Парень, ты попал...

      Ночь у Чонгука выдалась бессонной. Мысли из головы никуда не собирались уходить. На часах уже пять утра, а он так и не прикрыл глаз. Его очень смущал и огорчал тот факт, что он переспал с парнем и ему, вроде как, понравилось. Но, к шести утра, его мысли сошлись на том, что это было просто под действием алкоголя и злости. Гук встал с постели и взглянул в зеркало, небольшие круги под глазами выдавали его бессонную ночь, он решил принять душ. Чонгук залез под воду, кровь на отдельных частях тела напоминали о происшедшем. Гук понимал, что, возможно, поступил с Тэхеном, как мудак, но другого выхода у него не было. Оттерев кровь, он намылил губку и прошёлся по животу, мозг невольно вспомнил, как Тэ его рассматривал, Гук потряс головой, отгоняя ненужные мысли и продолжил намыливать своё тело.       Расслабившись под тёплыми струями, его разум, наконец-то, опустел, но продлилось это недолго, Чон вспомнил из-за чего он злился изначально — отец. Гук со злостью вырубил душ и вышел из кабинки, обмотав полотенце вокруг бёдер, он вышел из комнаты, после спустился вниз к кабинету отца. Того не было дома, Чонгук знал, что ничего не изменилось и воображение не могло ему такого подкинуть, но крохотная надежда была, может он просто с ума сошёл, а папа здесь ни при чём.       Он решительно зашёл внутрь, Гук помнил где ключ, он его взял и открыл нужный ящик. Всё то же самое, что и вчера, те же бумаги, тот же пистолет и баночки. Чон схватился за голову, он не сошёл с ума, его отец действительно наркодиллер или нарко-барон, второе — вероятнее всего. Чонгук не знал что делать, в полицию он не пойдёт, это же его отец, тем более, она по-любому подкуплена. Поговорить с ним? Нет, Гук не на столько бесстрашный. Остаётся только молчать в тряпочку до конца своих дней, что и решает сделать Чон. Он закрывает ящик, кладёт ключ на место и выходит из кабинета. В универ идти не хотелось, от слова совсем, но он же "мужик" и бегать от своих проблем нельзя, хотя этим он и занимается в последнее время, но ни суть. Иди он собирается, но контактировать с Тэ — нет. Ни за что. И точка. Чонгук надевает чёрную футболку с надписями, чёрные джинсы и чёрную кожанку, для неё было слишком холодно, но кого это волнует. Чон вышел из дома, не позавтракав, аппетита не было, он сел в машину и поехал.       Приехал Чонгук рано, но в аудиторию решил не заходить, буфет уже открыт, отседится там. Он взял себя чай и сел за столик. Время только восем десять, ещё двадцать минут ждать звонка. Гук невольно подумал, что Тэхен вообще не придёт, ну по нескольким причинам. Во-первых, ему, должно быть больно сидеть, да в принципе больно. Во-вторых, возможно, он не хочет его видеть, что очень вероятно, был бы Чон на его месте, точно бы не хотел. Гук со звуком, страдальчески, выдохнул. Крайне пиздецкая ситуация, Чон ни разу не испытывал каких-либо мук совести после секса. Он с трудом попивал чай, в горло даже вода не лезла, а время тянулось слишком медленно. То и дело поглядывая на часы, минутная стрелка, как будто не хотела двигаться, это сильно раздражало, но Гук терпел. Наконец-то, чай был допит, а минутная стрелка показывала, что пора идти в аудиторию. Чон встал и вышел из столовой. Перед дверью он перевёл дыхание, нужно зайти уверенно и не обращая на него внимания, вообще, не смотря в его сторону, что Чонгук и делает, уверенным шагом заходит внутрь и с пофигистичным выражением лица проходит мимо его парты, не смотря в его сторону. После садится за парту, Юнги уже сидел на месте и его взгляд был явно недовольным. — Привет. — Устало начал Чон. — Привет... — Мин многозначно посмотрел ему в глаза. — Эм...Ты нормально? — "К чему вопрос?", подумал Гук. — Нормально. — Чонгук говорил твёрдо. Прозвенел звонок, но Юнги продолжал. — Можем поговорить на обеде, одни? — Мин смотрел выжидающе. — ...Да. — Чон догадывался о чём именно он с ним хочет поговорить, ведь его парень лучший друг Тэхена, значит в курсе. Кстати, Тэ...Гук опустил взгляд на парту ниже, знакомая макушка сидела на месте, всё же пришёл. Гук поднял взгляд на доску, пытаясь сконцентрироваться.       