I vomit flowers and you

Меня зовут Пак Чимин. Недавно ко мне в комнату переехал Чонгук. До этого момента я жил с Сокджином. Честно говоря, я был очень удивлен новому соседу... С тех пор как он переехал, комната была наполнена запахом сирени. Чонгук пользовался парфюмом с её ароматом. Он был настолько головокружительным, что хотелось терять сознание от этого приятного запаха. Однажды, мы сидели в комнате и что-то обсуждали, тогда, Чонгук сказал: - Эй, Пак, каким одеколоном ты пользуешься? Этот слабый, но такой приятный запах роз не даёт мне покоя. Я помню, как сразу очень покраснел... Ему понравился мой запах. Никто раньше этого не замечал. Мне было приятно от того, на сколько внимателен Гук. Все бы было хорошо, если бы не то, что начало происходить позже. Я начал очень привязываться к Чону, по моему телу бегали мурашки от его прикосновений, его голос и красота сводили меня с ума. И эта сирень. Со мной стало что-то происходить. В один день, пока дома никого не было, меня стошнило. И стошнило не едой или какой-то жидкостью, а цветами. Белыми, нежно-фиолетовыми и розовыми лепестками сирени. Внутри все крутило и болело, а изо рта все ещё рвался поток цветов. Я не понимал, что это, но знал одно — это связано с Чонгуком. На протяжении 2 недель я втайне от всех блевал. С каждым днём я усыхал и усыхал. Лицо становилось бледным, губы пухли, глаза краснели, живот болел, было такое ощущение, будто эти цветы хотят прорости изнутри наружу. А рядом с Чонгуком я вообще практически не мог находиться, иначе, сошел бы с ума. Но меня тянуло к нему, он снился мне, спал на соседней кровати, что-то тихонько напевал, пока сидел в телефоне, улыбался и смеялся. Мне это чертовски нравится. Я понял, что влюбился в Гука. Но сказать ему не мог. Я боялся, что услышу в ответ... Я даже представить не мог. Чуть позже, я начал замечать, что Чонгук какой-то обеспокоенный, бледный, плохо питается и очень устаёт. Я бы сказал, что это из-за стресса и постоянный тренировок. Но, то, что случилось за ужином, опровергло это все. Мы сидели и ужинали, все было как всегда: шутки Джина, звонкий смех Хосока, ворчание Юнги и тому подобное. Тэхён посмотрел на Гука и вскрикнул - Чонгук, тебе плохо? Тебя тошнит? Все сразу же посмотрели на Гука, но в ответ услышали лишь - Все хорошо. Это сразу же опроверг сам Чонгук, когда блеванул на стол... Розами. Красными розами. Мои глаза не могли поверить, а до мозгов дойти, что же происходит с ними, почему они блюют цветами, ароматы которых присущи им. Мы засуетились. Притом так сильно, что мне самому стало плохо, и я побежал в ванную. Там я пробыл минут 40. Это уже слишком долго, раньше все обходилось за 5-10 минут. Но сегодня цветы были больше, запах сильнее и они были только белые. Чонгук обожал именно белую сирень. Самое страшное было то, что эта сирень вырывалась из меня с кровью. Белые лепестки были покрыты алой кровью, которая оставляла пятна вокруг моего рта. Когда я вышел из ванной комнаты, на меня все смотрели очень испуганно, и Чонгук тоже. Я заметил, что на кончиках его губ была видна кровь... Сославшись на простое недомогание, мы оба вернулись в свою комнату. Там Чонгук заговорил - Чимин-щи, тебе тошнило цветами, ведь так? Я решил, что лучше не врать - Да... - Что это были за цветы? Его голос звучал не как всегда. Он был расстроен, обеспокоен, я не знаю точно... - Сирень. Белая сирень вперемешку с кровью... Я закрыл лицо руками. - Я блевал алыми розами. Чимин, это ведь твои любимые цветы и ты используешь одеколон с ними... А сирень. Это ведь моя слабость, мой аромат. - Да... Я больше ничего не мог выдавить. Но смог, я начал говорить: - Чонгук, я... - Я люблю тебя, Чимин-хён. Я поднял глаза, они наполнились слезами от вида плачущего передо мной Чонгука. Моё сердце сжалось. - Не молчи, хён, скажи что-нибудь, не делай мне ещё больнее... Прошу. Мне стало плохо. Я почувствовал, что сирень снова подступает к горлу. - Я тоже, я безумно люблю тебя, Чон Чонгук... Я снова начал блевать сиренью. Мой желудок скрутило, из носа потекла кровь, пачкая и без того окровавленные цветы. Чонгук сел рядом и обнял меня. Так по детски, тепло и искренне. Мне стало тепло. Рвота прекратилась, кровь остановилась. Чонгук начал кашлять, а из его рта начали выпадать остатки лепестков роз. Нам стало легче. Я обнял этого малыша в ответ. Нам было хорошо, даже слишком. Я совершенно не помню, чем закончилась та ночь, но есть только два последствия. Первое — мы больше не блевали этими цветами, второе — шел второй месяц наших счастливых отношений.