеть во время каждого из танцев или бесед взгляд Владыки. Его буквально сжигали взглядом, а Ичиго пытался понять в чем совершил ошибку, что заслужил такое внимание. И сейчас ему удалось выбраться. Куросаки слишком устал из-за такого внимания, из-за слежки за каждым словом, поиска истинного смысла в словах аристократов, глупого поведения мастеров... Просто хотелось вернуться в свою комнату, упасть на мягкую кровать и уснуть. Желательно до завтрашнего обеда. Даже поесть не удалось, чудища, настоящие чудища, не позволили приблизиться к столу с закусками. - Так... Где я? Ичиго заметил, что не имеет понятия, куда забрел. И слуг, как назло, нигде не было. Пришлось идти по зову интуиции. Но то ли интуиция сегодня решила отдохнуть, то ли Ичиго плохо слушал, но ничего знакомого на пути не встречалось. И Куросаки не мог определить, где он находится. - Замечательно. Куда я забрел? Ичиго закрыл глаза, растирая лицо ладонями. Уставшему телу было плевать, где находится хозяин, оно желало лечь хоть куда-нибудь и отключиться на ближайшие часы. В колени что-то толкнулось, и Куросаки убрал руки. Снова ребенок. Черноволосый мальчик, с маленькими белыми рожками, крылышками, как у летучей мыши и изумрудными глазами сонно зевнул и поднял голову на инквизитора. Его вертикальные зрачки слегка расширились. Ичиго подумал, что ему сегодня очень везет на детей, сталкивающимся с ним. - Привет, - разбил рыжеволосый повисшую тишину, - Ты живешь здесь? Малыш кивнул. Это совсем не помогало. - Не подскажешь, где я? - присел перед мальчиком на колено рыжеволосый. - Улькиорра, - указал ручкой на себя демоненок, игнорируя вопрос, а после показал на инквизитора. - Я - Ичиго. Так ты не скажешь?.. Ясно. Малыш, иди к себе, а я пока... Улькиорра подошел и обнял Куросаки за шею, уткнувшись холодным носом ему в щеку. Ичиго застыл. - Так. Ребенок. Ты должен идти к себе. В свою комнату... О, боже, нет. Не плачь, - в зеленых глазах появились первые слезы, - Хорошо, я отведу тебя в твою комнату. Где она? Ичиго пришлось взять ребенка на руки. Плакать он тут же перестал, и Куросаки подозревал, что его просто развели. Улькиорра показал дорогу в свои покои. В огромных покоях не было ни книг, ни игрушек, которых ожидаешь от детской комнаты. Ичиго задумался над вопросом, который должен был сразу прийти в его голову: а чей это ребенок? Но Улькиорра не дал ему раздумывать ни над тем, ни над другим. Ребенок ни в какую не хотел слезать с рук. - Улькиорра, ты ведь хочешь спать. И я хочу. Так что давай наконец ты ляжешь и я пойду в свою комнату и посплю, - зевок сдержать не удалось, - Мне что, спеть тебе? Демоненок перестал капризничать, с ожиданием смотря на рыжеволосого. - Петь? Я ни одной колыбельной не знаю... Да и голоса у меня нет... Ну хорошо, но это был твой выбор. Ичиго стал тихо напевать колыбельную, которую пела много лет назад мама. Слов он не помнил, только мотив. Но этого оказалось достаточно, ребенок затих и стал засыпать. Куросаки казалось, что за его плечом кто-то стоит, но он списал это на выверты усталого подсознания. Стоило Улькиорре окончательно заснуть и перестать отчаянно цепляться за одежду, он осторожно положил его на большую кровать, чувствуя, что сам уже не в силах сопротивляться сну. Сквозь сон Куросаки почувствовал чьи-то руки, аккуратно укладывающие его на кровать и обнимающие его. Но страха или напряжения не было, наоборот, он еще никогда не чувствовал себя в такой безопасности. Так... спокойно.