Звонок с первой пары прогремел, как звон среди ясного неба, Чонгук сразу соскочил с места и двинулся к выходу. — Чонгук! — Тэхен кричал, точно он. Гук шёл не останавливаясь, не хватало ещё ему с ним разговаривать. — Чонгук, стой! — Слышалось очень близко, поэтому он ускорил шаг. — Да стой же ты! Нам надо поговорить! — Гук не собирался останавливаться, он только прибавил газу, пулей спустился по лестнице, уже не слыша ни шагов, ни Тэхениного голоса. Чон остановился и посмотрел назад — никого, хорошо. Чонгук выдохнул и сел на скамейку, перерыв небольшой, долго ему здесь не сидеть. Вот долго ли ему придётся бегать? Видимо, долго, он уже морально себя настроил. Тут что-то вспомнилось про Джису, они болтали недавно, Чон решил повременить с давлением, в связи со сложившейся ситуацией и раскрытой правде. Перед ней совестно не было, почему-то. Возможно, потому что он переспал с парнем, а не с девушкой. Вот только, когда он вспоминает, что Тэхен, как бы парень, внутри всё сжимается, начинает слегка мутить и становится...страшно. Гук сидит на скамейке всю перемену, позже входит в класс, чувствуя на себе чужой взгляд. Он так же пофигистично проходит и садится на место. Обед — самое опасное для Чонгука время. Очень длинный перерыв, а ещё вероятность столкнуться с Тэхеном — стопроцентная. Страшно. Гук быстро берёт поднос и садится в самый дальний угол, ещё и с Юнги поговорить надо. Чон достаёт телефон и ищет его в контактах. Чонгук: Ты где? Через несколько секунд. Юнги: Это ты где? Я в столовой уже, найти тебя не могу. Чонгук: Я у стены, в самой жопе столовой. Мы там раньше сидели. Юнги: Понял. Через минуты две Мин сидит перед Чонгуком и просто смотрит. — Ты поговорить хотел, нет? — Начал Чон. — Да, ты... — Что я? — Гук знал, что скажет Юнги, но он хочет это именно услышать. — Ты и Тэхен? — Пф....Я и Тэхен? Не выдумывай, ты думаешь, что мы вместе? Хочу огорчить — нет и никогда. — Чон говорил уверенно. — Но... — Это было по пьяне...Всё, заканчивай с этим. — Гук скорчил недовольную рожицу и принялся есть. — ...Он в норме, если знать хочешь. — Мин говорил с ноткой грубости в голосе. — Ага. — Жуя, сказал Чонгук. — И он хочет с тобой поговорить. — Обойдётся. — Всё так же прожевывая пищу, сказал Гук. — Но, вам и вправду нужно объяснится. Знаешь, такое не каждый день происходит, ну, когда парень с парнем спят. — Давай ещё на всю столовую об этом прокричи. Тише будь, и, во-первых, я никому ничего объяснять не буду. Во-вторых, я не гей, вообще. В-третьих, на постоянной основе только ты с парнем трахаешься. — Чон ткнул в него пальцем и откинулся на спинку стула. — Блять...Тебе бесполезно вдалбливать, что нужно отвечать за свои поступки, сам поймёшь, когда повзрослеешь... — Мин резко встал со стула и пошёл к выходу, оставив Чонгука, наедине со своими мыслями.       В аудиторию Чон зашёл последним, быстрым шагом, пройдя до своего места. Пара была очень скучной, поэтому Гук умудрился уснуть. Вскоре, третья пара закончилась, Чонгук не сразу проснулся, он почувствовал, как кто-то дотронулся до его головы. Гук сразу поднялся и раскрыл глаза. Перед ним стоял Тэхен, кто бы мог подумать. — Поговорим? — С чего бы? — Чон поднялся с места и взял рюкзак. — Ты думаешь нам не о чем говорить? — Именно. — Чонгук обогнул Тэ и поспешил к выходу. — Чонгук! Я за тобой бегать не буду. Либо говорим сегодня, либо никогда. — Тон Кима был твёрдый и грубый. Такой тон Чон слышал от него в первое время их "знакомства". — Значит никогда. Меня устраивает. — Гук вышел из аудитории.       