Ты мне знаком.

Мирное утро в Dreamtale. Жители в этой вселенной потихоньку просыпаются. Птицы за окном уже давно распевают свои песни. Палетт спокойно спал, пока его не разбудил чей-то крик. Он вскочил с испугу и увидел перед собой не менее испуганного ПиДжи. Палитра повернулся к Готу, который всё ещё спал как убитый. Этот крик не разбудил его? Хотя не удивительно, если ты живёшь с очень большой и громкой семьёй.  — Что? — непонимающе спросил Палетт, повернувшись обратно к Джему.  — Т-ты и Гот… Одежда… — начал что-то непонятное мямлить Папер, показывая пальцами на разбросанную одежду по всей комнате. Сонный череп Пала почти ничего не соображал. Он не понимал что хочет сказать его брат. Но осознание начало потихоньку приходить к Палетту также, как румянец на его скулах. Три скелета находились в одной комнате. Один стоял, не зная что делать, второй старался максимально прикрыться одеялом, а третий спал как убитый, не о чём не подозревая.  — Я-я выйду, подожду пока вы… Оденьтесь!.. — быстро поговорив, ПиДжи выбежал из комнаты. Палитра, тяжёло вздохнув, посмотрел на Гота. Ему ещё надо как-то разбудить этого скелета.

***

Инк прогуливался по вселенной Underswap. Он направлялся к дому Блу, чтобы забрать Дрима и пойти к нему домой. Он специально телепортировался в Жаркоземье, так как ему хотелось прогуляться и полюбоваться красотой этой AU. Но когда он почти пришёл к дому, то увидел Папайруса, который держал за руку своего племянника.  — Привет, Папирус. Привет, Блупринт, — поздоровался Чернильный, привлекая их внимание.  — Привет, Папа! — крикнул в ответ сын и бросился в объятия к своему отцу.  — Привет, — спокойно сказал Маркова своим басом и медленно подошёл к Хранителю.  — Вау, Папайрус, почему ты так рано встал? — удивился художник, поднимая на руки мальчика и усаживая его на свою плечо. Папи замешкался, немного покрываясь рыжим румянцем. Но спустя немного времени, он сформулировал свою мысль так, чтобы его племяшка ничего не понял.  — Там у брата и Дрима продвижение в своих отношениях, и из-за этого я не смог поспать, — Маркова говорил это, одновременно ударяя кулаком об ладошку. Инк удивлённо взглянул на Папируса и, уловив намёк, тоже слегка засмущался.  — Занимаются «этим»? — уточнил художник. На что получил в ответ кивок. — Я думал, что они лет так через сто решаться на этот шаг, зная их.  — А под что вы зашифровали слово «это»? — поинтересовался Блупринт, но, посмотрев на дядю и папу, понял, что отвечать они не собираются. — Значит, я узнаю у Рейвена.  — Нет! — крикнули в один голос двое взрослых. Им ещё этого не хватало!

***

Гот и Пал рассказали про их ночку, а Папер про свою, так как он сболтал лишнего и из-за этого пришлось рассказывать всё, конечно, умолчав про детали. Все три скелета сидели в гостиной и молчали где-то минут пятнадцать.  — Интересно, а когда придут взрослые? — разрушал тишину Гот. — Их почему-то уже долго нет. Вспомнишь про лучик, а вот тебе и солнышко. Сразу после слов одноглазого дверь открылась и вошли «Звёздные Сансы», точнее только Дрим и Блуберри, а вот Инк стоял у входа.  — ПаперДжем, мы идём домой, — всё ещё не входя, говорил художник строгим голосом. Папер послушно вышел из дома, предварительно попрощавшись с остальными.

***

 — Братик! — радостно крикнул Дрим, подбежав к Найту и обняв его.  — Привет, Дрим, — с улыбкой сказал Найтмер. Он поднял своего брата и прокрутил вокруг себя, крепко обнимая. На эту картину очень ревниво смотрел Кросс. Он, конечно, понимал, что они братья и всё такое, но это уже через чур. Кошмар отпустил на землю Мечту и, не прекращая его обнимать, начал просто смеяться, как и его брат. Они находились близко. Слишком близко! Казалось ещё чуть-чуть и они поцелуются. Если бы Кросс не знал их обоих, то подумал, что они молодая пара. Сделав вдох-выдох, чтобы успокоить себя, Крест покашлял громко в кулак, чтоб привлечь внимание мужа. Найтмер отодвинул от себя Дрима и подошёл к Кроссу. Найт посмотрел на гостей. Но, кроме приглашённых, был сын Смерти и Голубика. Хранитель негативных эмоций с непониманием посмотрел на брата.  — Ой, прости. Забыл сказать во время телефонного разговора, что с нами будут ещё они, — виновато сказал Дрим. Кошмар ещё раз глянул на гостей и взгляд упал на племянника и его парня. С самого их прихода они были какие-то слишком тихие. И было ощущение, что они задумались над чем-то. Но Найт решил отбросить такие мысли.  — Ничего, ведь они тоже скоро станут частью нашей весёлой семейки, так что им можно. Почти все гости тут же покрылись краской.  — Так что за новость? — с огнём в глазах перевёл тему Дрим, пропуская слава Кошмара. Ему не терпелось узнать то, что собирался сказать им его брат. Найтмер вопросительно посмотрел на Кросса. Крест на секунду отвёл взгляд и сделал задумчивый вид, но тут же обратно повернулся к мужу.  — Я скажу сам, — уверенно произнёс скелет с красным шрамом. Кросс взял Найта за руку и посмотрел ещё раз на него. Найтмер одобрительно улыбнулся, положив вторую руку на руку мужа. Крест обратно повернулся к гостям и с улыбкой сказал: — У нас будет ребёнок. Гробовая тишина оглушала. Каждый боялся её нарушить. Кроссу на данный момент было страшно. Не зная почему, он чего-то боялся.  — Ура! Кросс, братик, я вас поздравляю! — радовался за брата и его супруга Дрим. Он быстро подбежал к будущим родителям и крепко обнял. Также поступил и Голубика.  — Мы так за вас рады. Давайте мы пойдём на кухню и поговорим о вашем будущем малыше? — предложил Блуберри. Кросс одобрительно кивнул.  — Мам, а можно мы с Готом не будем участвовать в этом? — спросил Пал.  — Конечно, вам это не обязательно, — разрешил Дрим.  — А можно мне тоже? — попросился Найтмер.  — Нет, Найти! А вот тебе нельзя. Ты как бы отец этого ребёнка, — строго сказал Крест. Все взрослые пошли на кухню, таща за собой Кошмара, у которого было «лицо» страдальца.

