J'tombe en botte

Адриан. Я ждал Рин у входа в клуб «Кошачий глаз», и время от времени поглядывал на наручные часы. Она опаздывала уже на пятнадцать минут, и я даже начал думать, что она вряд ли придёт, когда внезапно увидел её пальто песочного цвета вдалеке. - Привет, прости! – воскликнула Рин, подбегая ко мне, при этом тяжело дыша. Я улыбнулся и протянул руку к её лицу, убирая её короткую прядь волос за ухо. Сегодня её губы были накрашены ярко-красным цветом, и, я уверен, что они будут манить меня к себе весь вечер. – Я дошивала платье, поэтому немного не успела. - Ты сшила платье для похода со мной в клуб? – с усмешкой спросил я, стараясь разглядеть хотя бы намёк на то, какое это платье, но пальто как обычно было застёгнуто на все пуговицы. - Может быть, - уклончиво ответила она и хитро улыбнулась. – Идём? Мы без проблем прошли фейсконтроль, и, уже оказавшись внутри, Рин начала стягивать с себя пальто, а я, совершенно заинтригованный, кажется даже перестал дышать. И это было не зря. Рин была одета в маленькое чёрное платье на тонких лямках, не доходящее ей даже до середины бедра. При более внимательном рассмотрении, я заметил, что ткань не просто чёрная – на ней так же присутствуют маленькие белые полоски, которые, пересекаясь, формируют достаточно большие редкие квадраты. - Мне нравится твоё платье, - хрипло заметил я, не в силах оторвать взгляда от её ягодиц, Даже слишком. - Спасибо, - с улыбкой поблагодарила меня девушка и заправила прядь волос за ухо, а я почувствовал, как в штанах стало чрезвычайно тесно. Только не это. – Если что, то это ткань от твоего костюма. Я купила её сегодня и не смогла удержаться. - Идём, выпьем, - предложил я, получая номерки от наших пальто, и, не дожидаясь её ответа, притянул к себе за талию, чем заставил Рин улыбнуться. – Что ты будешь? - Хочу бурбона или мартини, - поднимая голову ко мне, сказала она, а я не смог отвести взгляда от её ключиц. - Разве маленьким девочкам можно такое пить? – подразнил её я, и она слабо толкнула меня бёдрами в бок. – Ладно, ладно. Давай начнём с мартини. Мы сели за барную стойку, выпили пару стаканов мартини, а затем заиграла активная музыка, и Рин, широко улыбнувшись, тут же потянула меня на танцпол. - Я не умею танцевать, - признался я, склоняясь к её уху. - Я тоже! – перекрикивая музыку, ответила девушка и повернулась ко мне, обняла меня за талию. Её ярко-красные губы растянулись в улыбке. – Просто двигайся. На её щеках уже играл озорной румянец, и мой член опять начал вставать колом у меня в джинсах. Я начал медленно покачиваться, как обычно делал это во время медленных танцев, положив руки ей на талию, но буквально через пару секунд Рин цокнула языком. - Расслабься Адриан, - поднимаясь на носочки, попросила она, а её руки переместили мои чуть ниже, практически к самым ягодицам. Я попытался убрать их оттуда, но она посмотрела мне в глаза и покачала головой. – Один раз. Пожалуйста. И я послушался её. Рин полностью отдалась танцам, а я, как мне кажется, просто неуклюже двигался рядом с ней, стараясь держать себя в руках и не положить руки её на ягодицы. Но мне так хотелось это сделать. Через две песни она отстранилась от меня и повела к барной стойке. - Налейте два виски! – крикнула она бармену, а я удивлённо посмотрел на неё. – Что? Ты слишком напряжён, надо расслабиться. В жизни не пил виски. Судя по тому, как округлились глаза Рин, она тоже. Тем не менее, вкус мне чертовски понравился, и я подал знак бармену, чтобы он повторил. - Чёрт, - прошептал я, после того, как отпил виски из уже второго стакана и почувствовал, как горячительная жидкость стекает в желудок. – Спасибо. Она