В кабинете отца горел свет, значит он дома. Чонгук не осмелился пройти к нему и хотя бы попытаться поговорить. Только собираясь подняться к себе, он услышал голос отца. — Чонгук, подойди. — Гук запустил воздух в лёгкие и выдохнул. В кабинет он зашёл спокойно. - Мы сегодня поедем к Дохвану. — К дяде? Что-то случилось? — Нет. Повидать его надо и документы подписать тоже... — Понятно, значит просто "деловой визит". Чон Дохван — брат отца Чонгука, он младше его, после смерти мамы Гука, была ещё одна трагедия в семье Чон. Дядю положили в психиатрическую больницу, у него обнаружили шизофрению: различные галлюцинации, нервные срывы. Странно, что это не обнаружили раньше... — Понятно... — Так что, собирайся. — Гук кивнул и поспешил выйти из кабинета. Отцу понадобилась подпись брата, страшно предполагать зачем. Братья Чон, до женитьбы старшего, были наследниками небольшой компании. Когда отец Чона женился, то их компанию разделили на пополам, все были довольны. После смерти мамы Гука, завещания не нашли, а компания перешла в руки отцу, после совершеннолетия, она должна была перейти к Хосоку, но из-за сложившихся обстоятельств, не перешла. Следующий наследник — Чонгук, пока он учится, компания на отце. Когда Дохвана положили в психбольницу, он автоматически потерял часть общей компании, но отец Чонгука настоял на том, что после лечения, эта часть к нему вернётся, правда лечение проходило долго, уже девять лет он лежит в больнице, лекарства почти не помогают. Братья были очень дружны, как в детстве, так и во взрослой жизни, поэтому Чон старший всячески помогал этой больнице, нанимал хороших иностранных работников и давал деньги на всяческие нужды.       Дорога была длинной, больница находилась за городом. Чонгук за это длительное время пересмотрел всё, что только можно, пролистал все ленты во всех социальных сетях, даже немного вздремнул. Здание выглядело пугающе, если честно, хоть и было сделано из белой плитки. Огромное, давящее с большими колоннами и минимальным количеством окон. Отец с сыном вышли из машины и прошли внутрь. Изнутри оно не лучше: голые белые стены, светлый мраморный пол, а атмосфера страха витала в воздухе. Старшего Чона приняли, как подобается — поклонились и предложили проводить до одиночной палаты брата, но отец всегда отказывался. В палате у Дохвана пусто, никаких посторонних предметов, одна большая кровать посередине, стол со стулом в углу и небольшое окошко, как спасательный круг. Сам он сидел на этом стуле и смотрел в окошко нечитаемым взглядом. — Здравствуй, Дохван. — Ноль реакции. Отец прошёл почти до него, но приближаться ещё не стал. — Здравствуй, дядя. — Чонгук поступил, как отец, прошёл немного в комнату. Услышав голос любимого племянника, дядя развернулся, лицо его не выражало никаких эмоций, видимо он под таблетками, а взгляд был туманным. — Дохван, ты меня понимаешь? — Чон старший протянул каждый слог и внимательно следил за его реакцией. Дохван мигом на него взглянул и снова упёрся взглядом в Гука, тот поёжился, было слегка не комфортно, он не часто навещал дядю, а вот отец ездил почти каждую неделю. — Отлично, Дохван, тебе нужно кое-что подписать, подпишешь? — Чон старший говорил очень мягко, с Чонгуком он так никогда не разговаривал. Брат кивнул, отец достал ручку и документ, Гук не успел прочитать о чём он, страницы сразу перелистнули, Дохван дрожащими руками взял ручку, поднёс к бумаге и поставил размашистую подпись. — Вот и хорошо. Ну, мне по делам надо, а ты, — Обратился он к Чонгуку. — Посиди с ним немного, через полчаса за тобой приедет мой водитель. — Чон старший в последний раз оглядел брата и комнату, после поспешил выйти. Гук остался с ним наедине.       Говорить дядя почти не мог, поэтому он просто разглядывал Чонгука, тому было крайне неловко, но он терпел. Спустя минут пять "гляделок", Дохван развернулся к столу и достал из ящичка бумажки, после протянул из Гуку. Он кивнув, взял их, перевернул, это были рисунки. Дядя очень хорошо рисовал, Чонгук помнил это, он помнил висящий пейзаж в его доме, это был закат, но дом ушёл к новым хозяевам, как и картина. Отец Гука тоже умел рисовать, но считал это бесполезным занятием. Чонгук внимательно рассматривал нарисованные одним карандашом эскизы, он узнал крохотный вид из окна дядиной палаты, таких рисунков было трое, он узнал маленького Хосока, даже девятилетнего себя. Гук улыбнулся, почти так же как на рисунке, Дохван, увидев улыбку Чонгука, тоже. Вот только от следующего рисунка улыбка пропала, это была его мама, хоть и лица не было видно, но он знал — это она, мама стояла и смотрела в открытое окно, длинные