***

Заметить, как рыжеволосый инквизитор вышел из Бального зала, сумел только Айзен. Остальные были слишком поглощены праздником. Ну, и возможно потому, что не сводил с него взгляда. Чем-то Ичиго его зацепил. Владыка, скрывшись иллюзией, отправился за ним. Гин достаточно умен, чтобы закончить торжество, поняв, что Владыки не будет. Сначала он решил, что Куросаки захотел обыскать недоступную ему часть замка, пока все на банкете, и уже начал подозревать в хорошей игре, но риторический вопрос "ну и где я?" заставил усмехнуться своей глупости. Все было куда проще: инквизитор не привык к таким сборищам и аристократическим играм и весь банкет был для него словно пытка. И он просто хотел отдохнуть в своих покоях, но не помнил пути. Отчасти Айзен понимал его ведь, не смотря на то, что он здесь уже несколько столетий живет, все еще не может полностью ориентироваться в этих запутанных одинаковых коридорах. Остается только ставить в нужные комнаты магические маячки и по ним ориентироваться. - Привет. Улькиорра. Сын. Если этот инквизитор только посмеет... Айзен понял, что злиться на рыжеволосого не получается. А тот уже держал на руках ребенка. Как? Это точно его сын? Который ненавидит прикосновения чужих людей и, уж тем более, не позволил бы чужому взять себя на руки? Даже сам Соске редко мог взять его на руки без истерик, а тут Улькиорра стал инициатором. Улькиорра привел Ичиго в его покои. Айзен был в таком же удивлении, как и Ичиго, ведь сын не любил приходить сюда. Обычно он требовал, чтобы отец приходил в его комнату, а уж никак не наоборот. Но Куросаки он привел именно сюда. И закатил концерт, знакомый каждому родителю. О, усыпить ребенка. Как много людей проходило через этот кошмар. Сам Владыка мог по несколько часов укачивать сына, пока тот не устанет и наконец не уснет. Поэтому оставалось только посочувствовать своему соулмейту, который познал эту родительскую ношу. Соулмейт. И как он сразу не понял? Вот почему он не может на него злиться. Вот почему не мог отвести взгляд. И танец... Детеныш почувствовал и понял все раньше отца. Но люди не могут быть соулмейтами монстров. А человек ли Ичиго? Айзен был теперь полностью уверен, что нет. Сердце наполнилось необъяснимой нежностью, когда рыжеволосый тихо запел, укачивая ребенка. Так правильно. Так должно быть. Но прекрасней всего была душа. Феникс. Действительно феникс. Теперь понятны вспышки ярости, которыми славился Великий Инквизитор, но не наблюдалось за Ичиго. Фениксам тяжело без пары, они быстро угасают, если не могут отдавать кому-то свое тепло, а встретившись со своим соулмейтом, даже не осознавая этого Куросаки смог вернуть спокойствие в душу. А ведь мог стать темным фениксом и тогда несколько стран объединились бы ради его убийства. Позволил бы Айзен? Если бы не почувствовал половину своей души, то сам бы нанес решающий удар. Ичиго настолько устал, что не заметил появление Владыки. Айзен осторожно положил его на свою кровать, отнес Улькиорру в его покои, вернулся и лег рядом, обнимая уже родное существо. Соулмейт. Сколько лет он ждал его? Когда успел отчаяться и поверить, что он не появится? Но теперь он здесь, рядом. Теперь его феникс будет в безопасности... Поздней ночью пришлось проснуться от нестерпимого жара. Ичиго пылал. Сущность феникса, годами скрытая в душе, пробудилась от встречи с соулмейтом и активно рвалась наружу, причиняя боль телу. По щекам рыжеволосого текли слезы. Языки пламени срывались с волос, рук, спины, пугая непонимающего инквизитора. - Тише-тише, все хорошо, - Айзен прижал к себе феникса. - Не бойся, все в порядке. - Ч-что со мной?.. Больно... - Не сопротивляйся. Прими его. Этот огонь хочет помочь тебе. Все будет хорошо, я обещаю. Ичиго всхлипнул. Он не понимал, кто говорит, кто обнимает его, за кого он так отчаянно цепляется руками, но в душе грелась твердая убежденность в правоте говорившего. Нужно послушаться. Нужно... принять. Пламя резко объяло все тело