улыбнулась и подмигнула мне. Когда я прикончил второй стакан виски, Рин вновь вытянула меня на танцпол, и на этот раз я вёл себя уже более расковано, вот только в этот раз она танцевала поблизости. Её короткая юбка задралась практически до неприличия высоко, оголяя нижнюю часть ягодиц, а волосы растрепались. Глядя на то, как она танцует, я понимал, что хочу её с каждой секундой всё больше и больше, и это уже становилось болезненно. Рин вновь повернулась ко мне и обвила руками мою шею, а я, больше не теряя ни секунды, положил руки ей на ягодицы, подушечками пальцев дотрагиваясь до оголённого участка кожи. На губах Рин тут же заиграла озорная улыбка, и она, закусив нижнюю губу, слабо прижалась ко мне, продолжая танцевать, но я притянул её к себе ещё сильнее, заставляя почувствовать то, что она сделала со мной своим внешним видом и танцами. Мы так и танцевали, она, словно намеренно, тёрлась об мой пах, и, вначале мне казалось, что все с осуждением смотрят на нас, но затем я понял, что никому нет до нас совершенно никакого дела: в клубе было очень много людей, у нас буквально не оставалось никакого пространства. Я опустил голову, чтобы посмотреть на Рин, на то, как соприкасаются наши с ней тела, но взамен этого увидел, как через довольно плотную ткань платья проглядывают соски. И это едва ли не свело меня с ума. Рин, подняв взгляд, посмотрела на меня и, поняв, куда я смотрю, её ярко-красные губы растянулись в широкой улыбке, и она, словно намерено, провела рукой по своим соскам, вплетая это в какое-то движение в своём танце, но мои джинсы уже были готовы сгореть на месте моего члена. Она повернулась ко мне спиной, прижалась к моей груди и как бы невзначай приподняла подол своего платья ещё немного выше таким образом, что теперь мой член оказался между двух её ягодиц. Я тихо застонал и вцепился в её бедра. Не получив совершенно никакого сопротивления с её стороны, я, точно так же как и она, как бы невзначай провёл рукой по её возбуждённому соску. Я так чертовски хочу её. И плевать на все эти правила, плевать, что я её учитель. Рин прогнулась в спине, ещё сильнее утыкаясь ягодицами мне в член и, взяв меня за шею, заставила меня наклониться, нашла губами мои губы. Это было похоже на ещё большее безумие, чем в первый раз. - Я хочу тебя, - тихо простонала она мне в губы, но почему-то эти её слова звучали для меня даже громче, чем музыка. – Пожалуйста, только одну ночь. Дай мне избавиться от тебя в своей голове. Я обещаю, что больше не вспомню про эту ночь. Я развернул её к себе лицом, заглядывая в её глаза. - А если я захочу большего? – тихо, с отчаянием спросил я, сам не зная, на какой ответ надеюсь больше. – Если я захочу видеть тебя у себя в постели каждый день? Рин нашла губами мои губы, и мы вновь слились в поцелуе. - Тогда я буду оказываться у тебя в постели каждый день, - тихо сказала она, заглядывая мне в глаза. И после этого я слетел с катушек. Буквально через десять минут я уже пытался попасть ключом в замочную скважину, не прекращая целоваться с Рин. Это было то, чего я совершенно точно хотел, и о чём точно не пожалею после этой ночи. Оказавшись в квартире, я начал стягивать с неё пальто. Мы оставили дорожку из одежды по дороге в мою комнату, и я ногой закрыл дверь, чтобы Плагг не пробрался в комнату. Я аккуратно опустил Рин на кровать, оторвался от неё всего на пару секунд, чтобы посмотреть, как идеально она смотрится на моей кровати с этом узком чёрном платье, которое я намереваюсь с неё снять. Стянув через голову футболку, оставшись в одних джинсах, я навис над ней сверху, и Рин, запустив пальцы мне в волосы, притянула меня к