волосы колыхали от ветерка, так же как её белый шёлковый халат и прозрачные шторы. Гук буквально видел и чувствовал эту картину, он помнил этот халат, её волосы и запах. За окном закат, любимый мамин вид, если бы он длился вечно, она бы так и стояла, не шевелясь и впитывая в себя блекнувшие лучи солнца. Дядя аккуратно забрал рисунки из рук Чонгука и положил на место. Гук закусил губу, почему-то подступали слёзы, сдерживаться было трудно, он прикрыл ладонями глаза и опёрся локтями о колени, плакать при дяде — плохая идея, но ничего не поделаешь, подумал Гук, но вот Дохван так не считал, он сел рядом и обхватил его руками, кладя голову ему на плечо, из туманных, не читаемых глаз скатилась единственная слезинка, которая пропала в висящей тишине.       Как и ожидалось, карета подана. Ровно через полчаса водитель стоял у входа. Чонгук сел в машину, не поздоровавшись, он слишком погружен в свои мысли. Они двинулись с места. Дорога пролетела незаметно, его высадили у дома и уехали. Отец ушёл "по делам" значит дома его нет. Гук поднялся в свою комнату, обычно Чон старший приезжал поздно, время есть. Чонгук достал из шкафа мольберт, холст и краски. На листе вверху начали появляться голубо-синие мазки, вскоре, они заполнили четверть листа, после Гук взял другую кисть и приступил к рисованию крохотных деревьев, после, коричневым цветом, по памяти, нарисовал обрыв. Чон рисовал то место, куда они недавно ездили, он слишком увлёкся процессом и не сразу заметил вибрацию в кармане. Чонгук вытер руки от краски и взял мобильник. Тэхен: Давай встретимся в 19:00 в кафе у универа, если не придёшь, я закончу с этим. Чон прочитав сообщение, убрал его в карман, даже не взглянув на время, он продолжил рисовать.       Услышав шум снизу, Чонгук быстро вытер руки и запихнул всё оборудование обратно. Отец пришёл домой. Чон спустился вниз. — Отец, ты быстро сегодня. — Быстро? Я провёл на совещании пять с половиной часов. И это быстро? — Что? А сколько сейчас времени? — Полдевятого, Чонгук... — Отец выдохнул и, не разуваясь, прошёл до своего кабинета, после там же скрылся. Гук посмотрел на часы, и правда 20:37. Чон поднялся по лестнице и зашёл в комнату. Плюхнувшись на кровать, он прикрыл глаза. После почувствовал вибрацию. Джису: Привет, мы давно не виделись, я соскучилась((( Вот только Чонгук ни разу не соскучился. Чонгук: Ага. Я тоже. Джису: Приедешь? У меня дома никого. Гук, немного подумав, согласился. Подъезжая к дому, он посмотрелся в зеркало, выглядел он, как всегда, отлично. Припарковавшись, он вышел из машины, стоило ему только позвонить в дверь, как с порога на него накинулись. Для Чонгука это было сюрпризом, но они обычно бывают приятными, а на счёт этого можно поспорить. Джису его всего обцеловала, только на пороге. Гук уже хотел её слегка отпихнуть, как она вцепилась в его пальто и дёрнула на себя, заходя в дом. Входную дверь они оставили открытой, девушка скинула с Чонгука верхнюю одежду, тот же, немного очухавшись понял, что без секса его не отпустят, поэтому придётся поднапрячься. Он тоже лениво снял с неё халат, под которым, к слову, ничего не было. Джису взяла его за руку и повела на верх, он нехотя шёл, пытаясь соответствовать её быстроте. Открыв дверь в спальню родителей, девушка завела туда Чонгука. — Я давно хотела тут попробовать. — Девушка подвела Гука к кровати. Он сел на нее, девушка же села ему на бёдра. После толкнула его за плечи, а он послушно лёг. Всё происходящее не вызывало у него никаких чувств, все по старой программе. Джису начала выцеловывать шею, оставляя небольшие засосы, Чон не любил, когда кто-то это делал, поэтому перевернулся, положив её на спину, она захихикала. Чонгук, чтобы не слышать этих звуков заткнул ей рот поцелуем. Девушка быстро расстегнула ремень и ширинку. — Трахни меня. — Гуку эти слова порезали уши, он мог поклясться, что пошла кровь. Ну, как она и просила, он взял, уже подготовленный презерватив, и приступил к делу. После этого действа, рядом оставаться было в тягость, поэтому он, сославшись на головную боль, уехал домой, потирая места засосов.