рыжеволосого, но Айзен не чувствовал боли. Язычки пламени касались его рук, согревая, не обжигая. Огонь медленно стекал с тела, образовывая крылья за спиной Ичиго. Тот продолжал дрожать в его руках, пока Владыка успокаивающе гладил огненного духа по спине. Вся одежда сгорела, так что взгляду шатена предстало красивое тело феникса, покрытое капельками пота. Соске понадобилось еще пара мгновений, чтобы понять, что он тоже обнажен. Пламя огненного духа не вредило телу, на одежду это не распространялось. - Айзен?.. - подал хриплый голос инквизитор. - Да? - Что ты здесь?.. - Очевидно спасаю тебя. Ты чуть не сжег сам себя, мой феникс. - Соске откинул волосы с лица Куросаки. - Я не... Как? - Ичиго до конца не осознавал смысл сказанных Владыкой слов. - Феникс. Дух огня. Кто мог знать? - Нет... Я - человек. - Тише, - Айзен осторожно провел рукой по огненным крыльям, - В этом нет ничего плохого. Ичиго выгнулся от этого прикосновения. Почему-то от касаний чужих рук к огню по телу прошла волна удовольствия. Соске, заметив реакцию, продолжил ласкать крылья, подключив вторую руку. - Что ты... м-м-м... делаешь? - Успокаиваю тебя. Ты слишком долго был один, твоей сущности не хватает простой близости со мной. - Ч-что? Я... Соске прервал оправдания рыжеволосого поцелуем. Осторожное касание губ к губам, Ичиго неверяще смотрит на Владыку. Не понимает, боится, но феникс уже откликается на зов соулмейта и юноша закрывает глаза и приоткрывает рот. Шатен, забывая об осторожности, раздвигает губы языком и Ичиго вздрагивает. Айзен замер, боясь спугнуть, но инквизитор сам обхватывает его, неловко касается его языка своим. Владыка чувствует, как собственная сущность буквально тает от близости соулмейта, его нежности и робости. Демону внутри уже плевать на планы уничтожения Инквизиции, порабощения Империи и, да какая разница, когда часть его души так близко, льнет к нему в поисках прикосновений, тоже желает быть одним целым... Руки осторожно ложатся на плечи Владыки, Ичиго обнимает его за шею, прижимая ближе к себе. Внутри так хорошо, так тепло, и это от одного поцелуя. Не то чтобы Куросаки был девственником: давно уже не мальчик, не монах, чтобы целибат хранить, да и с такой работой, как у него хочешь - не хочешь, а мысль, что скоро умрешь, а ничего в жизни не попробовал да проскользнет. Если не нравятся девушки из борделей, то с его внешностью переспать с какой-нибудь деревенской дурочкой было раз плюнуть. Но удовольствие с ними было мимолетным, и Куросаки уже давно решил, что асексуален, а как оказалось, он выбирал не тех партнеров. Ичиго раньше не думал о своей ориентации, мужеложство в Империи не поощрялось, но и не запрещалось, но он на парней не заглядывался. Фениксу не было дела до моральных терзаний своей человеческой части, пол партнера его не волновал. Айзен оторвался от губ соулмейта, когда обоим стало не хватать воздуха и перешел на шею. Легкие поцелуи сменились на укусы, оставляющие красные следы. Горячий, слегка шершавый язык скользнул с шеи до ключиц и на грудь. Прихватил губами сосок, слегка оттянув его, при этом не сводя глаз с лица партнера. Ичиго издал тихий стон, тут же отводя взгляд в сторону. Шатен прихватил сосок зубами, потянул, осторожно прикусывая, посасывая как леденец, и почувствовал дрожь феникса. Чувствительные. Ичиго пропустил момент, когда тот спустился ниже. Он запрокинул голову назад и застонал, когда мужчина обхватил его член губами, стараясь принять как можно больше. Куросаки зарылся пальцами в волосы Владыки, царапая ногтями кожу, заставляя глубже заглотить его плоть. - Айзен... - простонал инквизитор. - Это фамилия. - оторвался от своего занятия Владыка, насмешливо сверкнув глазами. - Не издевайся! - вспыхнул феникс, но снова застонал, когда чужие губы коснулись головки члена. - Соске! - Так лучше... Мужчина погладил пальцами внутреннюю часть бедер феникса, чьи крылья от возбуждения распалились до таких размеров, что занимали половину покоев