себе, губами находя мои губы, а её ноги, прямо как в тот раз, уже обнимали меня за талию. Она прогнулась в спине мне навстречу, когда я начал расстёгивать молнию у неё на спине. Хитро улыбнувшись, Рин перекатилась и оказалась сверху, а лямки от платья упали вниз. Я сел на кровати, притягивая её к себе одной рукой, а второй опустил платье ниже, открывая себе вид на округлые груди и розовые соски. Я припал к ним губами, и с губ Рин сорвался тихий стон, а её пальцы пробежались по моим плечам к спине. Она ногтями слабо провела по моей спине, слегка царапая, а я начал оставлять засосы на её груди в память о сегодняшней ночи. Рин медленно спускалась ниже, пока её пальцы не нашли пряжку от ремня на моих джинсах. Она расстегнула ремень, а затем пуговицу на джинсах, и её рука дотронулась до моего возбуждённого члена, из-за чего я едва не задохнулся. - У тебя есть презерватив? – тихо спросила она, и я протянул руку к прикроватной тумбочке, достал из ящика целую упаковку. Я, как будто о чём-то догадывался пару недель назад, когда покупал её. Достав один презерватив, я зубами разорвал упаковку, и Рин помогла мне надеть его. Нам обоим сейчас было совершенно не до прелюдий. Но в следующий раз… она насладиться ими сполна. Рин чуть привстала и отодвинула полоску стринг в сторону, а я направил член ко входу в её влагалище. Когда она резко опустилась на меня, мы оба застонали. Она была внутри точно такой же узкой, как я себе и представлял. - J’tombe en botte, Маринетт, - прошептал я ей в губы, чуть приподнимая её за ягодицы и начиная медленно двигаться внутри. Эти приятные ощущения дарили невероятное удовольствие и, судя по тому, как она тихо стонала с каждым моим движением, а ногти впивались мне в плечи, ей тоже это нравилось. – Я разрываюсь на куски. Я перевернул её обратно на спину, оказавшись сверху, и начал быстро двигаться, глядя на то, как Рин комкает в руках белоснежные простыни и, запрокинув вверх голову, тем самым подставляя мне свою шею, громко стонет. Глядеть на это было слишком приятно. - Адриан, - простонала Рин буквально через пару минут, и я почувствовал, как её влагалище начало сокращаться вокруг меня. Тугой ком, который до этого начал формироваться внутри моего живота, начал распрямляться, и я кончил внутрь презерватива, и наши с Рин стоны слились в один. Я вышел из неё и, сняв с члена презерватив, завязал его, а затем выкинул в мусорку, которая стояла в комнате у двери. Когда я вернулся к кровати, Рин уже успела накинуть на себя платье, но я заметил, что оно не застёгнуто. Я лёг рядом с ней, и она положила голову мне на руку. - Что будет с нами дальше? – тихо спросила она, не поднимая на меня своего взгляда. - Понятия не имею, - честно признался я. – Но вначале тебе надо закончить школу. А потом… если ты всё же не захочешь возвращаться в Флориду, я могу предложить тебе весь Париж. Мы будем гулять с Тикки и Плаггом по узким улочкам, пить кофе, есть круассаны и раздражать туристов тем, что будем целоваться на фоне Эйфелевой башни. А по вечерам ты будешь шить вещи по поручению моего отца для моих фотосессий. Просто скажи «да», и я предложу тебе весь Париж и себя. - Да, - прошептала она, наконец поднимая свою голову, и её губы, с размазанной помадой, подарили мне самую ослепительную улыбку из всех, что я когда-либо видел в своей жизни. Оставив мимолётный поцелуй на моих губах, Рин вновь повторила: - Да. J’tombe en botte. Я действительно разрывался на куски до встречи с ней, потому что не знал, что мне делать. Но теперь у меня есть точная цель: я должен подарить Маринетт весь Париж, чтобы она наконец смогла влюбиться в него так, как я влюблён в неё.