***

Найтмер тихо крался в свою комнату. Он ели-еле смог сбежать от своего мужа. Ему, конечно, был важен их ребёнок, но слушать «какая кофточка ему подойдёт больше» не собирался. Подходя к своей комнате, он услышал голоса Палитры и Гота. Это не удивительно, что Пал у него в комнате, ведь он обычно разрешал ему находится у себя.  — Да, мне тоже кажется это имя знакомым, хоть я в начале не обратил на это внимание, но сейчас я уверен, что где-то слышал имя Градиент, — по голосу было понятно, что это говорил Палетт. Кошмар сильно удивился. Откуда они знают имя Градиент, ведь этот малыш как и сам Эррор куда-то пропали.  — Откуда вы слышали это имя? — прямо спросил бывший злодей, входя в свою комнату. Дети тут же уставились на хозяина комнаты.  — Дядя Найтмер, а ты знаешь кто это? — с каким-то подозрением спросил Палетт.  — Конечно, это пропавший сын Инка и Эррора, — ответил Кошмар.  — Что? Сын Инка? — крикнули одновременно дети.  — Н-но как же. Получается, что у ПиДжи был… что у них был… инцест? — сказал в слух Гот свои мысли.  — Инцест? Что? — удивлённо воскликнул Найтмер. — Только не говорите, что Папер как-то нашёл Грея и они вместе переспали.  — Ну понимаешь, дядя Найтмер… — Пал отвёл взгляд и начал нервно смеяться. — Получается, что так. Кошмар тяжело вздохнул, потирая свою переносицу.  — А кто такой Эррор? — неуверенно спросил Гот.  — Похоже, мне лучше рассказать всё, что только сам знаю об этой истории, — устало произнёс Кошмар.

***

Сердитый Палитра шёл по лаборатории Саенса, а за ним хвостиком плёлся сын Смерти.  — Саенс, — громко звал учёного Пал. — И тут его нет. Палетт осмотрел комнату. Тут была посудомоечная машина, холодильник, микроволновка, столовые приборы. Похоже, они были на кухне.  — Пали, а ты уверен, что нам нужно поговорить с Градиентом именно сейчас? — спросил одноглазый. Его голос был тихий и слабый, так как тот боялся сделать что-то не так, ведь Палитру он впервые видел злым. Палетт недовольно посмотрел на парня, но когда увидел его испуганный взгляд, остыл.  — Прости, Готи. Просто оказывается у меня есть ещё один брат, который переспал с другим моим братом и… как бы хочется знать объяснения. — он положил свою ладонь на «щёку» Гота и нежно посмотрел на него. — Но тебе не обязательно было идти со мной… Но ему не дал договорить какой-то шум сбоку. Повернув череп к выходу из кухни, он увидел чернокостного скелета, который идеально подходил под описание ПиДжи. И не успел Палетт сказать и слово, как тот начал удирать.  — Хей, стой! Я с тобой собираюсь всего лишь поговорить, — но слова не помогли остановить брата, так что Палу пришлось бежать вдогонку, оставляя Гота на кухне. Палитра пробегал коридоры, не замечая остального. Поворот за поворотом. Из одной лаборатории в другую. Вот очередной поворот. Палетт услышал звук падающего тела. Когда он завернул за угол, то увидел, что тело Грея лежит на полу, а рядом стоит испуганный Гот.  — Что… Ха… случилось, — говорил с одышкой Пал.  — Я хотел помочь тебе и решил воспользоваться коротким путём и своими силами: я забрал физическую силу. Но похоже я перестарался, ведь теперь он не может пошевелиться, — сын Смерти взял свой череп в руки. — А если ещё немного, то я бы забрал энергию души и он… он бы уме… ум… Палетт обнял парня и начал гладить по черепу.  — Тсс… Успокойся. Ты никого не убил. Тем более, я могу помочь. Палитра отстранился от Гота. Немного сосредоточившись, из его рук начала выходить краска, которая постепенно превращалась в разноцветное яблочко. Он отнёс бездвижную тушу на диван и расположил его на нём.  — На, — поднёс к «лицу» Градиента фрукт. Тот с подозрением посмотрел на яблоко. — Не волнуйся, мы не желаем тебе вреда. Это яблоко поможет тебе набраться сил, уверенности и хорошего настроения, — заверил того Пал. Так как Грей не мог двигаться, его пришлось чуть ли не кормить с руки. Но Гради всё равно не спускал взгляда с гостей. Когда очкарик съел фрукт, то Палитра наконец решил представиться. — Его зовут Гот, — Пал показал на сына Смерти. — А меня Палетт. И я хотел с тобой поговорить, брат.