Владыки. Айзен мимолетно подумал о том, что придется менять мебель на огнеупорную. Немного магии и пальцы стали скользкими и холодными, отчего рыжеволосый вздрогнул. Соске поднялся цепочкой поцелуев вверх и перешел на его плечи нежными поцелуями, отвлекая от предстоящего действа. Мужчина проникал кончиком пальца внутрь, размазывал что-то наподобие смазки по гладким стенкам и, прижав инквизитора ближе, полностью вставил палец внутрь. - Черт, ты... - У меня ранг выше, но если тебе хочется черта, то я прикажу поймать тебе парочку. - протянул шатен, аккуратно и медленно добавляя второй палец. - Ты можешь хотя бы сейчас не ерничать... - Только если ты расслабишься и прекратишь так сжиматься. Феникс так и сделал. Ощущения стали ярче. Казалось, что внутри него разгорается пожар, который захватит пламенем все тело. Соске повернул рукой голову Ичиго к себе и поцеловал в приоткрытые в немом стоне губы. Куросаки понимал, что это неправильно, он ведь Великий инквизитор, он не должен с удовольствием насаживаться на пальцы своего вроде как врага. Но как же сладко. Рыжеволосый, погруженный в удовольствие, очнулся, когда в него свободно входили уже три пальца. Мужчина вынул пальцы из тела Ичиго и тот напрягся. Резкий толчок, и, легко проскользнув в жаркое отверстие, Соске в один голос со своей парой застонали. Плавные толчки выбивали воздух из легких, дышать было тяжело, потерявшись в своих ощущениях, Ичиго уже не понимал, где он и что он. Было лишь тепло и горячие поцелуи, дарящее безумное наслаждение, чувство единения... Айзен смотрит на пьянящий перед ним вид. Ичиго, его рыжие локоны распространены по подушке, красные щеки, мутные глаза, поддёрнутые дымкой, расширенные зрачки. Это все благодаря ему и только для него. Опираясь о постель левой рукой, Соске тянется к члену рыжеволосого, трёт головку, заставляя парня под ним дышать быстрее и стонать так, что Владыку начинает трясти, желание кончить внутрь податливого тела становится все сильнее и сильнее. Руки Ичиго вцепились в каштановые мягкие локоны, притягивая для очередного безумного поцелуя, и он кончает, сжимает член Соске внутри себя и думает, что его сердце вот-вот остановится от обилия чувств, которые он сейчас испытывает. Пламя крыльев на мгновение заполняет всю комнату и исчезает. Шатен изливается внутрь инквизитора и чувствует безумное удовлетворение, ощущая, что теперь любой будет видеть, что феникс принадлежит ему, только ему. - Я не отпущу тебя, - говорит Владыка усталому фениксу, - Ты мой. Я люблю тебя. Сейчас и навсегда. - Я... Ичиго не понимает своих чувств и себя. Но что-то внутри говорит, что без Владыки монстров жить он уже не сможет. Душа холодеет только от мысли, что Айзен может умереть. Если это произойдет, он просто тоже умрет, понимает рыжеволосый. Это любовь? Он не знает, родители умерли слишком рано, чтобы объяснить ее. Он готов пожертвовать жизнью, чтобы защитить Соске. Возможно, это все же любовь. - Я... - Ты не обязан говорить. Я знаю. Айзен тянет рыжеволосого к себе и тот кладет голову ему на грудь. Ичиго слишком устал, поэтому быстро засыпает, обняв рукой шатена поперек груди. Сам Соске еще некоторое время смотрит на его лицо, чувствуя непривычное спокойствие и умиротворение. Остроконечное ухо дернулось, услышав скрип двери, и Айзен перевел взгляд на сына, который торопливо приблизился к кровати и стал забираться на нее. - Надеюсь, ты не подглядывал? Улькиорра отрицательно замотал головой, слегка покраснев. Не подглядывал, но слышал. Помимо мебели, нужно стены зачаровать, отметил в голове Айзен. Улькиорра осторожно пролез между соулмейтами и Ичиго обнял его второй рукой. Видеть двоих самых дорогих людей рядом было самым лучшим и успокаивающим зрелищем для Владыки. Пожалуй, теперь можно было и засыпать. А Гина, отвлекающего Тоусена, который потерял Великого Инквизитора и теперь разыскивает его с ищейками, он даже поблагодарит. Если конечно его не разбудит дикий лай или что похуже.